Немного в положении

      Смотреть на Юнги под другим углом на деле не так уж и просто. В отношении к альфе у Чимина нет какой-то определенности, если сказать точно. Неприкрыто пялясь на лицо Мина, сейчас, когда он решил принять его, парень задумывается о том, а как же хорошо он знает нынешнего Юнги. Он любит все тоже? Читает те же книги? Часто ли пьет? Что он делал тогда в клубе? Много ли у него было партнеров… Какая вообще была жизнь у альфы за те 4 года их разлуки. А может не стоит трогать это? Может, чтобы построить лучшее будущее, не нужно лезть в разборки прошлого. Каждый из них вынес для себя уроки. Это ведь главное. Так же?       За мыслями не заметил, как доехали до дома Пака. Чимин малость замешкался. Неловко выскользнул из авто, не забыв запнуться о свою же ногу, но успел сдержать равновесие. Оглянулся настороженно по сторонам и скрылся за тяжелой дверью подъезда, стремясь скорее попасть в родную защищенность.       Встречает идущий на кухню сонный Хосок. Уже конечно день, но по виду беты можно задуматься о том, что он только проснулся недавно и решил освежиться, потому что волосы мокрые, зачесаны темные пряди назад, открывая вид на лоб, да полностью на лицо, укрытое зеленой освежающей маской.       — Чимин, скажи, для чего тебе телефон нужен? — интересуется Хосок у ранне-позднего возвращенца. Стоит с видом возмущения. По глазам видно что бета рассержен и немного зол, а еще волновался за идиота Пака.       — Ну… Хосоки-хен, я не виноват, что он зарядку плохо держит, — пытается оправдаться Чимин с нагло-милым видом подмазываясь к старшему и пытаясь своего хена пощекотать, немного смягчив мину серьезности на его лице. Потому что сочетание зеленой маски и угрюмой мимики лица Хосока на деле со стороны смотрится комично.       — Ага. Просто признайся, что ты не часто им пользуешься.       — Ты тоже, хен.       Чимин вспоминает, что они редко прибегают к гаджет пати. Это у них так сказать семейное. Редко пользоваться таким нужным средством связи.       — Не переводи стрелки.       Хосок разворачивается следом за омегой и наблюдает с любопытством за плавной суетой младшенького.       — Хен, а где ты был ночь? — игриво парирует Чимин, немного отодвигая тему разговора от себя. И тем самым прерывая вероятно близкое недовольство со стороны старшего.       — Это… не важно… — отмахивается Чон и следует первостепенному пути. Чимин решает не настаивать. Но правильно ли он делает? Может, им стоит поговорить? Но там Юнги… И вообще по хорошему человека сильно долго ждать заставлять нельзя… А с Хосоком… Боже, ну кто знает, когда для подобного разговора не будет поздно.       Он пишет сообщение Юнги с просьбой подождать, потому что он задержится. Наверное, на много. Добавляет, что если у хена, есть какие-то дела, то он может заняться ими, ну, а свидание… Пак честно обещает, что согласиться еще. В любое время. В ответ Юнги присылает, что подождет и улыбающийся смайлик.       Чимин вздыхает и проходит на кухню, где его хен попивает ароматный чай с довольно задумчивым видом.       — Хен. Думаю, нам нужно поговорить, — отмечает Чимин неуверенно, садится напротив и смотрит внимательно на тонкую фигуру беты. Точно. Хосок похудел. Чимину становится стыдно. Он, многого не заметил, погруженный в большей степени в свои проблемы. Ему непривычно от того, что он чуть не упустил образованию пустоты в их отношениях… В отношениях между ними тремя: Хосоком, Тэхеном, Чимином.       — Ты хочешь что-то рассказать?       — Нет, не совсем. Хен… — хочет спросить, но не знает с чего начать. Ему нужно шагать осторожно, потому что любое слово как ножом по маслу разрежет хрупкие нервы. Хотя… Пак осторожничать, наверное, разучился. — Ты сильно вымучен в последнее время. Это… из-за Т…       — Слушай, Чимин-а, спасибо, что волнуешься, но все нормально, правда, — перебивает бета, отставляя кружку с горячим напитком в сторону и щелкая тонсена по лбу. Улыбается легко. — Я уже говорил. К тому же скоро лето, нам станет проще…       Говорит Чон, а сердце у Чимина сжимается… Почему-то он открыто видит, как Хосок говорит «Летом, Тэхен уедет. И мне, наверное, не видя его, станет чуточку проще дышать.» Чимин знает, что нет. Хосок попросту задохнется. Потому что Чимин без Юнги задыхался, он готов был, черт возьми, умереть. Но… Хосок не Чимин. И, может… Отвыкнув от Тэхена… Ему, правда, станет чуточку легче дышать?       — Хен… Давай летом… Втроем поедем куда-нибудь? До того как Тэ уедет. Можем сгонять в мой родной город. Он, честно, находится совсем близко к морю. Летом там будет хорошо. Мы ненадолго. И… — Чимин двигается ближе к Чону, сжимает трепетно его руку и с блеском в глазах умоляет настойчиво согласиться на авантюру. Потому что в голове Чимина щелкнул маленький ангел сводник, ему захотелось побыть чертовым купидоном и сильнее разобраться в хитросплетениях этих отношений. Потому что сквозь запах геля для душа с тела Хосока какого-то черта тонко доносится еще кое-что.       — Чимин-а, ты тогда разбухнешь, и тебе уже не до поездок или передвижений будет, — шутит бета и переводит тему и ход своих мыслей. Они недолго рассуждают про поездку. Отдохнуть в городе с самыми лучшими пляжами в стране. Звучит неплохо. А Чимин даже не задумывается… Как встретиться вновь с тем, от чего сбежал чуть больше двух лет назад. И к тому же… Ах. Думать про это совсем не хочется.       — Так все же, ты ночевал у Юнги? У вас продвижения? Он звонил мне несколько раз вчера.       — А да… Просто. Вчера я помирился с Тэ… А… — Чимин сглатывает. Потому что хен удивленным не выглядит. — Ну… — теряется в мыслях. И не думает, что забивать хену голову своими проблемами в которой раз разумный выход. Он же не маленький. Сам справится. Третий десяток жизни как ни как пошел. Пора. — Просто… Я заблудился в дороге. А хен, нашел меня. Мой телефон сдох. Ну… В общем, я решил дать ему шанс. И у нас сегодня свидание.       — Свидание?       — Ага.       — Только не говори, что он тебя ждет. Йа! Пак Чимин…       — Ну… Нам же надо было поговорить, — Чимин даже не отрицает. Неловко краснеет и отодвигается в сторону от возмущенного хена. Который честно не очень понимает поведение младшего.       — О Боги. Чимин, ты такой ребенок. Совет от взрослого хена. Никогда не гонись за двумя зайцами и не пытайся сделать все сразу.       — Но…       — Иди к нему, пока я сам тебя пинками не выставил за дверь.       Чимин смеется, обнимает Хосока и обещает, что он шустрый и сможет все. И Чона он сильно любит.       Потом собирается, обещает держать телефон включенным и даже успевает наигранно обидеться на то, что бета активно выгоняет омегу из дома на свиданку к альфе, к которому ранее доверия особого не испытывал.       Чимин, спускаясь по порожкам, неспешно раздумывает о многом. Идет лениво. Пытается настроить себя. Слишком много мыслей. Чувств.       Настолько задумывается, что приходит в себя, только оказавшись перед машиной Юнги. Замер на секунду, не решаясь открыть дверцу. Но потом все же прорвал границу и залез внутрь, негромко хлопая.       Мин успел задремать, хотя с его стороны это было весьма беспечно. Но ждал он Чимина с час, если не больше. Так что временно потянуло в сонное состояние.       — Я рад, что ты пришел. Все хорошо? — Мин окинул взглядом парня, отмечая что в одежде светлых тонов ему идет. Он выглядит мило и по-родному, напоминая все того же школьника с пухлыми щечками и любовью к вязаным свитерам и кардиганам. Взгляд цепляется за рыжих котят на свитере, в котором был омега, и невольно с губ альфы слетает смешок. Пак из внимания не упускает и интересуется «чего ржешь?». Вопрос выходит грубо, но Юнги отвечает с улыбкой: — Рыжие котята это так мило.       Чимин краснеет моментально, бурчит что-то вроде пожелания прогуляться на дно океана, желательно в Марианскую впадину, там. Обнимает себя, как бы защищая котят от чужого внимательного взгляда и недовольно хмурит брови. Юнги же реакция омеги доставляет. Это мило. Очень. Честно.       — Не думал, что ты правда будешь ждать, — стушевано произнес Чимин, пристегиваясь.       — Просто очень хотел с тобой на свидание.       — В другой день могли бы… я же…       — Да-да, — альфа не дал парню договорить, перебив этот начинающийся бессмысленный спор. Мин завел машину, и они отправились в путь. Вообще дорога была Чимину не сильно знакома, и он точно не понимал в какое это местечко, альфа хочет его свозить. И почему вообще до этого места нужно ехать на машине. Существуют же автобусы, электрички, и вообще на двух своих можно добраться в любую точку мира… Практически.        Хотя, если Пак в это верит, он слишком наивен и оптимистичен. В поездке молчать не хотелось. Для Чимина в этот раз это давило неловкостью, хотя вот Юнги выглядел вполне довольным, уверенно следя за дорогой и в нужное время перестраиваясь в другую полосу. У Чимина все же язык чесался поговорить. Хоть о чем-нибудь.       — Так… может, скажешь куда мы едем?       — Это потеряет первоначальный смысл. Доверяй мне больше, хорошо?       Легко ему говорить о доверии. Чимин, конечно верит. Вроде бы. Но это самая логичная тема, которая приходит ему в голову. А еще… еще сильно хочется снова услышать о жизни Мина в Америке. О том какой там воздух, менталитет, небо. И все все-все…       — Ну… я подумаю.       — Ты же не это хотел спросить, — подмечает альфа, коротко бросая взгляд на лицо омеги. В глазах Чимина так и читается все смятение его чувств.       — Ну… Может просто поговорим?       — О чем?       — О том как ты жил в Америке. Я, правда, еще многое хочу узнать. Все же ты там был почти 4 года.       — Ты снова хочешь послушать все тоже? — удивляется мягко Юнги, помня, что вообще они не раз беседовали об этом.       — Ну да… Но. Я хочу узнать больше. Например, со сколькими ты спал.       Чимина, честно, интересует этот вопрос. Мин никогда не заикался особо про его отношения. Но омега не верит, что их и не было. Не могло не быть. Просто в тех рассказах, всегда проскальзывало что-то. И это что-то больно кололо грудь.       — Зачем? — выдыхает судорожно Мин, сжимая руль. Это не самая приятная тема, которую можно выбрать для беседы наедине. Но Чимин настоятельно просит рассказать все, без утайки.       — Просто… Мне кажется, рано или поздно нам придется коснуться этой темы, — Пак на немного замолкает, прикусывая щеку изнутри. Гладит неживых котят на свитере и задумывается, а правильно ли говорить об этом? Но… Правда, этого придется коснуться. — Просто, сейчас слышать ответ будет не так, как после.       Юнги приятности окутывают. И светлые мысли цветут в его головы, полные надежды и немного извращенным посланием. Он все же отвечает. Тихо. Лениво.       — Достаточно много. Я много с кем спал. Встречался тоже. Не думаю, что с кем-то у меня все было всерьез. Скорее просто удовлетворение наших инстинктов. И с каждым разом я убеждался что мне нужен именно ты и только. Я чувствовал себя помешанным. До такой степени, что даже работа не спасала… — говорит Юнги, а рдеет Чимин, словно это он в чем-то постыдным сознался.       — Я тоже… много с кем спал, — признается Чимин. Чего скрывать. Хотя изначально, кажется, он хотел сказать другое. Согласиться с немного иной мыслью в словах альфы. Но. Сейчас он чувствует, что вот сейчас это то самое время, чтобы признаться, что он, наверное, дурак? И что он вообще-то беременный. И Юнги стоит еще разок подумать над своими чувствами, потому что Чимин уже успешно проебал возможность аборта и чистого тела, а там вероятно и будущего. Но… Возможно, не все? Вообще где-то бродит биологический отец малыша, который только развивается внутри него. А еще у Чимина смутные сомнения. Терзают его. И поделиться ими нормально то не с кем. Он сам не уверен. А стоило бы. Так вот. Признаться страшно. Но жутко хочется. Не хочется таить. Это словно обманывать.       — И что? — спрашивает Юнги, вырывая Чимина из печальных дум. Пак вздрагивает, у него сердце замерло и дар речи пропал. «И что?». Этот вопрос звучит так… уверенно, просто, спокойно. Словно нет никаких проблем. Словно Мин только что признался, что любит Чимина, несмотря ни на что. И от этого Паку еще гаже на душе становится. Но сладость терзает легкие. Признание свое решает немного отложить.       — Я… Кхм. Нет, ничего. Так… раз ты жил в Америке, то и английский знаешь хорошо?       — Относительно.       — Это как?       — Разговорный неплохо, но с грамматикой у меня беда, — пожимает плечами и сворачивает на шоссе, ведущее в сторону аэропорта.       Чимин вспоминает, что у него с корейским то беда. С грамматикой в частности. А еще он пишет странно. Но вот сейчас отчего-то хочется поучить английский.       — Хотя, по сравнению с твоими навыками, я разговариваю, как носитель, это уж точно.       — Ты! Не смейся! — возмущается Чимин и дуется, снова прикрывая котят на своем свитере. Ах. Он еще не забыл эту его шуточку про свитер и погоду. — И вообще, следи за дорогой! Не хватает нам заблудиться!       — Ты еще долго мне будешь это припоминать, да?       — Конечно.       — Ну знаешь, милый, я тоже могу кое-что вспомнить. Не думаю, что ты изменил своим привычкам.       Чимин мелкой дрожью заходится. Ну да. У этого альфы море компромата на маленького омегу. Чимину вдруг хочется Юнги сжечь, как какой-то там писатель свой неудавшийся роман. Просто ради того, чтобы мир его позор никогда не увидел и не узнал.       — Не сможешь!       — Почему это?       — Потому что вообще тебе нужно показывать себя с лучшей стороны!       — Хочешь, чтобы я притворялся и скрывал настоящего себя? — с едкой усмешкой интересуется Мин, немного напрягаясь.       — Ах… Нет. Прости. «И как он все к этому вывернул? Ах!»       — Не извиняйся, Мини. Мне просто нравится тебя дразнить. Ты всегда забавный, когда смущен.       — Кхх. Ты…       Ладно, Юнги это нечто. А Чимин все еще умеет щипаться. Даже если его объект за рулем. И кстати у него очень сильные пальцы, так что на боку альфы точно останется небольшой синяк. И от этого Пак только злорадствует.

***

      Они доезжают быстро. Это место совсем недалеко от аэропорта. И вообще Чимин немного забыл о том, что оно существует. Годы университетской жизни наполнены рутиной, а еще работа. Эх. Но он помнит. Что с Тэхеном и Хосоком они давненько выбирались на этот пляж. Еще летом. Когда тут было жутко людно. Горячий песок и очень шумное местечко, в котором с этими двумя и забыться можно. Чимин забыл о дороге. Совсем недалеко. Всего час езды. Но тогда они кажется с долгими пересадками добирались на автобусе. Всего 15-20 минут езды на машине от аэропорта и вот вы окажетесь на милом пляже.       — Я помню, ты любил море, — говорит Юнги, сжимая крепко руку Чимина и ведя за собой, вниз по деревянным ступенькам небольшого мостика.       В не сезон тоже хорошо. Людей немного. Где-то там дети играют, смеются звонко и ловят крабов. Воздух чистый, слегка холодный и соленый, так что привкус моря на языке можно почувствовать. Чимин любуется. Запоминает все и не отпускает руки альфы, даже плотнее сжимая ее в своей.       Очень красиво.       — Откуда ты узнал об этом месте?       — Друг рассказал.       — Хорошие у тебя друзья.       — У тебя тоже. Я все еще завидую вашим отношениям с Хосоком и Тэхеном. Они так близки с тобой, что я не могу перестать ревновать.       Ветер зарывается в волосы. У Юнги довольно комичная прическа получается. Хотя Чимин уверен, что у него не менее комедийно. Юнги вообще берет их маленькое путешествие в свои руки. Чимин забывается немного. И дурачится в сласть. Ладно. Рядом с Юнги приятно. И… Он точно изменился. Он улыбается чаще, такой веселый, и мягкий, комфортный до жути. И Чимину эгоистично хочется верить, что это его вина. Или заслуга? Ах. Просто что он причина. Наверное, так.       А еще морепродукты это все еще вкусно. Хотя вот от определенной еды, Пака все же блевать тянет. И омежье кричит красным про токсикоз. Ну будь оно неладно. Вообще вот этому состоянию, Пак предпочел бы течку. Серьезно. Несколько дней зуда и страстного желания ощутить в себе член, пару дней отдачи инстинктам и болезненной поволоки, это ничто по сравнению с начинающимся адом первого триместра. А ведь дальше хуже. Об этом все форумы для омег пишут. Чимину страшно. Но тут появляется Юнги. И руки у него что ли волшебные. Чимину хочется ощутить их на своем животе. Можно пожалуйста, чтобы вот они застыли надолго, чтобы альфа к нему прикасался чаще.       — Чимин, ты красный. И слегка температуришь. Все хорошо? — спрашивает альфа, пока они прогуливались по пляжу недалеко от кромки воды.       — Да. Просто, я наверное, немного замерз.       — Пошли обратно.       — Юнги.       — М?       Чимин, не ожидая от себя, сам тянется, сам лезет с поцелуем и добивается ответа. Простой и полный нежности. У Пака губы слегка покалывает. А еще хочется выразить как-нибудь свою привязанность и признательность.       — Ты как-то быстро поддаешься… — произносит Мин, опаляя губы все еще близко стоящего омеги. Руки его спокойно покоятся на талии любимого. Чимин невольно прикрывает глаза и с его языка чуть не скрывается маленькое признание «Хочу быть с тобой». Но… Чимину нужно кое в чем разобраться. И вообще придумать как рассказать о его интересном положении.

***

      Когда они едут обратно домой, парень неожиданно просит поучить его английскому.       — Ты серьезно?       — Мм. — кивает неспешно. — Просто у нас с третьего курса дополнительный язык будет в программе. Хочу выбрать английский. Но ты же знаешь, я не очень в нем.       — Не думаю, что это хорошая идея, Мини…       — Почему? — спрашивает наивно, словно не понимает к чему их уроки привести могут. — Ты же хороший учитель.       Ну да. Юнги тогда еще давал уроки музыки. И да. Он любил учить. Обучать тому что знает сам таких же милых детей, каким был Чимин.       — Ну знаешь, я строгий учитель, Чимин-а, — отвечает с лукавой ухмылочкой. Ну да. До Чимина доходит только вот сейчас. Но… А на что он рассчитывал? На то что они правда будут заниматься английским? Ага щас. Если честно, Чимин рассчитывал, что нет. Он хотел сблизиться с Юнги. Просто занятия… Это правда неплохой предлог и мнимое оправдание для парня. Он вообще мог попросить научить играть на пианино или гитаре. Да вообще попросить помощи. Если честно Пак до сих пор ноты читать не умеет. А в музыке ориентируется на свой слух. Но… Учитель Юнги. У Чимина кровь от мыслей 19+ приливается не только к лицу.       — И. извращенец!       — Ха? Теперь мне интересно, о чем ты там подумал.       — Не… Не о чем! И не ухмыляйся!       — Не волнуйся Чимин, ты сможешь смело делиться со мной всеми своими фантазиями, обещаю, я их исполню. Все же, мы теперь взрослые.       — Иди ты! — возмущенно дуется Чимин и все так же защитно прикрывает котят, словно они — последний оплот его самоубеждений и рациональности.

***

      Дом встретил непривычной пустотой. Хосок стал больше работать и брать вечерние смены. Чимин лишь надеется, что его хен не будет себя истязать слишком уж.       Разогревает себе еду в микроволновке и недовольно комментирует пожелание с записки, оставленной заботливым старшим.       — Ну, и ничего я не взорвал. Ай!       Не взорвал, хотя вот с температурой и временем напутал. Так что еда кажется перегрелась. Немного растаяла, смешиваясь в легкое подобие кашицы. Совет. Никогда не грейте котлетки в микроволновке на максималках. Но это все еще было съедобно, хоть и очень горячо.       — Ну… По крайне мере я всегда могу найти работу, которая обеспечит мне тратиться на готовую стряпню, — утешает себя Чимин.

***

      Позже вечером списывается с Тэхеном. Рассказывает о свидании. Некоторые детали истории он опускает. И молчит про Чону. Вообще они вдвоем общаются долго. Хотя, это просто переписка, с морем сообщений, которые могут отклоняться от первоначальной мысли, переплетаться и находить новые порожки их дружбы. Они так договариваются завтра сходить погулять, потому что прогноз обещает хорошую погоду и у Чимина смена короткая. Пак соглашается.       Выходя из чата с Тэ, омега замечает новое сообщение от Чону. Альфа ненавязчиво спрашивает как у хена дела и про планы. Еще говорит о том, что у него скоро будет вечеринка, потому он очень хотел, чтобы ее посетил Чимин. Пак не уверен, что это хорошая идея. Но отказать почему-то не может. Он задолжал вообще-то ужин. И наверное стоит быть милым к своему тонсену, да? «Звучит весело. Думаю, что я приду. Только, могу я привести с собой своих друзей?»

«Здорово хен! Конечно можешь, думаю, что будет неплохо подружиться и с ними. И я все еще жду благодарственный обед от тебя»

      Чимин думает, что младшенький ему достался очень наглый. Все это альфийская натура. Альфы они все такие. Уверенные, нагловатые, симпатичные… Так стоп. «Я что реально подумал об этом» — сглатывает вязкую слюну Чимин, кутаясь в мягкое одеяло. Да, ночевать дома одному как-то не очень.       На следующий день встречается с Тэхеном, который за полчаса до конца смены своего друга, приперся на работу к нему и маячил долго перед глазами. Мешал работать так сказать. А потом, даже не дав Чимину переодеться до конца нормально, потащил с собой в невиданное путешествие.       — Не люблю приходить к тебе на работу. Ты вообще видел как они там на меня смотрят, — заявляет Ким, покупая в одном ларьке картошку-торнадо и освежающий ягодный морс.       — Но ты делаешь это. Спасибо, — благодарно кивает, когда Тэхен делиться едой.       — Потому что я люблю тебя, Чими. И лучше пусть эти ястребы пожирают глазами меня, чем моего милого пирожка. Особенно когда ты обзаведешься приличным животиком. Они так и будут пялиться на тебя!       Пак вздыхает. Стонет показательно. Кому он вообще нужен с этим животом. Что мало беременных омег в мире бродит? Да тут, куда только не посмотри, куда не плюнь, можно заметить этих колобков с разным спектром запахов. Они гуляют долго. И делают много фотографий на память. Тэхен в последнее время сильно полюбил искусство фото. Хотя, он всегда стремился создать свой стиль и быть ближе к великому, возвышенному. Фото, искусство, мода. А Чимин просто тянется за ним следом и искренне поддерживает и любит все его увлечения. Ну кроме тех. Где Ким Тэхен не против иногда пофлиртовать и околдовывать. Ким Тэхен тот человек, которые пола своего партнера не гнушается. Но почему-то… На чувства Хосока ответить не может. Хосок бета. Возможно, многое заключается в этом факторе. Потому что … Отношения с бетой долгими не бывают. Потому что природа рано или поздно берет свое.       — Ах, так свежо. И так прекрасен закат! — восхищенно лепечет ким, направляя объектив камеры на краснеющее в закатных лучах небо. Чимин согласно кивает и устало садится на лавочку. Да. Беременным полезно гулять. Но ходить так долго. Он устает. И если он сейчас жаждет расслабиться и чтобы кто-нить ножки ему помассажировал, то что будет когда подойдет третий триместр? Чимин сильно обнаглеет, раскапризничается и облениться? Растолстеет? И станет страшным? А потом не сможет долго после родов заниматься танцами? Ну уж нет. К Черту! Как только родит, сразу направиться в тренажерный зал, ну или дома будет восстанавливать свою фигуру и точно будет восстанавливать свои навыки танцев. Никаких толстеть! С Тэхен просто нужно чаще гулять. Да.       — О! Чимин-хен! — смутно знакомый голос, но очень четко представляющаяся интонация. Чону. Пак оборачивается и рассматривает быстро приближающегося альфу. Он такой лучистый, в джинсовке и узких джинсах с рваными коленками, из дыр выглядывает соблазнительно загорелая кожа накаченных ног. Этот парень был бы точно неплох в танцах. Может заманить его как-нибудь. Ну чтобы та маленькая ложь стала правдой.       — Мы встретились. Я рад. Ты гуляешь? — начинает с присущим любопытством Чону. Чимин чувствует какое-то давление и неловко ерзает на месте.       — Привет… — выдыхает и улыбается краснея. — А. да… с другом, — кивает в сторону Тэхена, увлеченного фотографией окружающего пейзажа. — А ты?       — Тоже. Гуляю. Один, — врет. Чимин чувствует, что врет. Потому что не мог этот альфа просто так в одиночестве прогуливаться по парку. Такие альфы просто так в одиночестве не гуляют. Это… странно. Ну так по крайне мере думается Чимину. — Так. Тот парень это и есть друг с которым ты придешь ко мне на вечеринку?       — Какую вечеринку? — непонимающе интересуется, вклинившийся Тэхен, подкравшийся для Пака совсем незаметно. — И Чимин, что это за тип? — выделяя последнее слово интересуется, с презрением окидывая фигуру неизвестного. Как пахнет от него Тэхену не нравится. Да и вообще взгляд этого парня Киму не нравится.       — Ах. Ну… — как оправдаться Пак не знает. Не рассказывать же правду. От этого пойдут ненужные расспросы и еще часы нудных разговоров. А там еще мож что вскроется. Нет, Чимину такого не надо.       — Я новенький в группе по танцам Чимин-хена. Он мне очень сильно помогает с движениями. Поэтому я бы хотел его отблагодарить. Да, хен? — с улыбкой отвечает Чону. Пак в замедленном режиме вспоминает ложь, придуманную для Юнги. Ну что ж… Если начал врать, ври до конца, да?       — Ага…       — Да? Не знал, что у вас новенькие, — с каким-то подозрением интересуется Ким, скрещивая руки на груди и все еще с недоверием разглядывая незнакомого альфу.       — Я Ким Чону, а вы…       — Ким Тэхен. Я одногодка Чими, так что для тебя я тоже хен.       От Тэ дружелюбием не блещет. Но он и не хочет. Просто если не нравится ему человек. То не нравится. И притворяться не будет. И узнавать этого Чону желания у парня совсем нет. Никакого.       — Оу. Хорошо… Тэхен-хен, приятно познакомиться. Надеюсь Чимини-хен расскажет все об вечеринке, а мне пора идти. Надеюсь, что мы еще встретимся. — последнее обращено уже скорее к Чимину, который сидит, краснеет и ищет подходящие оправдания и строит сценарий разговора. Чону уходит. А Ким выжидающе перемещает свой взгляд на немного съежившегося Чимина.       — И? Пак Чимин, какого хрена?       — Ну, он мой друг, Ким Тэхен. Ты не можешь запретить мне дружить с альфами.       — Дружить да. Но не соблазнять! Ты хочешь предать Юнги-хена?       — Что? Предать? — а в мыслях бьется, что у них нет ничего чтобы было что предавать. И вообще это Юнги быстрее предаст светлые чувства омеги, а не наоборот, но…- И в смысле соблазнять? — Чимин явно не понимает. Что он сделал. Он просто поприветствовал. Улыбнулся. И все. Все же?       — Ну да. Чимин, да даже я почувствовал, как ты свои феромоны выпустил!       — Ч.что? — Пак не верит. Вскакивает с места и вообще пытается понять, как он себя чувствует. Вроде обычно. — Не делал я ничего.       — Только не говори, что это было неосознанно.       — Не знаю.       — О Боже! Но ведь. Чимин. Вы же с Юнги истинные.       А Ну да… Тэхен верит в эти сказки с истинностью, предначертанностью и прочим. И еще то что не может у альфы и омеги быть двух истинных. Чимин эту природную чепуху считает бредом. Потому что помимо инстинктов в них людях есть чувственно рациональное. И нельзя сказать подходит ли тебе человек или нет по одному лишь запаху. Вот они с Юнги например встретились еще когда у Чимина запах не раскрылся и Пак активно хлестал блокаторы, страшась мнения общества… Но Юнги подошел к нему и без этого. Юнги полюбил его. Как он он сам альфу. Просто потому какие они есть. Или в этом и заключается истинность? Чимин не понимает. Но…       — Ну… Если я старался привлечь его внимание… То… — Чимин неуверенно кладет руку на живот.       — Да ладно?       — Ну, я так думаю. Не уверен, — качает головой и предлагает уже пойти, осторожно переговаривая на эту тему. Все же темнеет и холодает. Тэхен согласно кивает и прячет фотоаппарат в сумку.       — Так про танцы ложь?       — Немного.       — Правду расскажешь?       — Ругаться будешь?       — Вопросом на вопрос не отвечают. Ну, а так. Конечно.       — Тогда нет. К тому же Юнги знает.       — А про ребенка?       — Нет… — с болезненной дрожью в голосе отвечает Чимин.       — И что ты будешь делать?       — Ну… хочу понять. Прав я или нет. Если он почувствует… Значит… Он тот самый ублюдок, которому я должен врезать, потому что не умеет пользоваться концептративами.       — Может, у него в тот момент гон был? Ты же знаешь, что альфы не умеют себя контролировать в гон, — печально предполагает Тэхен. Чимин жмет плечами. Вообще, он ни разу не встречался с альфами в гон. Даже с Юнги. У них не было такого. Или может, просто Мин умело сдерживался?       — Ну, а все же… Если он отец, то… что ты будешь делать?       — Я не знаю. Несмотря на то что он спас меня… Я же не могу просто так взять и влюбиться.       — Спас?       — Блядь! — Чимин понимает что проговорился. Но отступать некуда. Потому, рассказывает все. И слушает от Тэ какой он дурак.       А еще его довольное: «Ну, видишь, какой я молодец, что написал Юнги-хену. И так здорово, что Хосок об этом не знает».       Почему-то после такого заявления, Чимин задумывается о том, что у Тэхена есть цель обогнать или превзойти? Хосоки-хена. Становится интересно: почему?