Счастливый брак зависит не от того, насколько вы совместимы, а от того, как вы справляетесь со своими различиями.

      Блейзу всегда казалось странным, что титул самой сумасшедшей все отдавали Мадам Лестрейндж. Ведь смотря в эти будто мутное стекло с примесью голубого глаза, он явно видел, что Алекто Кэрроу истинная королева сумасшествия.       Эта женщина не была красива, но притягивала взгляд. Забини нравилось рассматривать ее, когда она наказывала гриффиндурков. В эти мгновения, ее коренастая фигурка будто бы выпрямлялась, становилась изящнее, а чёткие движения кисти руки с палочкой и тон голоса завораживали. В эти минуты она полностью оправдывала свое имя. Непрощающая, безжалостная и непримиримая она была отвратительно прекрасна. С горящими лихорадочным блеском глазами, и улыбкой оскалом, когда клыки чуть выступали, будто она готова вцепиться в глотку своей жертвы зубами, чтобы чувствовать еще горячую кровь.       Блейзу не было жаль неудачников, что попадались Кэрроу. Потому, что если нет ума, то зачем жалеть идиотов. В большинстве случаев, это были как раз таки храбрые гриффиндорцы, храбрые в своей тупости и браваде. Он сам оказался у Алекто вроде бы как ассистентом, с легкой руки и просьбы-приказа директора Снейпа.       Составление учебных планов и проверка домашних и классных работ была совсем нее ее. Точнее не так, вопреки мнению заучек с Рейвенкло она читала работы студентов. И даже давала комментарии, и довольно хлесткие. В обязанности Блейза входило рассортировать работы студентов от вполне читабельных, до сущего бреда. Иногда занимаясь сортировкой в кабинете, он слышал из личных покоев леди Кэрроу детские голоса, не молящие и скулящие, а вполне довольные и смеющиеся.       Однажды Алекто вынуждена была оставить его одного, так как в очередной раз не золотое трио попалось на идиотской диверсии.       — Забини, присмотрите за девочками. Если я не вернусь через час, проводите их в гостиную факультета. Работами студентов я займусь сама, — и быстрым шагом унеслась прочь. Из спальни вышли Флора и Гестия. Слизеринки, на четыре года младше самого Блейза. Эти близняшки ничем особо не выделялись, разве, что полностью были сосредоточены друг на друге и не пускали посторонних в свой маленький мирок. Вопреки шуткам и законом крови о вырождении рода Кэрроу, девочки не были глупы. Староста курса отмечал их успехи в зельеварении и чарах.       В тот вечер они вопреки здравому смыслу вернулся в покои Алекто. Дверь встретила его запирающими чарами, и звуками борьбы. Еще через минуту он услышал голос Кэрроу, другого Кэрроу. Забини проклиная себя, свое любопытство и какое-то непонятное чувство в груди спрятался в ближайшей нише с доспехами. Что бы сейчас не происходило в комнате, оно рано или поздно закончится. Ждать ему пришлось недолго. Через минут десять дверь с грохотом открылась.       Злой как Венгерский хвосторог, Амикус, матерясь себе под нос, двинулся прочь. Выждав пару минут, Забини рискнул заглянуть внутрь. Алекто лежала на полу, ее правая рука была неестественно вывернута, все тело тряслось. Серое платье ошметками болталось на уровне талии, на удивления ровные ноги, с кровавыми синяками и дорожками крови казались синими на фоне темно-зеленого ковра. Рыжие волосы напоминали колтун, а на лицо было страшно смотреть. Даже глаза открыть женщина была не в состоянии. У Блейза перед глазами как пелена упала, единственный, раз его пятый отчим ударил его мать. Леди Забини овдовела как никогда быстро. Он сделал все что мог, благо целительство его всегда привлекало, да и нужные зелья отозвалось на акцио. К моменту, когда он отнес Алекто на кровать в спальне, его руки тоже дрожали.       Утро он встретил на кресле. Стоящая в темном синем закрытом платье и черной учительской мантии, словно доспехах Алекто отправила его отсыпаться в факультетскую спальню. С того дня в его помощи она больше не нуждалась.       Когда началась Битва за школу, большинство слизеринцев либо заперлись в гостиной факультета, либо, у кого был шанс, отправились камином Слагхорна по домам. Он пытался найти Драко, поручив сестер Гринграсс Нотту. Уклоняясь от заклятий, летящих отовсюду, он молил Мерлина только о двух вещах. О собственной жизни и жизни дракловых Паркинсон и Малфоя. Какие никакие, а друзья, других не наблюдалось. Блейз окликнул Панси за секунду до того, как Беллатрикс обрушила стену, тем самым помогая Долохову и погребая под камнями кого-то из близнецов Уизли.       Толчок в спину, жалящая боль и его буквально унесло за ближайший угол. Агументи, сквозь капли воды на глазах он видит Алекто. Та буквально швыряет в него Паркинсон, а не шею надевает портал. Уже теряя сознание ему кажется, что он слышит спасибо.       В марте две тысячи первого года на пятой странице Ежедневного Пророка, вышла короткая заметка, о том, что Блейз Забини уехавший в Италию после войны перестал быть холостяком. Панси все еще Паркинсон докуривала утреннюю сигарету и просматривала колдофото со свадьбы друга. Неприлично довольный Блейз, не аристократично обнимал за плечи Гестию, уже как две недели не Кэрроу.