Убеди меня, если сможешь

Просыпаться с ощущением головной боли было отвратительно. Вроде вчера почти не пил, да и курил меньше обычного. Может, всё из-за того, что неудобно спал или погода резко поменялась? Джастин не понаслышке знал, что значит быть метеочувствительным. Практически все ощущают перемену погоды, вот только выражается это у каждого индивидуально — от еле заметного недомогания до сильной слабости. Сам он переносил такие перепады давления очень плохо. Джастин ненавидел это состояние: головная боль - одно из самых отвратительных ощущений, от которого очень сложно избавиться. Если уж она появлялась, то он ничего не мог делать, только лежать и пытаться уснуть, так как все препараты, используемые в таких случаях, оказывались слишком слабыми и не приносили никакого облегчения. А те, которые могли помочь, вызывали у него сильную аллергическую реакцию. О том, что Джастин аллергик, стало известно ещё в далёком детстве. Он со своим приятелем, жившим по соседству, катался на самодельной тарзанке, привязанной к старому платану, росшему на лужайке возле дома. После очередного прыжка с ветки Джастин не удержался и сорвался с тарзанки вниз. Упав, он очень сильно ободрал колени и ладони о камни. Ночью прошел дождь, поэтому дорожка, проходящая через лужайку, размокла. Вязкая грязь сразу же забилась в ранки, покрывая их густым черным слоем. Готовясь к самому худшему, Джастин тут же пошел домой, зная, что сейчас ему влетит за непослушание. Родители запрещали кататься на тарзанке и теперь, когда они узнают, что Джастин их постоянно обманывал, ему больше не будут доверять. Но перепуганная Дженнифер даже не вспомнила об этом, а тут же посадила сына в машину и отвезла в больницу. Там ему обработали раны, наложили повязки и, чтобы предотвратить возможные осложнения, сделали вакцину против столбняка. Им несказанно повезло, что в тот день они задержались в приёмном отделении. Джастин помнит лишь то, что у него сначала зашумело в ушах, а следом на лице выступил холодный липкий пот. Он коснулся виска, чтобы вытереть капли, но в этот момент его повело, всё вокруг стало размытым, однородно-серым, а потом чёрным. Писк в ушах усилился. Попытавшись хоть за что-то схватиться, он протянул руку и коснулся чего-то холодного. Дженнифер испуганно повернулась, услышав сильный грохот, и увидела, как её сын падает лицом на ударившуюся о стену металлическую каталку. Очнулся Джастин уже в палате. Как объяснил лечащий врач — у него развилась сильная аллергическая реакция на вакцину против столбняка и ему несказанно повезло, что рядом оказались врачи. Он потрогал лицо: на правой щеке был наклеен пластырь, фиксирующий марлевую салфетку. Откуда появилась рана, Джастин узнал позже со слов врача и матери. Через неделю после случившегося они снова поехали в больницу, но на этот раз для того, чтобы выяснить, есть ли у Джастина ещё аллергия на какие-нибудь медикаменты. Как и предполагалось, прик-тест показал наличие аллергической реакции на большой перечень лекарственных препаратов, включая некоторые, используемые для лечения аллергических проявлений. Ему крупно повезло, что тогда вместе с адреналином врачи вводили большие дозы гормональных препаратов, а не те, которые обычно прописывают аллергикам. Джастин был крепким ребёнком и болел мало. А если и болел, то лечение не требовало использования большого количества лекарств. Его организм прекрасно справлялся с болезнью самостоятельно. Можно сказать, Джастину долгое время везло. После того случая он стал постоянно носить с собой список препаратов, способных вызвать у него аллергическую реакцию, в том числе и анафилактический шок. Джастин не знал, кому молиться в благодарность за то, что его голова болела очень редко. Вчера они не поехали на трек. У Дафны был день рождения, и она решила провести его в узком кругу. Присутствие на празднике родителей резко снизило количество потребляемого алкоголя, тем более под словом «родители» подразумевалось наличие таковых с каждой стороны, кроме Крейга, естественно. Джастину хотелось поскорее подарить Дафне подарок, к выбору которого, к слову, он подошёл с особой внимательностью. Вскоре такой момент подвернулся, когда они с Дафной вышли на задний двор покурить. Джастин достал из кармана квадратную коробочку красного цвета, обвязанную золотой атласной лентой. — Поздравляю тебя с праздником, моя милая Дафна! — торжественно сказал он, вкладывая в её руки подарок. — О Боже! Джастин! Спасибо! Что это? — Дафна несколько раз легонько тряхнула коробочку и зачем-то приложила к уху. — Открывай, — улыбнулся Джастин. Бережно развязав ленту, Дафна сняла крышечку и заглянула внутрь. На белой бархатной подушечке лежал браслет из белого золота в виде греческого лаврового венка. — Как красиво! — восхитилась она, проведя пальцем по кромке заострённых крошечных листиков. — Это особенный браслет, потому что единственный в своём роде. Его сделали по моему эскизу. — Господи, Джастин, он же стоит кучу денег! — Дафна неверяще смотрела то на подарок, то на Джастина. — Не нужно думать о том, сколько стоит эта вещь. Главное, что наша дружба бесценна. От таких тёплых слов по щекам Дафны покатились слезы. — Эй! Ты чего? — Джастин обнял её и мягко погладил по волосам. — Прости, но я даже слов правильных подобрать не могу, чтобы выразить всё то, что сейчас чувствую. Я так рада, что ты у меня есть! — Это я должен радоваться. Кстати, а ты знаешь, что Дафна — это персонаж древнегреческой мифологии? — Что? — удивилась она. — Дафна — это прекрасная древнегреческая нимфа. — Нет, не знала этого, — улыбнулась она, внимательно рассматривая браслет. — Однажды Аполлон, бог света, посмеялся над Эросом, богом любви, всегда носившим с собой лук и стрелы. В отместку Эрос поразил Аполлона стрелой любви к Дафне, а её, в свою очередь, стрелой антипатии к Аполлону. Преследуемая Аполлоном, охваченным страстью, Дафна, давшая обет целомудрия, взмолилась богам и в качестве спасения была превращена в лавровое дерево, ставшее для Аполлона священным. Несмотря на случившееся, он сохранил свои чувства. С тех пор лавр считается священным деревом Аполлона, а лавровый венок — его непременным атрибутом. Также по воле Аполлона дерево стало вечнозеленым и никогда не теряет листву. В связи с этим лавровый венок решили присуждать победителю Пифийских игр в честь Аполлона, и он превратился в символ триумфа. — Откуда ты это всё знаешь? — Буду честен, я готовился к твоему дню рождения и очень хотел удивить. — Джастин, спасибо! Ты не просто удивил, у меня нет слов. Твой подарок, как и история, прекрасны. Дафна снова обняла его и поцеловала в щёку. — Как же я люблю тебя, — прошептала она. — И я тебя. Разорвав объятия, она предложила Джастину немного посидеть в беседке. — Ты так и не рассказал мне, как у тебя дела? — Ох, даже не знаю с чего начать… — выдохнул Джастин. — Короче, начну с того, что я отказался информировать Дэвида. — Давно пора! В наше время никому нельзя доверять. — Да, но ты даже не представляешь, во что это вылилось! Дэвид тайком влез в лабораторию, копался в моих записях и, плюс ко всему, убил последнюю гусеницу, необходимую для моего проекта. — Ничего себе! Вот ведь козёл! Ты отцу рассказал?! — возмутилась она. — Нет, ты что! А вдруг Дэвид рассказал бы ему, что я делился с ним информацией по проекту? Как бы я это объяснил? Если Крейг об этом узнает, то отхлещет меня по морде моей же подпиской о неразглашении, а потом отправит за решетку на несколько лет. — Наверное, ты прав. Дело тёмное. Не нравится мне всё это. А зачем он гусеницу-то убил? — Думаю, это была случайность… Этот мудак закрыл банку наглухо, перекрыв кислород. Но подожди, это ещё не всё. Так получилось, что своим визитом он спас мне жизнь. Дальше Джастин рассказал Дафне про историю с испорченными костюмами. — Ты хочешь сказать, что тебя опять пытались убить?! — Дафна старалась говорить тише, но то и дело забывалась и ахала в голос. — Дафна, мне даже думать об этом не хочется. Но я должен принять очевидное. Не переживай, всё будет хорошо. Главное, всё обошлось, — успокаивал он подругу, мягко улыбаясь. — Как объяснил тебе свой визит Дэвид? — серьёзно спросила она. — Я даже слушать не хочу его жалкие объяснения. Спросил у него, что хотел, и оставил подонка в кабинете думать над своим поведением. — И всё?! Тебе что, совсем не интересно, что он скажет? — Дафна не могла поверить своим ушам. — Мне всё и так известно — он хотел украсть моё исследование и воспользоваться им в своих личных целях. Возможно, он хочет создать что-то подобное. — Знаешь, дорогой мой, я, конечно, тебя очень люблю… Только не обижайся, но ты вообще не умеешь, не хочешь и даже не пытаешься слушать — это одно из твоих самых дерьмовых качеств. Если ты не успел заметить, оно сильно портит тебе жизнь. — Не поверишь, Дафна, самое смешное, что я успел в этом убедиться. Думаю, ты понимаешь, о чем я. — Джастин расстроенно посмотрел в её глаза. — Но когда доходит до дела, и эмоции берут верх, я перестаю себя контролировать. А потом жалею об этом… — Эй! — Дафна положила ладонь ему на плечо и заговорила как можно мягче: — То, что вы разошлись, абсолютно не значит, что это только твоя вина. Когда в отношениях возникают проблемы, чаще всего виноваты оба. Но в вашем случае я всё ещё надеюсь на чудо, — улыбнулась она. — Слушай, давай будем реалистами. Чудес не бывает. А если и бывают, то в нашей ситуации чуда ждать бессмысленно. Брайан совершенно ясно дал понять, что продолжения не будет. — Джастин сделал небольшую паузу, прилипнув взглядом к своей обуви, глубоко и протяжно вздохнул. — Так что всё кончено. Кстати, - Джастин решил сменить тему, - в эту среду я вместе с отцом иду на приём. Он сам меня пригласил, представляешь? — Да ладно?! Быть такого не может! Он что, заболел? — Не знаю. На первый взгляд больным не выглядит. Может, принял что, — усмехнулся Джастин. — Но после случая с костюмом его будто подменили. Он даже обнял меня, прикинь. — Сложно такое представить, но я рада за тебя. Хоть где-то налаживается. — А вот мне как раз его поведение кажется очень странным. Не думаю, что лишь из-за одного инцидента я сумел так быстро взлететь по «карьерной лестнице» от душевнобольного психа до любимого сынули. Нелепо, тебе не кажется? — Немного, но вдруг так и должно быть? Кто знает, что у него в голове? Может, не всё так плохо, как тебе кажется, и он наконец свыкся с мыслью, что ты гей. — В моём понимании всё, что между нами происходило в последнее время, совершенно ненормально. — Джастин внимательно посмотрел на Дафну. — Так вообще не должно быть. Человека либо любят, либо нет. Иного не дано. Да, родственники ссорятся, ругаются, спорят. Но то, что произошло между нами, перешло все границы. — Ой, как категорично! А как же «от любви до ненависти» и обратно? — В моей жизни такого не было. А если вдруг случится, то ты обязательно узнаешь об этом первая. — Ловлю на слове! — воскликнула Дафна. — Пойдём за стол, а то мне неудобно бросать гостей. Джастин встал со скамейки и проводил Дафну в дом. Возле входа их ждал недовольный Уэйн. — Ну наконец-то! Я замучился вас искать. Двадцать первый век на дворе! Можно было взять с собой телефоны, а не оставлять их на кухонном столе, — с явным упрёком в голосе заметил он. — Дафна, я же переживаю. — Ну прости, милый, мы больше так не будем. Дафна состроила такое милое, виноватое личико, что Уэйн просто не смог больше злиться и тут же улыбнулся. В ответ она нежно обняла его и поцеловала в губы. Джастин, засмущавшись от чересчур откровенных поцелуев, оставил влюблённых наедине. Это был вечер воспоминаний: первые шаги, первые слова, шалости, игры и приключения — всё это навеяло Джастину позабытое чувство безмятежного детства. То время, когда его родители были вместе, когда они всей семьёй садились ужинать за стол. Он вспомнил их поездки в загородный дом на выходные и время, проведённое в тесном семейном кругу. Сколько лет прошло с тех пор? Время, не сбавляя хода, несётся вперёд как локомотив, в окнах которого одна за другой меняются картинки, превращаясь из красочного настоящего в прошлое. Ближе к полуночи гости стали расходиться. Измотанный после напряженной недели Джастин не поехал домой, так как очень хотел спать. Дафна постелила ему в гостевой комнате на пышном, но при этом ужасно неудобном бугристом диване. Слабость оказалась настолько сильной, что несмотря на специфическое спальное место Джастин мгновенно провалился в сон. Проснулся он в том же положении, в котором засыпал. Шея затекла, спина и руки онемели, а голова болела так сильно, что невозможно было пошевелиться. На улице раскатисто громыхнуло, послышались одиночные удары капель о карниз. Стук начал учащаться, сливаясь в одну беспорядочную неритмичную дождевую какофонию. Под эту музыку отступало лето, унося с собой одни из самых счастливых моментов в его жизни. Джастин повернулся к окну и через почти прозрачную розовато-желтую занавеску стал разглядывать капли, разбивающиеся о стекло и затем собирающиеся в тонкие струйки, быстро стекающие вниз. Стараясь найти удобное положение, он натянул на себя одеяло, накрылся им с головой и, закрыв глаза, попытался расслабиться. В комнате было тепло, но на душе — холодно и сыро. Хотелось какого-то особенного уюта, такого, что мог дать только один человек. Джастин обнял подушку и уткнулся в неё лицом. Проснулся он около полудня. Головная боль отступила. А вот затёкшее в неудобной позе тело продолжало ныть. Встав с дивана, Джастин потянулся. Где-то в шее и спине звонко хрустнуло, после чего наступило приятное облегчение. Затем его внимание привлёк звук мобильного. Это было сообщение от отца. Тот, как и обещал, прислал адрес банкетного зала, в который им предстояло отправиться в среду. Отец настаивал на том, что поехать туда они должны вместе. Джастин быстро набросал ответ, в котором после недолгих раздумий поддержал предложение отца. Выйдя из комнаты, он тут же столкнулся с матерью Дафны, которая суматошно бегала по дому, собираясь на встречу со школьными подругами. Умывшись и почистив пальцем зубы, Джастин спустился вниз. На кухне перед ноутбуком сидели Дафна и Уэйн и что-то очень громко обсуждали. На руке Дафны был надет браслет. Заметив его, Джастин улыбнулся, понимая, что его подарок действительно понравился. — Доброе утро, — привлёк их внимание Джастин, — что смотрите? — Доброе утро! Точнее, день, — поправил его Уэйн, глянув на кухонные часы. — Ничего особенного. Фотографии и записи с гонок. Тут, кстати, есть видео твоей аварии. — Можно мне посмотреть? — Да, конечно! — Уэйн поставил ещё один стул для Джастина. — Тот ещё заезд получился… Джастин заварил себе кофе и подсел к ним. Дафна придвинула ему тарелку с тостами и арахисовую пасту. — Чувак, ты в курсе, что в рубашке родился? Как ты только успел на такой скорости вовремя сориентироваться? — Мне тупо повезло. Я просто вовремя заглушил двигатель и дёрнул ручник. Это меня и спасло. — Не только тебя. Не представляю, чем бы всё закончилось, если бы не было дождя и на выезде, как обычно, стояла бы толпа людей. — Даже думать не хочу об этом. Включи видео. — С одной стороны, Джастину не очень хотелось вспоминать, что какой-то больной псих перетёр тормозной шланг только из-за необоснованной ревности. Но воспоминания о Брайане, о его заботе и внимании в тот вечер, и их последней близости были такими тёплыми и сокровенными, что хотелось ещё раз пережить этот момент. Уэйн несколько раз клацнул мышкой, и все затихли. Джастин с замиранием сердца смотрел на то, как его Ягуар вынесло с трека. Именно в этот момент он пытался объехать зрителей. За считанные секунды его любимая машина преодолела это расстояние и врезалась в трибуну. А потом Джастин увидел его. Брайан побежал к месту аварии ещё до того, как капот Ягуара смяло в гармошку о металлические балки. Это означало, что тот внимательно следил за гонкой и быстро сообразил, что что-то не так. Джастин не хотел верить своим глазам. Тогда он не придал особого значения, что именно Брайан помогал ему выбраться из машины, поскольку сразу после столкновения всё происходящее вокруг казалось каким-то сумбурным и ненастоящим. — Как твоя ключица? — спросила Дафна, выдернув Джастина из воспоминаний. — Что? — переспросил он, не сразу расслышав вопрос. — Ключица ещё болит? — повторила она. — Немного. Слушай, Уэйн, а можно я скачаю эту папку? — Да, конечно. Флешка есть? — Нет. Чёрт, с собой нет. — Я могу одолжить, если нужно, — предложила Дафна. — Спасибо. В гостях у Дафны Джастин пробыл до позднего вечера. Вернувшись домой, он сразу же сел за ноутбук. С Уэйном и Дафной они смотрели только видео, поэтому первым делом Джастин открыл папку с фотографиями. Десятки знакомых и неизвестных лиц, машины, женщины, снова машины, и вот наконец на одном из снимков он увидел Брайана. Тот был снят так близко, что Джастин мог рассмотреть на его лице каждую родинку. Брайана запечатлели стоящим возле разбитого Ягуара. Наверное, он и даже не заметил, что его фотографируют. Видимо, тогда его действительно волновал только водитель. Джастин вспомнил, что Брайан ненавидел фотографироваться, и все намёки на совместное фото тут же пресекались на корню. А если Брайан не успевал послать фотографа к чёрту, то в самый ответственный момент отворачивался или закрывал лицо рукой. Сначала это очень удивляло, но потом, делая скидку на его вредность, Джастин бросил все попытки уговорить своего партнёра поучаствовать в фотосъемке, ведь всяко лучше иметь большой тёплый оригинал, нежели его уменьшенную копию. Поддавшись ностальгическому порыву, Джастин распечатал фото и лёг на кровать, заново рассматривая любимые черты лица. Проснувшись от звука будильника, первым, что увидел Джастин, было фото Брайана. Достав с полки книжку-тайник, положил в неё фото, а следом и флешки, на которых находились данные, скопированные с лабораторного компьютера. Уже собираясь на работу, Джастин вспомнил, что обещал составить компанию отцу на важном вечере. Не сказать, что он был очень этому рад, но и отказываться от такой возможности не стоило. Он уже давно не посещал подобные мероприятия, а в свете последних событий было бы неплохо обзавестись новыми знакомствами. Возможно, в скором времени ему всё-таки придется поменять работу, а для того чтобы устроиться в хорошее место, нужны надёжные связи.

***

В фойе Фьюжн Фармаколоджи Джастин столкнулся с отцом. — Джастин! Сынок! Как ты? — налетел на него Крейг, пытаясь обнять. — Э-э-э… нормально, — сдержанно улыбнулся Джастин, пытаясь скрыть неподдельное удивление. Он даже не рассчитывал, что после случая с испорченным костюмом отец продолжит вести себя так, будто между ними никогда не было ссор и разногласий. Предположительно, такое поведение отца мог спровоцировать неосознанный страх возможной потери ребёнка. Поэтому Джастин считал, что как только эмоции стихнут, всё вернётся на свои места и отец снова начнёт его ненавидеть. — В среду всё остаётся в силе? — уточнил Крейг. — Да, мистер Тейлор, — утвердительным тоном заверил его Джастин. — Сынок! Прошу, давай забудем всё то, что было? Я же твой отец. Поэтому давай-ка без этих формальностей. Согласен? — Крейг с надеждой посмотрел Джастину в глаза. — Хорошо… папа, — с небольшой заминкой ответил Джастин, пытаясь понять, в чем здесь подвох. — Вот и славно! В два часа дня у входа нас будет ждать машина. Сначала состоится большая презентация и несколько докладов, которые, кстати говоря, тебе просто необходимо послушать, а вот потом можно будет немного расслабиться. Ну что, сын, теперь за работу? И да, чтобы ты знал, я вернул твой оклад. Не хочу, чтобы ты уволился. Пусть всё будет так, как мы планировали раньше. Мне нужен преемник, и ты, Джастин, единственный, кому я могу доверять так же, как себе. Я принимаю твой выбор и образ жизни, надеюсь, ты понял, о чем я. Взамен я прошу быть мне опорой. Ты согласен? От услышанного у Джастина брови поползли вверх. В то, о чем сейчас говорил его отец, было невозможно поверить, но он всё же нашел в себе силы сдержаться от ненужных комментариев и коротко ответил: — Да. — Вот и славно! Ну всё, не задерживайся. У нас впереди ещё столько времени, чтобы успеть наговориться. Как только Крейг ушел, Джастин понял, что почти половина сотрудников лаборатории с огромным интересом и умильно-дебильными улыбками на лицах наслаждалась публичным проявлением чувств своего начальника. Джастин недовольным взглядом скользнул по присутствующим и еле сдержался от желания поклониться благодарной публике за то, что отстояла спектакль до конца. Разве что аплодисментов не хватало. После последнего разговора с Дафной Джастин кое-что для себя понял: его уникальная способность делать поспешные выводы и неумение слушать — губительны. Решив хоть с чего-то начать работу над собой, он, не заходя к себе, сразу пошёл к Дэвиду. Джастин решил дать ему шанс объяснить истинные причины своего странного поведения, которые сподвигли на проникновение в лабораторию. Но как оказалось, сбыться этому было не суждено, профессор взял больничный. По дороге в лабораторию Джастин пообещал себе, что, как только Дэвид выйдет на работу, он сразу же с ним поговорит. На электронной почте лабораторного компьютера его ждало письмо от Крейга. Ознакомившись с последним отчётом Джастина, он попросил закончить проект к концу недели. В письме Крейг очень хвалил сына за исполнительность и заодно уточнил, что в пятницу очень хотел бы видеть у себя на столе кейс, в котором в специальных транспортировочных боксах будет находиться плод его полугодовой работы с прилагаемой схемой лечения и всеми необходимыми препаратами. Настроение, которое с самого утра было не очень, испортилось окончательно. Ради того, чтобы в пятницу порадовать отца своей пунктуальностью, Джастин должен в четверг сидеть допоздна, чтобы успеть закончить в срок. Если бы не мероприятие, на которое он обещал пойти, ему не пришлось бы снова перерабатывать. Но отказывать отцу в сопровождении было уже поздно. Когда Джастин начал переодеваться, из кармана джинсов выпала флешка Дафны. Находка оказалась очень кстати: во-первых, на ней было полно свободного места, что не могло не радовать, ведь те флешки, которые он покупал для копирования информации, были уже заполнены, во-вторых — Брайан. Нужно было взять себя в руки и удалить ту папку с его фотографиями и видео, но вместо этого, он поместил его фото на рабочий стол, решив насмотреться на любимого человека перед тем, как навсегда удалить из своей жизни. Джастин чувствовал себя разбитым и зависимым, и это было унизительно. Ему хотелось вырвать и выбросить этот кусок памяти. Но вместо этого он снова и снова поддавался порывам слабости.

***

Во вторник вечером ему позвонила Дженнифер: — Джастин, привет. Я, наверное, не вовремя? — Нет, мам, я очень рад тебя слышать. Как ты? — Джастин лёг на подушку и прикрыл глаза. — У меня всё отлично. Таккер и Молли передают тебе огромный привет и зовут в гости. — Голос матери был мягким убаюкивающим и успокаивающим, будто все проблемы исчезли и остались лишь мягкая постель и покой. Джастин раньше никогда не задумывался, как порой ему не хватает простого разговора с ней. — Мам, я бы с радостью, но пока это невозможно. К пятнице я должен закончить очень большой проект. Он отнимает всё свободное время. Но в выходные я обещаю приехать. — У тебя очень расстроенный и уставший голос. Это Крейг над тобой издевается? — Нет. Он, конечно, тоже приложил к этому немало усилий, но тут, скорее, всё вместе. Просто слишком много всего. Хочется уехать. Далеко-далеко. Мама, я очень устал. И морально, и физически. — Может, это всё из-за того мужчины? Вам бы поговорить?.. — Мам, прости, но я бы не хотел об этом… — Не думай, я не настаиваю. Это твоё право. Я лишь переживаю за тебя. Иногда лучше не держать в себе. — Я знаю, мам. Но это не тот случай. Всё будет хорошо. — Тебе нужно выспаться. Не против, если я позвоню завтра? Я волнуюсь за тебя. Знаешь, может, я преувеличиваю, но мне как-то неспокойно на душе. — Конечно, я не против, звони. Ты зря переживаешь. Что со мной может случиться? Кстати, отец тащит меня на какой-то приём. Не знаю, во сколько вернусь домой. Если вдруг не созвонимся, я сам тебе позвоню в четверг. А если я всё-таки в конце недели буду посвободнее, то смогу к вам заехать. — Это отличная новость! Можешь остаться на ночь или на все выходные. — Мам, я не хочу злоупотреблять вашей добротой. Боюсь помешать. — Джастин, что ты такое говоришь? Это мой дом. А значит, тебе там всегда рады. Запомни это! — Мам, я люблю тебя. — И я люблю тебя больше всего на свете. Спокойной ночи, сынок.