Chaleur de l'amour

      Тихо трещали поленья в растопленном камине, за окнами выл ветер, и бешено кружились снежинки, а видно было лишь белизну. Дом был мрачен и укрыт темнотой, словно нет в нем ни одной живой души. Особняк был пуст, и его заметало снегом. По коридорам гуляли сквозняки и холод, словно царь, обретший королевство, уходить не собирался. Хотя и на улице было не лучше.       Холодный мороз щипал щеки, а холод словно пробирался под кожу. В глаза падали холодные острые кристаллы воды. Забивались под шиворот и заставляли содрогнуться от резкой смены температур. Приходилось бежать домой побыстрее, лишь бы избавиться от противного ощущения холода на коже. Но и с этим были проблемы.       Зима и лед — две вещи, что взаимосвязаны неразрывно. Представить зиму без сосулек и гололеда — невозможно. А если учесть то, что Лондон — город дождливый и сырой, зима становится невыносимой пыткой. Лужи застывали и, припорошенные белым слоем снега, готовились сбить тебя с ног. На каждом шагу каждую минуту падали люди, спотыкались и скользили, сбивая и остальных. Если обычно толпа лишь раздражает, то толпа на улице, покрытой льдом, выбешивает до невозможности.       Но была у зимы и положительная сторона. Не заметить ее довольно трудно, ведь город наряжается в яркие праздничные огоньки, в воздухе витает запах ели. Слышатся знакомые мелодии и перезвоны колокольчиков, бубенцов. Одеваются старые и новые теплые свитера зелено-красно-белых расцветок. Пекутся старательными взрослыми имбирные печенья, и варится горячее какао. Тщательно упаковываются в разноцветную бумагу коробочки, и каждую минуту разбивается стеклянный шарик. Каждый ребенок с трепетом ждет этого праздничного, волшебного дня. Рождества.       И до него осталась лишь неделя. Неделя до чарующего семейного праздника, которого Гарри так ждал. В этом году праздник будет незабываемым, потому что он проведет его с Драко. Со своим любимым, родным хорьком. Впервые они не должны будут скрываться и смогут просто провести время вместе.       Глупая улыбка поселилась на его лице. Спеша домой, нелепо пытаясь сохранить равновесие на льду, он мечтал о горячем чае и теплым Драко под боком. Да и к тому же в Аврорате всем дали отпуск, которому Поттер был, безусловно, рад.       Дверь открылась, и Гарри быстро забежал в прихожую. Стянув мокрую холодную мантию и ботинки, он пошел на поиски блондина. Тот обнаружился в гостиной, сидя возле открытого окна, на полу рядом была приличная лужица из растаявшего снега. — Драко? Ты что творишь? — подбежал к нему Поттер. — Заболеешь же! — Не заболею, — ответили ему. Но Гарри его не послушал. Руки у Малфоя были, как ледышки, да и сам он был слишком бледный. Не медля, укутав любимого в теплый плед и усадив перед камином, Гарри вызвал домовика, попутно закрывая окно. — Кричер! — Да, хозяин Гарри, — поклонился эльф. Он еще не очень хорошо относился к брюнету, но уже не ворчал. По крайней мере, явно. — Две кружки чая. Мне и Драко, — сказал он, приобнимая Малфоя. Домовик с удивлением и растерянностью посмотрел на Гарри. — Но хозя… — Ты не расслышал? — раздражался Герой. И почему он просто не мог его послушать? — Хорошо, хозяин, — домовик растворился. *** — Ты должен отпустить меня, Гарри, — сказал Драко.       До праздника оставалось четыре дня. Гарри притащил огромную ель и принялся за украшение дома. По всему дому уже появились венки и несколько веточек омелы.       Гирлянду, мишуру и саму елку Поттер оставил напоследок, думая заняться этим вместе. И, решив немного согреться, начал варить глинтвейн. Сам, без домовика. Кричер заперся в своей каморке, бормоча что-то про «сумасшедших полукровок». В гостиной вновь разожгли камин.       Когда прозвучали эти слова, он как раз разливал напиток по стаканам. — Драко, ты чего? — заволновался брюнет. Скинул фартук и подошел к блондину, что крутил в руках елочную игрушку, — Куда я должен тебя отпустить? Хочешь, иди. Спрашивать-то зачем?       Драко покачал головой со странной усмешкой на губах. Гарри обнял его со спины, словно укачивая в своих объятьях, прошептал: — Все равно ты от меня не отвяжешься теперь. Я с тобой навсегда. — Ты так и не понял, — прошептал Малфой с горькой улыбкой. Шар красиво блестел зеленым. ***       До Рождества оставалось всего два дня, и Гарри был в предвкушении. Они с Драко, одни в огромном доме, возле теплого камина. Свет разноцветных огоньков и теплый плед, горячие напитки в руках. И, конечно, куда без подарков.       Как раз им сейчас Гарри и занимался. Он хотел создать для Драко особенный, полезный и прекрасный подарок. И решил сделать кулон. Магический оберег для двоих. Для этого ему нужен был сам кулон, и его привезли вчера. Сердечко, что разъединялось на две половинки, тем самым образуя два украшения.       Он должен был стать идеальным подарком и работал по принципу монеты Отряда Дамблдора. Когда хочешь передать сообщение, достаточно лишь сжать его в руке, и другая часть кулона потеплеет. Когда хозяин украшения в опасности, то раскаляется. Гарри нужно было наложить на кулоны достаточно сильные чары, но некоторые из них он не мог понять и решил обратиться к Гермионе за помощью. Каминная сеть Норы работала исправно, и уже через несколько минут в нем появилось лицо Грейнджер. — Привет, Герм, — помахал ей рукой брюнет. Девушка странно улыбнулась и помахала в ответ, — можешь мне помочь? — Конечно, Гарри. — Помоги мне с несколькими заклинаниями, пожалуйста. Когда работа над кулоном была завершена, и Поттер уже был готов отключиться, Гермиона несмело спросила: — Ты… Может, приедешь в Нору? Отпразднуем все вместе, как раньше… — Прости Герм, — виновато улыбнулся Гарри, — я отмечаю праздник с Драко.       Девушка оторопела. По лицу было видно, насколько та удивлена. Казалось, у нее глаза на лоб полезут. Что такого в том, что он отмечает со своим любимым человеком? Неужели все настолько не верят в их с Драко счастье? — Мне пора. Еще увидимся, — и Гарри отключился от каминной сети. ***       Настал тот долгожданный день. Светлый праздник Рождество. Ближе к вечеру, когда они с Драко уже шли по намеченному плану, последний заговорил: — Отпусти меня, Гарри, — Поттер замер. Да что ж такое. Сколько ему еще говорить, что он никуда не денется от него, даже если тот захочет? — Драко, не начинай. Никуда я тебя не отпущу, — и в доказательство он сжал блондина в объятьях. Но тот даже не шелохнулся. Только вздохнул, выпутываясь из объятий. — Тебе нужно остановиться. — О чем ты? — Пойдем, я тебе кое-что покажу, — встал он и прошел в прихожую. Непонимающий Поттер поднялся следом.       На улице было холодно. Ветер неумолимо старался сорвать с голов людей шапки и скинуть шарфы. Мороз щипал кончики ушей, пальцев и щеки. Снег пушистым белым ковром падал на землю. Деревья волшебно блестели в свете тусклых фонарей. Они шли уже, наверное, полчаса, а Драко не останавливался и продолжал идти. И когда он остановился, Гарри понял, куда они держали путь. -Это кладбище? Что мы тут забыли? — Но его вопрос остался без ответа, Малфой лавировал между могилами, словно ища нужную. И нашел. Белая мраморная надгробная плита с черной табличкой. — Прочитай, что на ней, — попросил Драко. Гарри неуверенно потянулся за палочкой и зажег Люмос, а после прочтения чуть не выронил ее. — Тебе нужно меня отпустить. Пора признать, ты выдумал меня, Гарри, — ласково сказал Малфой. Гарри упал на колени. Его не заботил снег, возможность промокнуть или заболеть, нет. Только буквы на черной плите, что складывались в такое родное, дорогое сердцу имя. — Прости, — произнес его мираж и растворился. Тусклые фонари освещали холодный мрамор. Кончиками пальцев проводя по буквам, Гарри безмолвно плакал. Мороз нещадно жег щеки, а слезы — глаза. Он достал из кармана кулон и, отделив часть, положил среди пышных цветов. Слезы полились с новой силой.

Драко Люциус Малфой ХХХХ — ХХХХ Любимый сын, друг, ученик и человек. Мы тебя любим. Покойся с миром.