Бродяга
30 сентября 2019 г., 05:05
— Эй, отдай сигарету, Бродяга! — Марлин МакКинон чуть не упала с подоконника на вышеупомянутого говнюка.
— Таким хорошеньким девочкам, совершенно незачем портить себя сигаретами это раз. А два, ты же даже затяжку делать не умеешь нормально, — Сириус Блэк, он же Бродяга, он же говнюк, он же обаятельный ублюдок чмокнул девушку в нос. Но сигареты так и не отдал. Девушка только покачала головой. Они встречались четыре месяца, и у неё голова шла кругом. МакКи как называли ее друзья жила как на вулкане, иногда она даже предположить не могла, что же ждёт ее через несколько часов.
Сириус по праву носил звёздное имя, хоть и не признавал этого. Красивый, яркий и страстный он обожал жизнь, особенно те удовольствия, которые она могла предложить. Были дни, когда они колесили по пригороду Лондона, пили пиво и занимались любовью в каких-то полях. Эти дни были самыми счастливыми, ведь в такие моменты Сириус был только ее.
— Квартира в твоём распоряжении. Я к Ремусу. Не скучай, малышка, — Марлин только успела помахать в окно, отъезжающему мотоциклу. После чего осмотрев, во что они за неделю превратили место своего обитания, девушка принялась за уборку. Их квартира, во всяком случае, МакКи очень хотелось думать, что квартира станет действительно их, была двухкомнатной. Огромная гостиная и небольшая спальня, как раз для двоих. Эту квартиру Бродяге на шестнадцатилетние подарил дядя Альфард, единственный из старшего поколения Блэков, с кем Сириус поддерживал отношения. Именно поэтому простота интерьера, который выбирал сам Сириус, так контрастировал с шикарной ванной комнатой и небольшим, но очень изысканным балконом. Последний к слову был любимым местом для летних посиделок их компании. Собрав свои чуть волнистые каштановые волосы в высокий хвост, девушка взяла в руки палочку.
*************************************************************
Сириус летел на своём мотоцикле и наслаждался этими минутами покоя и свободы. Марлин была милой и забавной, но в последнее время он уставал от неё. От этих полуулыбок, поцелуев — бабочек, которые девушка оставляла на нем, проходя мимо. В какое время дня и ночи он бы не пожелал, его ждала вкусная еда и всегда готовое трепетное тело. Марлин МакКинон была симпатичной, в плане внешности этого для Сириуса вполне хватало. Он давно уяснил, что лично для него красивее двух брюнеток с такой же фамилией как у него не существовало никого. Именно поэтому он никогда не встречался с кареглазыми брюнетками. Марлин же была как будто более лёгким вариантом, тех, кого он никогда мне смог бы заполучить. Чуть смугловатая кожа, казалось, отсвечивала золотом, пышные длинные вьющиеся каштановые волосы спускались чуть ниже лопаток, казалось, что они настолько мягкие, что если подуть, то разлетятся как одуванчик. Зелено- серые глаза были внимательными и добрыми, никогда он не видел в них высокомерия и жестокости. Казалось, вся Марлин была чем-то тёплым и сладким. А ещё она его любила, вот просто так. Заботилась, слушала и позволяла творить с собой все, что ему захочется, даже приглашала к себе в спальню в Хогвартсе. И он решился, на что-то что хотя бы отдалённо напоминало серьёзные отношения, завтра будет ровно четыре месяца. Остановившись недалеко от дома Ремуса, парень закурил и выдохнул дым колечками. Ему надоело, хотелось чего-то нового, какого-то вызова. Марлин дурой не была, но скука уже витала между ними. Он бы расстался с ней, как и с другими до неё. Но было одно но, Марлин он успел познакомить с дядей Альфардом и она понравилась единственному, кто поддерживал Бродягу. В тот вечер, проводив Марлин, он вернулся, и они с Альфардом пили коньяк и разговаривали. Дядя не читал нотаций, не напоминал, что он наследник, просто слушал. — У тебя хороший вкус. Девочка и вправду симпатичная, а главное влюблена в тебя как кошка. Вот только тебе быстро надоест, Сириус, — дядя отошёл к камину, над которым располагались несколько колдофото и причудливая вещица. Шахматная доска в виде моря, и фигуры в виде различных кораблей подарок леди Вал и Беллы очередного путешествия. — Марлини и правда, милая, думаю, что мы с ней сможем договориться. А скука, со скукой можно же бороться. Аль, мне впервые хорошо с кем-то кроме моих друзей, она не требует от меня ничего — окончание " как Вал» повисло в воздухе. Альфард лишь отлевитировал шахматы на стол между ними и понимающе улыбнулся. Сириус никогда не понимал той огромной разницы в отношениях к братьям со стороны матери. Сигнус, с которым они общались каждый день. Тот, кто приходил, на Гриммо не спрашивая, и к кому уходила при ссорах с отцом. И Альфард, который приходил только на семейные праздники, которому отсылались гневные письма и патронусы. С определённого момента Вальбурга даже не запоминала имена спутниц дядюшки, они менялись быстрее смены блюд за столом. Но при этом оба брата сестру защищали и любили по-своему. С самого детства Сириус тянулся больше именно к дядям, чем отцу. Орион Блэк был слишком сосредоточен на Вальбурге и поклонении ей, чтобы замечать собственных детей. Беспроблемный и послушный Регулус был удобен и от того принят отцом. Сириус же уже и не помнил, когда просто спокойно разговаривал с ним. Сигнус ему нравился, он в детстве всегда удивлялся, как это можно спокойно реагировать на скандалы Вал, да еще суметь провернуть все так, что вечер заканчивался не молчанием, а смехом. Сигнус умел доводить сестру до белого каления и вместе с тем успокоить и рассмешить. Долго обижаться на него Вальбурга не умела или не хотела. Самым гениальным ходом Сигнуса было оставить сестру остыть. После прислать в подарок лакомства — корзина с красными лилиями, в которой прятались бутылка коллекционного вина, грецкие орехи в шоколаде и какая-то штучка для принятия ванн, дополнением шла пачка сигарилл. Иногда с корзинкой из камина появлялась и Белла, в таких случаях орехи делились на троих. Но минусом было одно, дядя тоже пытался вбить ему в голову что он, дескать, Блэк и как наследник обязан, дальше шёл нескончаемый список. Альфард же то ли, потому что был младшим, то ли потому что сам не стал наследником, никогда на эту тему бесед не начинал. Они могли вместе играть, читать, кататься на лошадях. И Мерлин, иногда сбегать в маггловский Лондон. Именно Альфард был в курсе школьной жизни племянника и первым прислал поздравления в связи с поступлением на гриффиндор. Сириус точно знал, что за оказываемую ему поддержку, Вальбурга выжгла дядю с семейного гобелена, но как ни странно они продолжали общаться. И действительно, ведь Вальбурга так красива когда злиться, с этим он тоже был согласен с Альфардом. — Ты молод Сириус, со временем поймешь, о чем я. Главное не бери пример с меня и всё-таки женись, когда придет время, — Альфард рассмеялся, увидев лицо племянника при упоминании женитьбы. В тот вечер Сириус так и не решился спросить, как и много раз до этого, почему Альфард не женился. Он знал, что дядя был влюблён в некую чистокровную леди, но не сложилось. И очень удивлялся, ведь с Блэками породниться всегда было престижно. Но кто была владелица сердца Альфарда он так и не узнал. Впрочем, это отнюдь не мешало тому наслаждаться жизнью, и к каждой новой пассии Сириус относился чуть свысока, он был в жизни дяди величиной постоянной в отличие от вереницы женщин. Теперь же вспоминая тот вечер, Сириус думал, что понял намёк. Марлин он не боялся потерять, а значит и не особо ценил. Есть рядом красивая и понимающая девочка — отлично. Нет, значит, пора наведаться в клуб или бордель. Из размышлений его вырвал Ремус. Вот кто в будущем мог бы стать отцом семейства, найдись подходящая и терпеливая девушка. — Привет, Бродяга. Готов к новым свершениям? — крепкое и тёплое рукопожатие помогло прогнать мысли о Марлин подальше. — Я всегда готов. Сначала в академию, а потом прокатимся насчет твоей работы, и Луни перестань стесняться и пытаться вернуть мне деньги, ты обязательно устроиться на хорошую должность, — сам Сириус определился и намерен был стать аврором. Время пролетело как-то быстро и незаметно. С Ремом всегда так, самый спокойный и вдумчиво из их компании, он распространялся вокруг себя ауру тепла, серьёзности и спокойствия. Сириус очень ценил в друге эти качества, хотя и не переставал подшучивать над ним. День и правда, был замечательным. Луни взяли на работу в книжную лавку, и это стоило того, чтобы отметить. Первая мысль, что посетила их головы, это сообщить радостную новость остальным мародерам. Джеймс аппарировал к ним через несколько минут, вместе с Фрэнком Лонгботтомом. Оно все чаще стали общаться, поскольку Лили и Алиса были дружны с первого курса, а сейчас обе ходили в невестах. Питер нагнал их уже в пабе. Пиво лилось рекой, а потом постепенно превратилось в огнеденское. Сириусу было хорошо, веселье, выпивка, друзья его стихия. Ремус пытался напомнить ему о Марлин, но Бродяга только опрокидывал в себя очередной стакан. Первым, как ни странно их покинул умница Люпин, в конце концов, именно ему было завтра на работу. Питер, перебрав, опять вспомнил про свою почившую от пожирательских рук Мэри и отбыл домой в сопровождении Джеймса. Поттер, он же олень видимо назад был вернуться не в состоянии. Так и вышло, что очередную бутылку под танцы симпатичных девушек он Сириус Блэк распивал в компании Фрэнка. Кто из них вспомнил о казино сказать сложно, а вот проигрался первым Лонгботтом. Сириусу же сначала везло, и в рулетку, а после еще одной бутылки виски и за покерным столом. Покер он не любил, потому что эту игру обожала Вал. Да и Белла играла хорошо, но без азарта. Первая умудрялась почти всегда утроить сумму, с которой приходила. После третьего круга, капризная дама удача, покинула его. После шестого он проигрался и остался должен заведению. Фрэнк в данной ситуации был не помощник, над ним и так висел дамоклов меч порицания и нотаций от матери Августы. Эту даму даже Сириус побаивался. Рема не было смысла беспокоить, денег у него не водилось. Сохатый и Хвост не отвечали. А прилетевшая сова от банка сообщила, что он исчерпал свой месячный лимит. Это было одним из условий завещания дяди. Каждый месяц определённая сумма на расходы по достижению определенного возраста или женитьбы. Как он посылал патронуса Марлин, и как та прибыла со шкатулкой украшений, которую собственно и заложила, чтобы покрыть его долг, помнил Сириус смутно.*************************************************************
Ему снился кошмар, будто Рег зовет его, просит помощи, а он Сириус как будто под ступефаем ничего не может сделать, и его младший брат падает в бесконечную чёрную бездну. Следом дядя Альфард раз за разом говорит ему, женись, иначе станешь..... Проснулся он от потоков воды. Марлин стояла рядом с направленной в его грудь палочкой. На ней был странный наряд, ярко красная пижама с золотыми снитчами, и совершенно неподходящий к этому простому одеяние шёлковый халат в пол, отделаны кружевом по рукам и подолу. — Прости, но ты кричал во сне. Иначе разбудить не получалось, — МакКи опустила палочку и присела рядом с ним на кровать. На тумбочке стояло зелье и вода. Даже сейчас она заботилась о нем, когда он совсем этого не заслуживал. — Марлин, ты все правильно сделала. Прости, что разбудил тебя. Спасибо за помощь. А где Фрэнк? — про собутыльника Сириус забыл. — За ним прибыла его мать, хорошо, что ты этого не помнишь. Фрэнк протрезвел мгновенно. Ты меня очень напугал, Сириус, — высушив чарами, постель МакКи улеглась рядом со своей любимой дикой звездой и крепко обняв, уснула. Постепенно все стало становиться хуже. Сириус все чаще пропадал в клубах и не только. Он возвращался домой пьяным, со следами помады на вороте футболки. Каждый раз он надеялся, что Марлин наконец-то вспомнит, что такое гордость и уйдет. Упрямая девчонка готовила ему антипохмельное зелье, ругалась, но неизменно была рядом. А Сириус продолжал ломать свою игрушку. На её слезы он кидал язвительные замечания. — МакКи, какого дракла, ты ходишь по дому в детских пижамах? Ты женщина, а не ребенок, — швыряя в нее дорогое белье и чулки. И эта дурочка надевала все это и вновь ложилась с ним в постель, и шептала о любви. Сириус нарочно делал ей больно, оставляя на нежной коже синяки. Выгонял в ночь на улицу, и даже не беспокоился, куда она пойдет ночевать. Лилс пыталась читать ему мораль и называла идиотом. Ремус твердил, что он Сириус, эмоциональный инвалид. Джеймс молча ставил перед ним бутылку огнеденского, и утверждал что все девушки дуры, кроме Лили. Сам он запирался ночами в ванной и курил дешёвые сигареты. Теплая, практически горячая вода дарила то тепло, которое перестала дарить Марлин. Он сам кидался в рейды, Грозный Глаз Грюм, матерился, но давал добро. В каждую заварушку, как в омут в надежде встретить там Беллу, но каждый раз мимо. Под водой свет преломлялся как-то по-другому и ворон на его кольце выглядел особенно величественно и грозно. Черный сапфир, в обрамлении белого золота, последний подарок. Тогда он еще мог ее обнять, тогда еще можно было говорить обо всем. Тогда, она его еще любила, пусть истинно Блэковской семейной любовью, с толикой ярости и ненависти. В последний день осени он отвез Марлин к родителям в Шотландию. На кой-пикси, он с ней переспал напоследок, спрашивать было бесполезно, но Сохатый спросил. Питер выпил и сказал, что это видимо судьба. Ремус просто молча слушал. Лили толи притворялась, а может и правда искренне была рада. Ему же было страшно. Марлин была беременна, а её родители требовали свадьбы. Меда смотрела на него как на идиота, поила крепким чаем и вещала про зелье. Опомнившись, извинилась и велела приводить знакомиться будущую леди Блэк. Перед глазами встала мать, все же для него леди Блэк навсегда останется лишь Вал. Марлин становилось с каждым днем все хуже, вместо того, чтобы набирать вес, она худела. Тошнота все не проходила, в Мунго ссылались на особенность организма. Бледная, измученная она раздражала неимоверно. Он уходил в аврорат, пока она ещё спала, а приходил, когда уже забывалась в беспокойном сне. В одну из таких ночей в квартире его ждал сюрприз. — Привет, папаша. Как ощущения? — Беллатрикс в кожаном плаще сидела в кресле, водрузив ножки в сапогах на пуфик. В правой руке бокал с вином, в левой кинжал. — Я не планировал становиться отцом в девятнадцать, если ты об этом. Кто из колдомедиков побежал к Вал? , — Сириус следил за своим голосом, чтоб не вырвались радостные нотки. — Ещё скажи, что помнишь их фамилии. Жениться будешь или остановимся на наследнике? — карие глаза смотрят насмешливо, а бокал опустел. Сириус вспоминает о манерах и наполняет бокал. Садиться на пол у ее кресла рискованно и заманчиво одновременно. Он не был бы собой, если бы не уселся на ковер, вытянув ноги и положил голову на ее колени. — Я ее не люблю, но Марлин абсолютно точно не понравится Вал. Поэтому я готов жениться. Ребенок, тебе лучше знать, ты же у нас мать семейства. Если мальчик, то он унаследует титул. Хотя, сомневаюсь, что перстень не перейдет к мистеру совершенство Регу, — интересно его в детстве случайно Кричер не ронял. Потому что ненормально ощущать волны удовольствия вдыхая родной аромат и испытывать счастье. Он готов сделать еще с десяток детей, если Беллс будет так с ним сидеть. — Идиот. Ты такой ребенок, несмотря на то, что тебе девятнадцать. Готов испортить собственную жизнь, чтоб насолить матери. Ребенок сделал ребенка. На девчонке твоей сонные чары, необходимые зелья в спальне. Её магический фон слишком слаб для вынашивания наследника Рода. Иди и мирись с Вал. Был бы жив отец, договориться можно было бы с ним, — Беллатрикс резко встала, и он чуть не приложился затылком о ковер. В последний момент его голову удержали ее руки. К концу зимы на Гриммо он так и не дошел. Периодически появлялась Белла и передавала необходимые зелья. Именно она оплачивала визиты домашнего колдомедика для Марлин. В очередной его загул, МакКи посмела дать ему пощечину и кричать, что она будущая леди Блэк. Тогда он уже не сдерживался, кричал и даже занес руку для удара, в последний момент, вспомнив о ребенке. Ушел сам, Ремус впустил его переночевать. Марлин нашли утром, в одном и переулков Лютного. Её достало шальным секо, в пьяной дуэли каких-то ублюдков. МакКи пыталась отыскать его в одном из баров, в которых он был постоянным клиентом. Вопреки всему хорошему, что возможно было в нем, он почувствовал облегчение. Он не любил Марлин, он не хотел ребенка. Беллатрикс в порыве гнева разнесла всю квартиру и приложила его парочкой фамильных заклятий. Теряя сознание ему казалось, что он слышал ее всхлипы, конечно ему только казалось.
