Годовщина
29 декабря 2019 г., 03:30
Кровь алыми дорожками стекала по острому подбородку и падала на ворот видавшей виды тюремной робы. Только вот вместо раскаяния или стонов, от стен отразился смех. Смех громкий, пугающий с хрипотцой. Вместе с беспалочковым «фервере сангуис» который попал в Долиша и тот взревел от закипающей в венах крови. В прямом смысле.
Тед Тонкс кинулся вперед, создавая между сослуживцем и нападающим барьер. Проклиная все на свете и вызывая местного колдомедика, мужчина применял контр заклятие с переменным успехом, главное дождаться помощи. Потому что каждая секунда оставляла на светлой коже Долиша следы взрывающихся изнутри вен. Все лицо, шея и кисти рук были в отвратительных сине- фиолетовых дорожках вздутых вен, которые то и дело лопались, выпуская кровь под кожу. Заглянуть под рубашку Тонкс даже не пытался, то и дело, обновляя обезболивающие чары. Пытаясь ликвидировать один очаг, Тед упускал момент следующего взрыва уже другой вены. Долиш еще пытался свернуться калачиком, будто бы это могло помочь защититься от боли. Но делал лишь хуже. За барьером же действо продолжалось. Аврор Тонкс старался не смотреть в сторону барьера, но раздававшиеся звуки…
— Ах ты тварь, Лестрейндж, ты, что себе позволяешь? — звук пощёчин один за одним. Мужской смех, который вдруг прерывается воем и Тед не выдерживает и оборачивается. Зажмуривается от увиденного, а потом вновь открывает глаза.
Во рту Беллатрикс кровь, от верхней части робы одни ошметки, которые ничего не скрывают. Только волосы слегка прикрывают грудь, впрочем, тоже ненадолго. А перед ней скрючившись, орет Морган. Около него валяется кусок плоти, и до Тонкса постепенно доходит, что Беллатрикс «чёртова сука» Лестрейндж откусила несчастному Моргану головку члена. Последний от болевого шока потерял сознание. Лестрейндж двинуться не может, удерживаемая тремя аврорами, кандалами на руках и ограничителем магии включенным на полную. Но страха в карих глазах нет, там только злость приправленная насмешкой, да волна презрения.
— Сука, ты зубки свои показать решила? Так я тебе тоже кое-что покажу, пожирательская подстилка, — Стюарт даёт знак, и заключённую подвешивают за кандалы к крюку в стене. Тед убирает барьер и вливает в Моргана зелье останавливающее кровотечение, и применил иммобилус к обоим аврорам.
Внутренне он ловит себя на том, что не признать ее смелость нельзя, с другой стороны, сделай она все с первого раза, продолжения бы не было. Дэннис Морган был одним из самых жестоких надзирателей Азкабана, и особо ценил женщин заключённых. Мало кто миновал участи развлекать Дэнниса, но, правда, если уж он брал под свою опеку, то другие авроры его трофеи не трогали.
Вообще с женщинами здесь разговоры были короткие, если довелось приглянуться кому-то из надзирателей, то проще было согласиться добровольно. Если следовал отказ, как последствие гордячку имели все кому не лень и кто не брезговал. Ломать в Азкабане умели, ведь помимо силы и власти авроров были еще и дементоры. И Тонкс в принципе не считал, это чем-то запредельным. Если эти женщины попали сюда на пожизненное, значит заслужили.
Но сейчас в висящей на крюке, худой женщине он видел не опасную преступницу, не верную сторонницу Того-Кого-Нельзя-Называть, он видел Андромеду. Слишком похожи были старшие сестры Блэк. Тем временем Стюарт водил палочкой по груди и животу Лестрейндж, оставляя причудливый кровавый узор от режущего заклинания. Остальные двое тоже не скучали. Еще один аврор, прозванный пауком за свои длинные ноги и руки, развлекался заклинанием кнута, что превращало в ошметки нижнюю часть робы и уродовало не очень длинные, но ровные ноги женщины. Впрочем, Беллатрикс видимо устала, потому что шел уже третий час «допроса» вначале она, несмотря на все ограничения, сражалась, как могла.
Наконец прибыл колдомедик и забрал обездвиженных пациентов. Кивнув взгляд на заключенную, Эрни поправил свою лимонную мантию и сказал, ни к кому конкретно не обращаясь:
— Вы бы поосторожнее. Что других девок, для развлечения нет? — и, не оглядываясь, вышел прочь. Выдохнув, Тонкс пытался принять решение, толи уйти сопровождать товарищей, толи остаться. Понимание того, что сегодня сделают с Беллой, было. Желание наблюдать за этим не было. Теду было, не жаль но…
Все еще гордо вздернутый подбородок, проклятия, что она сыпала на головы своих мучителей, и красивое тело, что постепенно превращались в одну сплошную кровоточащую рану, не отпускали его. Это пугало и притягивает одновременно. С одной стороны слишком напоминающая Андромеду внешне, с другой совершенно другая. Ее и женщиной то назвать можно было с натяжкой. Жестокая и беспринципная тварь, что довела до святого Мунго Фрэнка и Алису. И он остался.
*************************************************************
Беллатрикс чувствовала как руки вывернутые под неудобным углом сводит окончательно, а ограничитель магии слишком резонирует. Привкус металла и соли во рту вызывал тошноту и из последних сил она сплюнула под ноги ублюдку Стюарту. Впрочем, этот хотя бы не пытался засунуть свой отросток ей в рот. А порезы, порезы она вытерпит. Сил защищаться не было, поэтому прикрыв глаза Белла, попыталась закрыться от реальности. Для нее не так страшны были пытки, их Белла не боялась, так как сама пытала. А вот что вызывало в ней животный страх: возможная смерть близких и изнасилование. Сквозь пелену она слышала смех оставшихся четверых авроров, чувствовала удары кнута, что с оттяжкой попадал по голым ногам. Жгучая, жалящая боль. Сначала от соприкосновения, а потом распространяющаяся волнами. Нескончаемая, так как удары сыпались не переставая. Невольно она рассмеялась, резко запрокинув голову назад и рывком подтянув ноги толкнула стоящего впереди Стюарта. За что тут же получила жалящие от Тонкса, которого узнала с первой минуты. И агументи от второго, больно молодого аврора. За холодную воду, Белла была практически благодарна, хоть чуть чуть вымыть с языка поганую кровь. Да и телу стало легче. — Вас чему в академии учат, вот так допросы проводить? Светлые вы наши, — заткнуться пришлось из-за кулака, прилетевшего в правую челюсть. Боль от удара как-то прошла мимо, потому что ощущение крови, что текла из порезов, было более неприятным. Ругнувшись на ирландском Стюарт применил инкарцио, демонстрируя свои острые мелкие звериные зубы. Зловоние из его рта вызвало новый приступ тошноты, и в отместку за веревки, что впивались в раны по всему телу, Белла решила не сдерживаться и блеванула прямо на него. Удар в спину и с крюка буквально стянули, не удержавшись на ногах, она почувствовала, как кости колен крошатся об каменный пол. А дальше темнота.************************************************************
Тед Тонкс всегда был уверен в том, что он правильно выбрал свою дорогу. Ровно до того момента как оказался среди тех авроров кто работал в Азкабане. Не всегда и во всем он был согласен. Но приказ есть приказ. Приказ нужно выполнять, а не трепать языком. Глядя на тело у своих ног аврор Тонкс думал о том, что приказ гласил не убивать узников, что отбывали пожизненное. А Лестрейндж может сдохнуть им назло. — Так ребята, давайте вы сходите, прогуляйтесь. Я сейчас приведу ее в себя и отведу в камеру, на сегодня все… — со стороны голос звучал отстранённо и ровно. Тед почти похвалил себя. Почти, потому что оторвать взгляд от кровавых дорожек на груди сестры своей жены не мог. Молоденький аврор, чью фамилию он никак не мог запомнить, быстренько кивнул, и почти бегом вышел вон. Их осталось трое. Стюарт слишком долго молчал, что-то обдумывая. А вот их коллега Харрис, пнул носком ботинка Беллу куда-то под ребра. — Эта чистокровная шлюха, сегодня отправила в лазарет двоих. Просто так ее вернуть в камеру, слишком благородно с нашей стороны. Предлагаю привести ее в порядок и немного развлечься… — светло-серые глаза с интересом рассматривали начавшую приходить в себя женщину. — Надо же узнать, чем так хороша. Говорят же что она и самого Того-Кого-Нельзя-Называть обслуживала и мужу не отказывала, — Стюарт окатил Лестрейндж водой и для лучшего эффекта дал пару пощёчин. — Я в этом не участвую, вам не противно? На ней же живого места нет, да и вид. Кожа да кости… — Тонкс надеялся, что к нему прислушаются. Тем временем Белла пыталась подняться. И даже смотря на них одним глазом, выражала все пренебрежение этого мира. Левая половина лица заплыла так, что даже смотреть было больно. Но теперь она совершенно не напоминала Андромеду. Харрис заржал во всю глотку, намотав длинные спутавшиеся волосы на свой кулак дёрнул пленницу к себе. Глядя в глаза облизал струйку крови в уголке ее разбитых губ. Лестрейндж дернулась, за что получила удар по почкам от Стюарта. — Строптивая кобылка. И потом Тед мы же попробуем, какова она внутри, так что плевать на внешний вид. Не хочешь веселиться, не мешай нам, — Харрис усилил инкарцио и вновь подвесил оклемавшуюся Беллу на крюк. Тонкие руки в кандалах выглядели обманчиво беспомощно. Тонкс знал, что будет дальше. Знал, но не мог ничего поделать, а значит оставалось смириться. — Помните, она должна оставаться живой, — единственное, на что хватило его решимости, перед тем как закрыть за собой дверь.************************************************************
Чужие грубые руки шарили по телу, выворачивая соски и раздирая порезы. Кровь в глотке, на этот раз собственная и осколок зуба который она проглотила. Белла не вслушивалась в комментарии, все равно ничего интересного она не услышит. От двух авроров несло так, что она пыталась не дышать. Их запах разъедал ее лёгкие. Беллатрикс твердила себе только одно: терпи, терпи, терпи. Нужно терпеть и укусы. Терпеть удары по груди, но хрип вырывается из ее рта, как только режущее заклятие проходит по ее соскам. Закусив губу и прикусив нежную слизистую осколком сломанного клыка Белла пытается сосредоточиться. Не на том, что чувствует тело, не на боли, а на памяти. Скрупулёзно, контролируя дыхание, она вспоминает другие руки, уверенные сильные и родные. Вспоминает, как смотрели на нее темно-зеленые глаза: всегда с желанием. Воспоминания вспыхивают перед ее зажмуренными глазами, наконец, она чувствует как энергия и магический поток скапливается в районе груди. Последнее что она вспоминает это вкус желанных губ и зачем-то произносит имя вслух.************************************************************
Стюарт наслаждался видом. Заносчивая сука после очередного удара и режущего все не могла подняться. И это лучшая пожирательница? Харрис забавлялся, кусая шею и слизывая кровь, то и дело, сжимая аккуратную, но кровавую грудь. Самому Стюарту не терпелось испробовать рот этой ведьмы, но память о несчастном Моргане еще была свежа. Поэтому секо по груди, чтоб знала, что такое боль. — Совсем озверел, ты мне чуть руки не отрезал, мерлинова задница? — Харрис недовольно наблюдал, как согнувшаяся пополам женщина катается по холодному камню и хрипит. Стюарт ничего не ответив, лишь направил палочку на низ живота дрожащего от боли тела и произнес круцио. Эффект был не таким как хотел аврор, Лестрейндж сжалась в комок и тряслась, но не проронила не звука. Тогда Харрис решил добавить. Попросив коллегу держать преступницу за руки, насильно развернул сопротивляющуюся женщину. Разведя ей ноги и введя палочку в самое женское нутро, сосредоточенно прошептал «круцио». Последнее что успевают услышать в своей жизни Эллиот Харрис и Дэнни Стюарт это звериный полурык, полукрик «Дольф».************************************************************
Белла чувствовала, как поток магии проходит сквозь нее, горячий словно пламя. Как-то отдалённо чувствовала как от автографа, что оставил муж на ее ребрах расползается волна смывающая боль. Кое-как, открыв глаза, она рассмеялась. Смеялась во все горло, наблюдая, как горят руки двух авроров, что смели прикасаться к ней без разрешения, смели дотрагиваться и лезть там, куда имел права прикасаться только её законный супруг. Отползая подальше от них Белла, рассматривала знаки, что высвечивались рунами на ее коже. Уже теряя сознание от запаха горящей кожи авроров, Белла успела подумать, что даже в Азкабане муж сделал ей подарок.************************************************************
Тонкс все это время стоящий за дверью кинулся бегом в камеру когда услышал мужской крик и ощутил волну сырой магии. Картина была неутешительной. Харрис потерял сознание, а его руки обуглились до костей. По лицу градом катился пот, а глаза бегали из стороны в сторону. Стюарт же, видимо схватился горящими руками за лицо и выжег себе глаза. Беллатрикс Лестрейндж сидела в углу и хохотала.************************************************************
Тонкс не решился отвести Лестрейндж в камеру, поручив это молодому аврору. Сам же стараясь не смотреть, помогал колдомедику, с пострадавшими коллегами. — Эрни, что это было? Она же их заживо гореть заставила и это с ограничителем магии, — тошнота от запаха паленого мяса все наступала. — Я вам говорил аккуратнее. Она Блэк, а еще и Лестрейндж. Судя по всему слухи правдивы. У них и правда, полный магический брак. Когда я только начал работать здесь, то спросил где мой предшественник. Грозный Глаз сказал, что в первый год заключения два аврора и колдомедик решили развлечься с этой сумасшедшей. Так муженёк её, их приложил магическим выбросом из соседней камеры. У одного сердце остановилось, у второго глазные яблоки взорвалась, а третий задохнулся, — Эрни Финниган левитировал на носилках своих пациентов и думал о том, что тело ни одной женщины в мире не стоит таких жертв.*************************************************************
Придя домой Тед Тонкс все никак не мог избавиться от наваждения. Смотря на свою любимую Меду, он видел за серыми глазами карие. В голове все всплывали слова «она же Блэк». Дождавшись пока жена уснёт, Тед применив чары тишины, полез в шкаф и, найдя круглую коробку в которой обычно хранят шляпы, спустился в гостиную. Там среди записных книжек, писем и еще всяких дорогих сердцу его жены вещей она наше то, что искал. Журнал чуть обтрепанный от времени, на обложке которого молодая чета Лестрейндж. Тед помнил, как специально бегал и покупал этот журнал. Потому что предыдущие Меда в приступе злости сожгла инсендио. Найдя нужную страницу, он вздохнул. Сегодня у Лестрейнджей была годовщина свадьбы.
