Часть 12
7 мая 2019 г., 09:00
Юнги улыбается и светится. И вообще благодарен судьбе за то, что он решил в один хороший вечер набухаться, а встретил этого бету, который часто ошивается рядом с Чимином. Не так часто как чудак Тэхен. Но все же… Сначала Мин даже приревновал. А потом разговорился с пьяным в непонятное состояние Чоном. Познакомился. Сблизился. Узнал о нем столько, что и сам открылся и не заметил как. Они узнали истории друг друга и впору было посочувствовать. Юнги, конечно, было неудобно, что он вот так пользуется душевным состоянием другого. Но обещания хранить все в тайне они друг другу не давали. А если это поможет сблизится с Чимином, так почему бы не воспользоваться шансом.
***
Вообще Чимин не представлял, что существует так много одежды для беременных. Он предполагал, что вот… берешь себе что-то на пару размеров больше и все. Словно ты собрался резко потолстеть, а потом через несколько месяцев все это скинуть. Но нет. Тут есть специализированная одежда. И вообще, лицо Тэхена нужно видеть, пока они проходят мимо отдела с товарами для младенцев. Просто счастливый молодой папаша, ну, а Чимин, видимо, просто его маленький беременный омега. А еще книжек всяких понабрали. Чимин не понимает зачем, когда все это можно найти в свободном доступе в интернете и вычитать. Но Ким рычит и говорит, что Чим ни хрена не понимает. Сравнивать настоящую книгу и электронную хрень, где собственно и можно найти всякую хрень. По мнению Кима, это великое кощунство. Ну и невежество тоже. — Ну, ЧимЧим, почему не вижу на твоем лице улыбку счастья? — Тэхен идет вперед спиной и потягивает молочный коктейль нежно розового цвета. Они не спеша прогуливаются после выматывающего шоппинга. И впрочем, Пак был бы счастлив, если бы на это не ушли его кровные, потом, слезами и кровью заработанные денежки. Потому он вымученно улыбается, но Тэ это все же радует. Парень несет большую часть покупок и под нос напевает мотив какой-то попсовой песенки, одну из последних что крутили в очередном светлом и уютном магазине одежды для беременных омег. — И все же я думаю, что так много мы могли бы не покупать. Знаешь, первые месяцы я спокойно мог бы таскать свою обычную одежду. Ах… Ладно, забудь, ты прав ТэТэ. Ха-ха. — ежится под грозным взглядом друга и решает не перечить. — Так, а о чем вы все же болтали с Юнги-хеном? — спрашивает снова Ким, решая что сейчас самое время вернутся к теме, утонувшей в обсуждении покупок. — Ну… Он пригласил меня на свидание, — Чимин умалчивает про многое. Ему, по крайне мере, нужно проверить свои догадки. — И ты согласился? — Ну… я не отказал. — Чимини, детка, ну вот видишь, все у тебя хорошо. Сходишь с ним на свидание, поймешь что не так уж он и плох. Глядишь, он и тебя с ребенком примет. И все будет у вас как в тех сопливых фильмах про любовь, которые вечно любит смотреть Хоби-хен. — Мы все их любим! — поправляет мысль друга омега. — Но все же, Тэ, когда ты успел перейти в оппозицию Юнги? — Я редко в людях ошибаюсь, — пожимает плечами и грустно осматривая пустой стаканчик выбрасывает его в ближайшую урну. — О! пошли в парк! — Ты издеваешься? Я устал. Я беременный. Мне нужно отдохнуть! — Чимин, ты беременный, а не больной. Но даже больным нужно гулять и свежим воздухом дышать. И как бы омега не хотел домой, его хотелке придется на время умереть, потому что если Хосок всегда на стороне Чимина, то Тэхен — этот тот человек, который знает, что для Пака лучше. И чаще всего он оказывается прав. — Так… Когда у вас свидание? — Я еще не знаю. И не собираюсь я с ним встречаться. Я делаю это только, чтобы он отстал. — Если хочешь, чтобы человек от тебя отстал, не показывай ему, что ты заинтересован, не давай надежд и шансов. Но ты… — Я понял… — ворчит и морщит нос. — Умная плюшка! — заявляет Тэхен и тянет на качельки, оставляя многочисленные квадратные пакеты на лавочке в пределах видимости. Чимин идет за ним. Но потом все же весело отдается дурачеству на детской площадке. Кажется, совсем скоро «деток» резвящихся в песке станет на одного больше. Хотя один будет, как минимум оправдан возрастом. — Ну вот, мой пирожок, а ты не хотел… — выдал Тэхен, когда они вдвоем уставшие, но счастливые и даже готовые на продолжение, если бы не время и волнующийся Хосок. — Тэ, перестань меня так называть… Я же даже еще не растолстел! — возмущенно сопит Чимин и тут же тянется в сторону ларька с французскими сладостями. Красивая вывеска и приятные тона декора так и манят омежью душу. Ким вовремя оттягивает друга в сторону и ведет за собой, сжимая в ладони его запястье и пролезая длинными пальцами между коротеньких Чимина, тем самым переплетая и скрепляя в замок. — Еще нет, но скоро очень даже. — Ким Тэхен! Ты ущемляешь мои права. Мои и моего ребенка! — козыряет омега, потому что ну очень хочется зайти. Хотя, ему вообще по экономней быть следует, и без того потратился, да еще и полезно соблюдать что-то вроде правильного питания. — Да-да, Чим. Пойдем домой. И вместе подумаем, что делать с твоим питанием, ну и свиданием тоже. Ты еще должен влезть в те шикарные красные штаны, мой сладкий. Пак дуется, но идет послушно рядом и судорожно пытается вспомнить, о каких именно штанах идет речь, потому что они не одни. И там вообще по молодости есть нечто страшное. Заметив замешательство на лице блондина, Тэ поспешил разъяснить: — Не волнуйся, всего-лишь те простые, немного в обтяг, в которых твоя задница шикарно выглядит. Мы же не хотим, чтобы Юнги тебя прямо на вашем первом свидании трахнул, — последнее Ким шепчет, громко пробиваясь на смех от одного пунцового лица Чимина. И нет, Пак покраснел не потому что думать о таком ему невинному постыдно, просто… Он вспомнил во всех красках ту ночь, вспомнил запах и тепло в меру грубых и ласковых рук альфы, забылся, возбудился и захотел умереть. О таком никому лучше не знать. Особенно Тэхену, потому что видеть его ухмылочку из ряда «ну я же говорил, а ты не верил» бьет по всем точкам и слабым местам сразу. Удар ниже пояса. Страшно. Хотя в чем-то другу он завидует. Чимин уверен, что Ким знает ну или догадывается о причине такого Хосока. А ему пока что приходится идти другими путями, чтобы помочь хену выбраться из этих страданий.***
Вообще оставаться 1 на 1 с Юнги не хотелось, вот совершенно никак, потому что он не мог предсказать разворот событий. Но Чимин согласился на свидание и поставил условия лишь о том, что он выберет время начала, предполагалось что и конца тоже. Скорее в голове омеги была мысль о том, что он за чужой счет поест чего-то вкусненького, что сам себе может позволить лишь на праздник, ну или когда Хосоки-хен расщедрится, мороженку уплетет, облизывая губы словно кот, ну и через два часа после начала свалит домой. В процессе свидания, конечно, Мин должен снабдить парня всей нужной информацией по поводу Хосока и причине его хандры. Но… Чимин не выбирает место и способ. Этим занимается Юнги. Потому омеге страшно. Неловко. И хочется все отменить. Послать все в далекое эротическое, и понадеется, что или оно само рассосется, или однажды хен напьется в хлам и изольет душу. Только нужно время… да… Время. От мыслей Чимину смешно. Но вообще он уже договорился о свидании (спасибо Ким Тэхен, который в спину пнет, лишь бы кое-кто на долго ничего не откладывал) и ждет когда Юнги заедет за ним, потому что альфа обещал кое-что незабываемое. Крутится перед зеркалом и пытается заставить себя выглядеть не таким не желающим всего вот этого вот. — А можно мне как и любой другой омеге лежать и ножки подгибать, с кофе в постель, я не знаю. — хнычет парень и проводит пальцами по волосам, которые почти что идеально уложены и как в рекламе шампуня номер один для всей стране. Короче — невероятные. «Нет!» — отчего-то в мыслях звучит голосом Тэхена. Чона дома нет, потому страдает Пак в одиночестве. Ну и собственно в одинокой пустоте тонут его возмущения, когда приходится выходить на встречу своей судьбе. К Юнги в общем, который ждет в своей машине и сияет так, что аура счастья и чистоты еще в самом подъезде чувствуется. Чимину даже кажется, что неужели соседи убрались и ремонт сделали. А нет. Это просто джентльмен Мин Юнги. — Я думал, ты оденешься более обычно. Но ты выглядишь красиво, — подмечает Мин, помогая Чимину пристегнуться. Пак глубоко вдыхает и сдерживает смущение. Ну конечно. Надо было вообще надеть свое дачное. Ну знаете: широкие штаны, грязная футболка, сапоги в засохшей грязи, ну и соломенную шляпу. И плевать, что вообще-то не май месяц и не жара. Хотя. У Чимина всего этого нет. Ну разве что соломенная шляпа. Да и то не его. Тэхена. Или одного из бывших Тэхена. Ах. Сложно. Но она есть. Где-то в ебенях шкафа. Хосок, наверное, знает. Так ладно. Отлично. Ради Хосока. Омега прикусывает язык и лишь хмыкает, отворачиваясь к окну. — Малыш, если ты обиделся, что я похвалил тебя только сейчас, то знай, ты всегда охуенно выглядишь, — альфа говорит негромко, но голосом привычно твердым, уверенным. Он вроде не льстит, не заигрывает. Возможно, немного шутит. Ну и, конечно же, констатирует факт. — Ничего подобного. И вообще, куда мы едем? — Я бы хотел с тобой кое-что вспомнить и прогуляться, — на лице Юнги ностальгическая улыбка. И отчего-то вестибулярный аппарат омеги подсказывает, что им придется в поездке не сладко, потому что она будет не очень то короткой. Вот в общем так и было. Раз 5 останавливаться пришлось точно. Зато видами насладиться было неплохо. А у Мина забота, волнение в глазах и руки очень теплые. Черт, Пак вообще не может ни на чем сконцентрироваться, потому что тембр голоса альфы расслабляет, и на его руки у омеги точно просыпается фетиш. Потому что они красивые, музыкальные, такие же прекрасные, что помогали ему выбрать гитару, что играли на пианино незамысловатые короткие мелодии, порой наполняющие чувственно атмосферу, что перебирали струны и плавно скользили, зажимая аккорды. Пак судорожно вздыхает, понимая, что не слушает совершенно, о чем говорит уже давно Мин. Вернулся к себе в сознание только на вопросе. — Чимини, с тобой все в порядке? Может, перенесем? Не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, — кидает взгляд в бок, но все еще следит за дорогой, ведет ровно и старается создать наиболее комфортные условия поездки, даже регулирует режим работы кондиционера. Во всю сквозит забота. Так что у Чимина мурашки по коже и зудит как-то необычно. — Н…нет. все в порядке. Просто. В последнее время не переношу вот такие…поездочки… — шумно выдыхает Пак и отворачивается, наконец найдя в себе силы не пялиться на длинные пальцы, на веточки вен и жилок, просвечивающих сквозь тонкую бледноватую кожу. Господи блядь, у него гормоны сейчас заиграют и он или расплачется или умрет от сдерживания стояка. — Точно? Нам немного осталось, потерпишь, хорошо? — Угу, — кивает и прикрывает глаза. Хотелось бы уснуть, но не спится. В голову мыслей лезет много. — Чимин, — нежное прикосновение заставляет вздрогнуть и открыть глаза. Сначала парень непонимающе смотрит на альфу, а потом переводит взгляд в окно и сердце оседает в пятках. Это место ему знакомо. Оно немного памятное. Находится недалеко от Сеула. Оно прекрасно. Потому что это все еще чистый и нетронутый уголок загородной красоты. Хотя неподалеку еще парк расположен с горной трассой, где можно прокатиться на странных машинах, напоминающих лодочки, где чтобы двигаться, нужно крутить педали. Чимин прекрасно помнит то их безбашенное свидание, когда Пак не предупредил родителей, а потом Юнги набожно клялся, что ни за что и никогда не оставит их сына. Что будет рядом. Что будет любить. Тогда Чимин полыхал влюбленностью и думал, что ему достался самый лучший. Тогда он наивно и в розовом свете строил свои омежьи планы, в которые входила семейная жизнь. С Юнги он хотел много детей, потому что папка у них хоть и ворчливый, но был бы очень крутым и научил бы именно жизни. А сейчас… Сейчас Чимину точно хочется разрыдаться. Вон в той беседке, например. — Я подумал, что неплохо посетить это место. Оно не изменилось за все 4 года, знаешь, — говорит Мин будничным голосом, пока Чимина завлекают уточки, которых надо бы покормить. — Я хочу их покормить. — У меня, кажется было что-то, — задумчиво тянет Мин и уходит к машине, чтобы найти что-то съестное для уток. Чимин вспоминает, как в их то свидание всех птиц и животных подкармливал именно сам омега, а рядом плетущийся Мин только и делал что ворчал и тихонечко матерился, показывая, что ему это не нравится. Особенно, что эти твари не отстают и просят еще. «Сначала они едят твой хлеб, а завтра забирают твой дом. Вот так и доверяй этим уточкам» — недовольно фыркал парень, пиная камни. Но несмотря на слова, он сам в тихую, растроганный печальными глазами, отдавал свою еду. Сейчас же Мин делает все открыто. И даже забавно выглядит подзывая белую красивую птицу, которая смотрит на альфу как на представителя идиотов. Ну никак иначе. Это выглядит забавно. — Ты наконец-то улыбаешься, — спокойно выдыхает Юнги, хотя эта улыбка и робкий смех чуть не стоит испорченных вещей. А то может и еще чего. — Ну… Я часто улыбаюсь, Мин Юнги. Правда, не с тобой, — колко подмечает омега и смущенно отворачивает взгляд, потому что по сути его позитивного настроения виновником был именно Юнги. — А жаль. Я, правда, очень хочу видеть твою улыбку чаще. Мне не хватает твоего звонкого и заразительного смеха, Мини, — гладит по щеке, присаживаясь рядом на лавочку и приближается, намереваясь сорвать поцелуй у застывшего в растерянности Пака. — Ты не замерз? На улице и правда похолодало, но Чимин этого особо не заметил, как и то, что он вообще ожидал поцелуя, но его обломали, и он расстроен. А Мин это вообще видит, ухмыляется и коротко опаляет пухлые чувствительные губы своим поцелуем. Чимин удивляться не перестает, а вот дышать, кажется, да. Ему все же срочно нужен человек, который решит что делать. Черт. Но у Пака все еще есть гордость, чтобы вот тут от нежностей и искренности таять наивно веря каждому слову этого альфы, который уже раз решил все за них для них, а сейчас решился исправить, изменить планировку того самого, для чего благополучно заложил фундамент крепкий. — Хах. Ты же… мне снова лжешь… — Что? Нет. Чимини. Я правда скучал. Я ужасен, признаю, могу заниматься самобичеванием вечно, но… Это не поможет мне исправить ту мою… ошибку. Но, детка, сейчас я здесь. Я повзрослел. И я могу дать тебе то, чего не смог тогда. Чимин кусает свои губы и мелко вздрагивает. О чем вообще говорит этот парень? Он хоть знает, что нужно самому Чимину? Вот снова. Все решает сам. Как глупо. Как наивно Пак почти повелся. — Ты не изменился. Да и я особо тоже, — вырывает свои руки и уходит дальше по дороге, рассматривая алеющий в закатном свете небосвод, где постепенно начинают парить бумажные фонарики. Красиво смотрятся огоньки на фоне темно-фиолетовых клубков плотно-размытых в махровый краях перьевых облаков. — Чимин, постой. Ты уходишь от разговора. Прошу, позволь мне сказать то, что я хотел все это время после нашего рас… расставания. — Говори, пока идем. Я хочу домой, — ежится, и вообще желанием продолжать не горит, хотя времени еще много, и можно было подняться выше и прокатиться на той трассе. Чимину даже приходит идея как еще сильнее потеплеет позвать ребят покататься на велосипедах где-то у реки Хан. Хотя, Хосок, наверное, будет возмущаться. Но с Тэ они его точно затащат. И даже в парк аттракционов на самые страшные горки смогут, и со змеей обняться уговорят. Что уж тут. Если они с парашюта прыгали. Тогда Чимин, конечно придерживался стороны Хосока, но с ними в компании уже тусовался Ким черт его дери Тэхен. В общем вообще было весело. У Чона с Чимином до сих пор дома по кусочку гипса хранятся. И хоть они танцуют и травмы неизбежны, но перелом — страшное дело. — Пак Чимин, ты стал более упрямым, — хмыкает Юнги, наконец ловя своего милого беглеца и неожиданно, но крепко обнимая. — От…отпусти! — Не хочу тебя отпускать, а то сбежишь. — Не сбегу! Юнги… Не дыши мне в… ах… шею… — Пак сам краснеет от того, какой он звук только что издал. А Мин ухмыляется, носом трется и мурчит. От этого Чимину тоже замурчать хочется. И от Юнги крышесносно пахнет. Его запах это правда сейчас самое привлекательное что в нем есть. Ну еще руки, голос, взгляд темных по лисьи узких глаз, любовь к музыке, искренность в словах, которая совсем не выглядит как поддельная. Потому что вообще Пак Чимин дружит с такой личностью как Ким Тэхен и хоть сам актерским мастерством не владеет от слова совершенно, вполне разбирается в этом деле. А Еще в Юнги много плюсов. И… он даже не курит рядом с омегой. Чимин давно не видел, чтобы альфа курил. И не пахнет даже едким никотином, въевшимся в кожу. Пак конечно не против примеси запахов, и увлечений других людей. Но. Сейчас запах альфы чистый, концентрированный и самый лучший, лучше успокаивающего запаха краски. Юнги говорит красиво, поет немного, хотя петь не умеет. Ну или не умел. Ноты высокие не для него, но на низких он вполне неплохо лавирует. — Чимин, я люблю тебя. И всегда буду. Чимин молчит, знает. Понимает. Чувствует. Но шанса второго не дает. Однако уверен, знай все это Тэхен сейчас, он бы придушил друга лично. Ну, или насильно выдал замуж. Уж как повезло бы. Юнги провожает их двоих до машины, снова проявляет заботу. И улыбается, только уже как-то грустно.***
— Устал? — Да, — соглашается Пак, сжимая пальцами плотный черный ремень. В пути обратно, омегу не тянет через каждое небольшое расстояние поблевать. А еще он чувствует себя уставше-отдохнувшим. Более здоровым. Приятно. Темно в округе. Практически ночь, но так как они за городом, то путь освещается редкими фонарными столбами вдоль шоссе и фарами авто. И Пак почти что погрузился в сон, как неожиданный встор посреди дороги в темноте, тишине, одиночестве не заставил его вмиг наполниться бодростью и в панике вспомнить все-все фильмы ужасов, просмотренные с друзьями. Черт. У него все в дрожь отправилось. — Что случилось? — Ну… кажется, мы застряли, — поделился мыслью Юнги, потирая переносицу и набирая на мобильнике номер службы эвакуации, вводя по слабо ловящему интернету данные о их местонахождении.
