Chaleur de l'amour

Ненависть проще любви. Ненависть объяснима. Роберт Рождественский

      Сколько Драко был знаком с Поттером, столько он его, казалось, ненавидел. Ненавидел и завидовал. Ведь у него было всё: друзья, слава, приключения. Чего у него не было, так это семьи. Родной семьи. Но и это у него объявилось в виде огромной семейки Уизли.       Его любили, им восхищались, его боготворили и делали из него героя, что всех спасет. Все, кроме самого Драко.       Изначально он делал это из-за злости, обиды, ведь брюнет отказал ему в дружбе. И ради кого? Уизли! Этих нищих предателей крови! Вот и начал доставать, чтоб жизнь медом не казалась. Радовался каждой его оплошности, каждой мелкой ошибке и старался быть намного лучше. Словно стараясь показать, что он выше. Он может и знает больше. Что он может все. А Поттер не может ничего.       Но шло время. Драко взрослел, менялся, менялись и его чувств, менялось восприятие окружающего мира и людей. Он начал понимать, что маленький мальчик, не зная даже половины об этом мире, не зная его законов, не зная о его жизни, не сможет спасти их. Маленький мальчик не может быть героем. Маленький мальчик на то и маленький, что впутывать его во взрослые разборки нельзя. Он ребенок. Такой же, как и сам Драко. Понимая все это, Малфой видел, что ведет себя глупо, но останавливаться он не будет. Теперь это его роль, что нужно доиграть до конца. Роль в огромной постановке, от которой нет возможности отказаться.       Играть ненависть было просто, ведь он уже привык оскорблять Поттера и его шайку. Язвительные подколы и обидные шутки вырывались на автомате, ему даже думать не нужно было. Оскорбления лились потоком, сарказм соскакивал с губ, не заставляя себя ждать.       Но все это, было игрой. Тонкой, незаметной, но игрой. И с каждым разом, задумываясь об этом, Драко понимал, что он чувствует намного сложнее. Намного запутаннее, беспорядочнее, чем простая ненависть. А ещё оно имело имя «любовь». Но Драко всеми силами глушил эти мысли, эти чувства. Он убеждал себя, что сердце стучит из-за быстрого бега, а румянец на щеках от холода, что он боится увидеть не позор Поттера, а его смерть. Что он ненавидит, а не любит.       Он прикрывался этой мнимой ненавистью. Скрывал в ее темных недрах то сокровенное, что видеть запрещено, о существовании чего никто не знает. Он обманывал его, всех вокруг и себя. И пока что удачно.