Перелом

Забытье потихоньку отступает, оставляя слабость, грызущую боль и пересохшую глотку. Саб-Зиро еле слышно скрипит зубами, пробует пошевелиться - тело отзывается, возвращая толику спокойствия. Двигаться и сражаться в случае необходимости он сможет. Беззвучно выдохнув, Лиенг медленно садится на своей импровизированной лежанке и оглядывается, оценивая обстановку. Он все еще в той же полуразрушенной комнате, но не на залитых кровью досках - под ним обнаруживается ворох ткани, в котором грандмастер опознает оборванный стяг Лин Куэй; раны на боку и руках оказываются обработанными и туго перевязанными... мужчина хмурится, касаясь мягких полос. Вспоминает. В полубреду кровопотери он видел морок, призрак из прошлого: до боли знакомое прикосновение ко лбу, низкий голос - интонации, заставляющие довериться почти на уровне рефлексов. Нет, этого не может быть правдой. Его брат давно мертв. Он видел странно знакомого призрака при Соулнадо, но тогда его ощущения диктовались кибернетическими сенсорами; да и после он ни разу не встречал никого, хоть отдаленно схожего с тем воином. Но кто тогда позаботился о нем и его ранах? Может быть, кто-то из подчиненных успел пробиться сквозь отряды рыскающих по округе Текунин?.. Размышления грандмастера прерывает звук шагов, раздающихся по ту сторону стены. Тяжелые, но без металлического лязга и постука проводов - значит, не киборг. Но и бойцы Лин Куэй не ходят так: уверенно и жестко; «поступь смерти» - почему-то именно эти слова всплывают в голове. Шаги затихают. Слышится тихий плеск, в стене расползается темный провал в обрамлении сиреневого мерцания, из которого вышагивает... Саб-Зиро замирает, боясь пошевелиться. Черная броня изменилась: голову укрыл свободный капюшон, добавилось металлических пластин на кирасе и наплечниках, маска стала уже, сильнее открыв лицо - но Лиенг узнает виденного им в мигании дисплея бойца Куан Чи. А еще он узнает широкие плечи, нарочито спокойную манеру держаться, сдержанный наклон головы... Увидев его лицо, темный силуэт замирает. Белесые глаза сощуриваются - без агрессии, спокойно и как-то отстраненно. - Узнаешь меня, младший брат? - рокочущий голос похож на хищное урчание. - Хан, - еле слышно произносит Саб-Зиро. Маска скрадывает слова, но темный воин все равно его понимает. И, помедлив, кивает головой. - Куай, - произнесенное имя отдает потусторонним эхом, но все равно это он. Голос его брата. Лиенг выдыхает облако морозного пара - его ледяное спокойствие трещит по швам. Слишком много эмоций, слишком много старой боли и безуспешных розысков, чтобы сдерживать себя. Но... подозрения поднимаются в душе, щекочут тревогой. Где он был все это время? Кем стал? Можно ли доверять ставшему призраком брату - он не понаслышке знает, насколько сильно смерть меняет сущность. При жизни Би-Хана было сложно назвать добрым, а сейчас... Между тем вернувшийся из ниоткуда мертвец опускается на отсыревший пол прямо там же, где вошел, у стены. Замирает неподвижно - так, как умеют только неживые. - Было еще четыре нападения, пока ты был без сознания, - говорит он, облокачиваясь на стену. - Три боевых двойки; затем - один отряд в полтора десятка киборгов. Видимо, они как-то прознали, что здесь есть противник. - Маячки в основании черепа, - хрипло отвечает Лиенг, не отводя взгляда от темного силуэта. Тот чуть склоняет голову к плечу - почти истертый из памяти пролетевшим временем, но все равно такой знакомый жест, от которого на мгновение застревает дыхание в груди - подумав, кивает. - Тогда нам стоит покинуть это убежище. Идти можешь? Саб-Зиро прислушивается к себе. - Да. Темная рука в кожаной перчатке крепко обхватывает его запястье, помогая подняться на ноги. Они не виделись больше двадцати лет - но эти года разлуки практически перестают ощущаться, едва оба брата выбираются наружу и почти синхронно обшаривают наметанными взглядами окрестности, ища возможных противников. Саб-Зиро молча указывает на кряж, видный неподалеку - возвращение в глубины земель клана подождет, лучше отойти и затаиться на скальных границах и потихоньку задушить врага. Мертвец оценивающе прищуривается и раздраженно дергает плечами, чувствуя, как от туловища отделяется сотканный из тьмы силуэт, провожает его взглядом. Куай одобрительно кивает: разведка им точно не помешает. Спокойствие. Доверие. Понимание без слов. Словно и не расставались... Покинув разоренный аванпост, братья спокойно пересекают предгорья - встреченные по дороге два отряда киборгов уничтожаются быстрее, чем успевают среагировать на стремительную атаку двух воинов. - Как раны? - спрашивает Би-Хан у Лиенга, и тот почти что отмахивается: - В лазарет пока можно не торопиться. Сначала стоит разобраться с остатками вторгшихся Текунин. - Текунин... - повторяет название призрак и хмыкает. - У Сектора никогда не было вкуса. - Согласен, - не удерживается от ответного смешка грандмастер. Первую крупную группу они устраняют тихо: несколько ледяных копий, метко брошенных Саб-Зиро, и лиловый портал, поглотивший почти что половину бойцов и выплюнувший уже изломанные тела. Возникший рядом теневой силуэт жестом указывает на запад и сливается с расправившим плечи Ханом. Куай видит, что после воссоединения тот становится спокойнее - видимо, ощущает себя полным. Знать бы еще, что это за существо... - Сайбот обнаружил еще около двадцати киборгов, - отдающий потусторонним эхом голос брата заставляет в который раз невольно поежится. - Держатся одной группой, зону видимости друг друга не покидают - видимо, поняли, что на них ведется охота. - Значит, последние, - замечает Лиенг. Прислушивается к себе, своим ранам - те дают о себе знать, потихоньку прогрызая болью ледяную броню самоконтроля. В другое время он бы шутя раскидал подобное количество противников, но сейчас повреждения и кровопотеря могут сыграть дурную шутку. Можно попробовать запросить подкрепление из клана, но он и так уже лишился части бойцов... Би-Хан какое-то время смотрит на него, явно без особого труда читая бродящие в чужой душе сомнения. - Побереги себя, грандмастер, - низко ворчит он, поводя окутывающимися теневыми протуберанцами плечами. - С оставшимися захватчиками разберусь сам. Криомант молча кивает, удерживая сорвавшийся было вопрос «уверен?»; его брат и при жизни был сильным бойцом, смерть не изменила этого факта, пусть и на корню поменяла его способности и стиль боя. Наблюдает, как призрак спокойно поднимается на ноги, выходя из укрытия - и тогда его движение обрывает оклик Куая: - Подожди, брат. Темный силуэт оборачивается, прищуривает глаза в немом вопросе. Лиенг же, едва заметно поморщившись - сказывается трещина на ребре - чуть склоняет голову и подносит правую руку к груди в отточенном традицией жесте. - Будь скрытен подобно ночи, - произносит он древнее напутствие воинов Лин Куэй. Видит едва различимый проблеск в белесых глазах Би-Хана, когда он, помедлив, повторяет жест брата. - И смертоносен как рассвет, - откликается он; а потом, отвернувшись, попросту проваливается в портал, раскрывшийся прямо под его ногами. Саб-Зиро же приваливается к обледенелому камню, опускается на снежное крошево – стоит воспользоваться передышкой и восстановить силы, переход до основной резиденции Лин Куэй будет долгим. К тому же ему не стоит сбрасывать со счетов возможную схватку – даже после уничтожения последнего отряда Текунин угроза нарваться на нее останется более чем весомой… …брат… После возрождения клана, едва тот прочно встал на ноги, он несколько лет неустанно искал любую, даже самую малую весть о Би-Хане. Участвовал в нападениях на Преисподнюю вместе с отрядом генерала Блейд, посещал Внешний Мир, даже обращался за помощью к Рейдену – все тщетно. Лишь старый Бо’Рай Чо строго и печально покачал головой, принимая криоманта в своем додзе. «Я верю, что твой брат еще существует», - говорит он, отнимая от губ свою неизменную флягу. - «Но он должен оставаться ненайденным. Его судьба скрыта тьмой – пусть так и остается». А теперь Би-Хан нашел его сам. Пришел на помощь, как раньше, когда они сражались бок о бок… странно. Помог, не напал. Лиенг на своем опыте знает, как смерть меняет сущность – помнит свою бытность ревенантом, помнит о снедавшей его ненависти, о неукротимом желании убивать. Брат же… иной. Его нельзя назвать одержимым. Колдовство Куан Чи исказило сущность и тело – его холод больше не рождает лед, от него тянет могилой и Преисподней, и эта тень… тени… но он все равно пришел на помощь, когда был нужен. Хан. Старший брат. Незыблемо спокойный, хладнокровный, неукротимый, словно лавина – всегда готовый встать стеной между ним и всем миром. Что сейчас, что раньше… …когда отец только-только привел Куая в Лин Куэй, о подобной дружбе между братьями не было и речи. Би-Хан – молодой боец с необычайно мощной для его возраста криомантией – скорее терпел младшего родича, лишь изредка замечая его существование в присутствии отца. Десятилетний Лиенг, едва пробудивший в себе лед, смотрел на него с опаской и восхищением. В его сознании не укладывалось, что этот суровый юноша с льдистым взглядом может быть его братом; в то, что когда-нибудь он может стать похожим на него, верилось еще меньше. Так что Куай трепетал перед молодым криомантом наравне с другими учениками: их родственная связь не имела никакого значения. Спустя полгода отец погиб в бою. Би-Хан отстоял титул «Саб-Зиро» в поединке с грандмастером, несмотря на возраст доказав силу и жадность своего льда, а для Лиенга наступили тяжелые дни. Новичок в клане, ничего еще толком не умеющий и лишенный отцовской поддержки – шайка воспитывавшихся в Лин Куэй с рождения учеников во главе с Сектором почуяли в нем легкую добычу и превратили его жизнь в выживание. Тренировки, постоянные стычки, вечные царапины и ссадины на коже, пятнистой от не сходящих синяков… но однажды посреди очередной драки на сцепившихся мальчишек обрушился буран, расшвырявший их в разные стороны. Спешно протирающий забитые снежным крошевом глаза Лиенг испуганно поднял голову и увидел перед собой широкую спину брата, замершего между ним и обидчиками с ледяным копьем наперевес. Молодой Саб-Зиро коротко рыкнул на шпану – это оказалось достаточно, чтобы грандмастерский сын и его шайка удрали к ученическим кельям, спасаясь от гнева воина – повернулся к поднимающемуся на ноги Куаю. Помнится, он тогда чуть не последовал примеру своих обидчиков, но не из-за страха: стыда. От того, что своей слабостью опорочил силу старшего… - В лазарет, - ледяным тоном скомандовал Би-Хан и мальчик подчинился. Он был уверен, что его сдадут на руки лекарям, но брат лично осмотрел его на предмет возможных переломов; обработал ссадины и разбитую губу – спокойно, без малейших признаков раздражения. Закончив, какое-то время молча рассматривал понуро опустившего голову Лиенга. Тот ждал нагоняя, просто молчаливого презрения, но вместо этого Саб-Зиро тихо вздохнул – мягко и неожиданно по-человечески. А потом его рука в кожаной перчатке осторожно опустилась на макушку удивленно вздрогнувшего мальчишки, ероша темные вихры. - С сегодняшнего дня живешь в моей комнате. Я поговорил с грандмастером и он согласился, что температура общих ученических келий тебе не подходит, - криомант ненадолго замолк. На его бесстрастном лице мелькнула отчетливо различимая эмоция – сдержанная злость. - Если Сектор и его дружки снова полезут к тебе – скажешь. Я не собираюсь давать тебя в обиду. - Почему? - робко поинтересовался Куай. И впервые в жизни увидел улыбку Би-Хана: едва различимо дрогнувшие уголки губ и льдистые глаза, сверкнувшие инеем на солнце. - Ты мой брат. А братья должны быть вместе. Помнится, тогда Лиенг смог только молча кивнуть. А потом, не удержав тихого всхлипа, уткнулся в широкую грудь молодого криоманта - когда чужие руки, помедлив, опустились на его плечи и прижали к себе, он впервые со смерти отца ощутил себя в безопасности… - Ты задумался. О чем? - Вспоминал день, когда ты решил взять меня под свою опеку, - откликается Саб-Зиро, поворачиваясь на голос: его призрачное эхо отталкивает уже не столь сильно. Получается спокойно взглянуть на вышагнувший из портала силуэт, зябко подрагивающий тьмой на контурах. На то, как он склоняет голову к плечу – тот же жест, что и при жизни. - Хорошее воспоминание, - соглашается он. Подходит ближе, кидая к ногам мужчины какой-то округлый предмет: приглядевшись, тот опознает в нем выдранный кибернетический череп, еще потрескивающий остаточным зарядом на клеммах. - Предводитель, - коротко поясняет Би-Хан. - Вторжение остановлено. Лин Куэй в безопасности, грандмастер. Сказано просто и спокойно – словно тот делится историей об очередной боевой вылазке, куда его направила воля клана. Те же скрещенные руки на груди, тот же наклон головы, те же интонации, даже взгляд… и Лиенг решается. Лучше уж он рискнет собой и своей жизнью, чем снова потеряет его в неизвестности. - Тогда давай вернемся в него вместе. Темный силуэт, вроде бы и без того неподвижный, замирает полностью: даже клубящиеся тени останавливают свои витки, словно замороженные услышанными словами. Грандмастер в свою очередь упирается в него испытующим взглядом, поднимаясь на ноги. На своем посту он выучился многому – в том числе и искусству понимания чужих эмоций. И сейчас он видит мучительное колебание, снедающее призрака. - Ты хочешь, чтобы я пошел с тобой? - Именно. - Это небезопасно. - Знаю. Но твое место в Лин Куэй. Тьма раздраженно вздрагивает. - Я мертвец, Куай. Не ревенант – но и не живой. Ты должен понимать, к чему может привести соседство с созданным некромантом призраком. Криомант качает головой и подходит ближе, вставая вплотную с воином в темной броне – двое Саб-Зиро, бывший и нынешний, смотрят друг на друга несколько долгих секунд. - Ты – мой брат. А братья должны быть вместе, - просто говорит Лиенг, чувствуя, как эта фраза отдается эхом их общего прошлого. И она снова превращает их двоих в одно: связанных кровью родичей, готовых встать против всего мира ради человека рядом. Только вот теперь его очередь приходить на помощь – но он готов, видят Старшие Боги. Еще со времен исчезновения Би-Хана. Призрак молча смотрит на него несколько растянутых в бесконечность секунд. Морозный ветер предгорий треплет полы темной брони, заползает под капюшон. Воспользовавшись его неподвижностью, Саб-Зиро осторожно кладет ладонь ему на плечо, на костяной скат наплечника – чужой холод впивается едва ощутимыми иголочками в мякоть ладони. Мертвый. Что ж, и к этому тоже можно привыкнуть… - Пошли домой, Хан, - буднично и беззаботно говорит Лиенг, по старой привычке сокращая чужое имя, чуть сильнее сжимает пальцами широкое плечо. В ответ слышится низкий смешок – такой знакомый, несмотря на потустороннее эхо – и от этого звука он до конца понимает: происходящее - не сон. Это явь, настоящая и единственно верная. Его брат здесь, с ним, снова рядом... Нуб Сайбот растерянно замирает, когда взрослый бородатый мужчина с грандмастерским амулетом, в котором так сложно узнать вдумчивого и жизнерадостного младшего брата, порывисто стискивает его в крепких объятиях. Криомансерский холод в выдохе инеем оседает на броне, мышцы подрагивают от напряжения. Но голову он кладет на плечо совершенно так же, как прежний Куай. Темные руки осторожно опускаются на синюю броню и, помедлив, сжимают облаченного в нее воина, скрепляя объятия. Лиенг выдыхает - тихо и как-то безмятежно. - Успеем еще наобниматься, - ворчит Би-Хан, размыкая хватку; легонько подталкивает брата в спину, отправляя вперед. И сам удивляется давно забытой интонации строгой заботы, проскользнувшей в голосе.