Хороших девочек влечет к плохим мальчикам...

Андрей пошел в школу. Он не мог не пойти. Если бы он остался дома, всполошились бы домашние и вызвали ему врача. Но и в школу идти никакого желания не возникало. Впервые за все годы обучения в голове появилась мысль прогулять. Тем не менее, Андрей пошел в школу, и даже дошел до своего класса. Переступить порог кабинета оказалось несколько сложнее, словно для этого нужно перешагнуть не только порог, но и себя. И все же Андрей сделал и это. Леши в классе нет и это словно развязало мешавший дышать узел. Рука сама потянулась поправить галстук, но Андрей вовремя одернул этот порыв. На его шее нет живого места. Нельзя ее никому показывать. Андрей только успел со всеми поздороваться, когда в класс вошел Ефименко. Он отвернулся от входа ровно в тот момент, когда в его сторону стал поворачиваться Леша. Тот молча прошел на свое место и даже не посмотрел по сторонам, даже ни с кем не поздоровался. Но это вполне в порядке вещей, как и то, что он снова взъерошенный, в своей кожаной большой куртке и с пластырями на руке. *** Все произошло быстро и резко. После второго урока, когда Андрей успел немного расслабиться и ослабил бдительность. Не то, чтобы Андрей совсем не ожидал от него чего-то, но ничего такого — уж точно. Не такого, не в школе. Леша поймал его на втором этаже, зажал в углу туалета, за кабинками, где их не могли увидеть. От взгляда серых глаз деревенели мышцы и начинало неприятно тянуть в паху, как будто от удара. Даже укусы на плечах болели сильнее. Андрей не сказал бы, что боится теперь Леши, но с телом не поспоришь: оно еще помнило, как было мучительно ощущать на себе последствия внимания этого парня. От языка на искусанных губах было немного больно, но эта была приятная боль. Чужие зубы прихватили верхнюю губу, тут же сменились влажным поцелуем. Алексей целовал его больно, мокро и как-то поспешно. Андрею было все равно, куда торопился Леша, он просто с силой отпихнул от себя парня и ударил, насколько позволило неудобное положение и стена за спиной. Леша отшатнулся, но все равно не успел увернуться. Согнулся, прижал руку к лицу. Привычные пластыри на костяшках окрасились кровью, вот только кровь текла из расшибленного носа. Леша посмотрел зло, тяжело дыша, размазал красную субстанцию, которая успела натечь на подбородок и губы, по щеке. А потом сделал шаг к Андрею и коротко, почти без замаха, ударил его раскрытой окровавленной ладонью. Удар пришелся на ухо, но оказался неожиданно сильным, настолько, что у Андрея зазвенело в ушах, из-за чего он на несколько мгновений потерялся. Этих мгновений хватило Леше, чтобы скрутить дезориентированного парня, прижать щекой к холодному кафелю и связать руки его же галстуком. Андрей испуганно замер, не в силах шевельнуться. Произошедшее с ним грозило вот-вот повториться, да еще и в школе, а он не мог даже заставить себя повернуться лицом к лицу. Но это за него сделал Леша, просто развернул за плечо, заглянул в глаза, и прислонился к подоконнику, одной ногой упираясь в перегородку кабинки, закрыв проход. Леша не торопился. Уж теперь-то ему точно торопиться некуда. Он неспешно достал сигареты из кармана, прикурил от спички и, сощурился, сделал затяжку, оглядел с головы до ног напряженно замершего Андрея. Кровь из носа у него так и текла, стекала на сигарету, на белой обертке, затекая в приоткрытые губы, оставался красный след. Леша щурился, словно от яркого света, и от этого прищура делалось не по себе. Сделав затяжку, Леша выдохнул сигаретный дым в сторону от Андрея, зажал сигарету зубами и стянул куртку, положил на подоконник. Когда он убрал сигарету, то, наконец, опустил взгляд, чтобы посмотреть на испачканные в крови пальцы. Криво усмехнулся, стирая влагу из-под носа. Андрей молча наблюдал за всеми действиями Леши, напряженный, как струна. Его потряхивало от близости мучителя, но еще и от осознания своего положения. Сюда в любой момент могли войти, а они были практически на виду у любого и каждого. Из коридора было слышно шум голосов, в приоткрытое окно дул теплый ветерок. Леша снова затянулся, окинул взглядом Андрея. -Как сосок? Не тянет? Андрей чуть вздрогнул, попытался отстраниться, когда чужая рука, благо хоть без сигареты, потянулась к его груди. Но и простого прикосновения было много. Ожег от сигареты стянулся корочкой, которую неприятно натирала одежда. От прикосновения теплой руки по телу побежали мурашки, Андрей не сдержался и крупно передернулся, попытался отстраниться. -Замер, - резко велел Алексей, отстраняясь от подоконника и зажимая Андрея собой. На попытку отстраниться, он поднес сигарету к лицу Андрея. - Прижгу. -Да что тебе… - начал Андрей, но жар у щеки стал ощутимым и он замолчал. Ровно до того момента, как зазвенела пряжка его ремня. - Отстань! Леша не пытался его заткнуть, он просто укусил его за губу и продолжил возиться с пуговицей брюк. Он отстранился, заглядывая прищуренным взглядом в глаза, затянулся сигаретой, а потом сделал то, от чего Андрей готов по стенке лезть. Насколько это пугающе, настолько это хорошо. Леша резко опустился на колени, стягивая с Андрея трусы, и взял в рот его член. -Ты совсем?!. Леша отстранился, зло посмотрел на Андрея. -Рыпнешься — укушу, - пригрозил он сквозь сигаретный дым, стиснул бедра Андрея, так и не выпустив из руки сигарету, и снова затянул его член в рот. Андрей не знал, куда деться, ерзал, пытался как-то уйти от прикосновения, боялся даже бросить случайный взгляд вниз. Леша его не одергивал, просто держал бедра и размеренно раскачивал головой. В какой-то момент он отстранился, и Андрей все же посмотрел вниз. Леша сидел на корточках, коленками упирался в перегородку с двух сторон от ног Андрея. Руки лежали на бедрах, сигарета тлела между пальцев. И было невыносимо встретиться взглядом, ведь у Андрея стоял. Леша затянулся сигаретой, скользнул губами по напряженному стволу и только оказавшись носом почти у самого лобка выдохнул сигаретный дым через ноздри. Прямо так, с членом во рту. Андрей задрожал, не сдержал судорожный вздох. Ткань галстука впивалась в кожу, больно терла и пережимала кровоток; пальцы онемели. Андрей попытался вытащить руки из узла, - только сам не понимал, для чего именно: чтобы оттолкнуть Лешину голову, или в попытке притянуть ее плотнее. На смазанном чужой слюной члене оставались кровавые разводы, натекшие из покрасневшего носа, которые размазывались влажными губами. Периодически Леша отстранялся, разглядывая получившееся непотребство, щурился, затягивался сигаретой, и снова принимался вылизывать Андрею пах, медленно выдыхая вонючий дым через нос, окутываясь белым облаком. Андрей кончил, стиснув зубы, согнулся, тяжело дыша. Алексей отстранился, отвернулся и сплюнул на грязный пол, вызвав румянец стыда у Андрея. А потом парень прижался лбом к ноге Андрея, носом практически уткнувшись в пах. Теплое дыхание ощущалось на мокрой коже холодной щекоткой. Андрею было не по себе, он не знал куда деть глаза, дергал руки, пытался пошевелиться и выпрямиться, пока никто все-таки их не застал. -Стой, - жесткие пальцы впились в тазовую косточку, сминая, удерживая. Сигарета, все еще зажатая между пальцев, уже потухла и даже пепел ссыпался на пол. Но взгляд, брошенный Лешей снизу вверх, заставил замереть, как кролика перед удавом. - Не двигайся. Андрей молчал. Он не двигался, хотя ничего, кроме стянутых за спиной рук, не мешало ему отпихнуть от себя Лешу. Тот удерживал контакт взглядов еще несколько секунд, а потом опустил голову и стал возиться со своим ремнем. От звука расстегнувшейся пряжки Андрей вздрогнул всем телом, невольно вжимаясь в стену, и зажмурился. Внутри все оборвалось. Леша, реагируя на его попытку отстраниться, сжал его бедра уже двумя руками. -Тихо, стой, - Леша вздохнул, прислонился лбом к животу Андрея. Челка у него была влажная, она терлась между лбом и кожей живота Андрея. - Постой вот так. Андрей не ответил, напряженно наблюдая за тем, как Леша расстегнул молнию и вытащил из трусов твердый член. Ефименко все так же держал на его бедре руку и прижимался головой к животу, тяжело дыша в самый пах Андрея, но при этом не делал попытки подняться на ноги и чего-то еще. Он просто сжимал пальцами, украшенными кровавыми корочками и пластырем, крупный член и довольно активно двигал на нем рукой. Дыхание у него стало тяжелым, почти стонами вырываясь из горла. Андрей сжимал и разжимал кулаки, непроизвольно шевеля руками. Странная щекотка, которая возникла у пупка, спускалась ниже, следуя за чужим горячим дыханием. Мышцы ног сжимались, как и внутренности. Закрыв глаза и откинув голову на кафель, Андрей попытался отгородиться от того, что сейчас происходит у его ног. Это мерзко, противно, неправильно, но дыхание тяжелело уже не у одного Леши. Лицо горело: от произошедшего ранее, от происходящего сейчас, от недавнего неправильного удовольствия, от постыдного желания, пробуждающегося сейчас. Член Андрея тяжелел, и он не мог ничего с этим поделать. Несмотря ни на что, - ни на то, что с ним делал этот парень, ни на его собственные противоречивые чувства, - Андрей возбуждался. Он такой же испорченный, как Алексей, и от сознания этого факта хочтелось провалиться сквозь землю. Когда восставшая плоть коснулась щеки Леши, тот даже головы не поднял, только сильнее сжал пальцы на чужом бедре. Андрей не выдержал, попытался отстраниться. Было невыносимо и дальше терпеть все происходящее. Он готов сбежать куда подальше даже в таком виде: со спущенными штанами, оголенными органами и связанными руками. Леша оказался на ногах в одно мгновенье, вжал собой Андрея в стену, как в самом начале, только теперь руки у Андрея связаны и оттолкнуть Ефименко он не мог. Алексей тяжело дышал и его напряженный взгляд пригвоздил Андрея к месту. -Я сказал: «не двигайся», - медленно, едва не по слогам произнес он. Андрей открыл рот, готовый к перепалке, но ему не позволили поднять шум. Алексей прижался к нему ртом, кусая губы, рукой зарылся в волосы, с силой сжимая затылок, до боли, не позволяя отвернуться. Глаза у обоих открыты, и борьба не прекращалась, хотя Андрей и сам понимал, что не сопротивлялся всерьез. Желание отбиться от относительно спокойного Леши боролось со страхом его разозлить. Но страх отступил в тот момент, когда Леша потерся о него бедрами и опустил вторую руку, обхватывая их члены. Андрей стал выворачиваться всерьез, игнорируя боль в затылке из-за сжавшихся там пальцев, потянул сильнее связанные руки и пытался пинаться. -Не трогай меня, - выдавил Андрей на очередную попытку его зажать. -Да уймись ты, - зашипел Леша, зло щурясь. Он сжал Андрею горло, придушив, и схватил его за член. - Будешь дергаться, оторву. Андрей замер, хрипло дыша через пережатое горло. Леша просверлил его взглядом, а потом просто отпустил его и отступил, раздраженно цокнув языком. Оглянулся на окно, мельком выглянул на улицу, и вернул все внимание Андрею. Прищурился, рассматривая растрепанного парня. Усмехнулся, прислонившись локтем к перегородке туалетов и просто стал гладить себя, не сводя взгляда с замершего Андрея. Отвернуться было некуда, опустить глаза тоже, ведь сразу было видно происходящее непотребство, но и смотреть в отрешенное лицо Леши сил не хватало. Только стоило встретиться взглядом с этими серыми глазами, и Андрея словно приковало к месту, он не мог перестать смотреть, не мог моргать и даже не дышал. Он все смотрел на судорогу, скривившую испачканное кровью лицо, на сведенные брови и закрывшиеся, наконец, глаза. Леша вздрогнул, сгорбившись и сжав в кулак руку, которой упирался в перегородку. Он шумно дышал, пока выпрямлялся и снова смотрел на напрягшегося Андрея. Усменулся насмешливо, снова прищурился и расслабился. Развязав узел на своем галстуке, Леша стянул его с шеи и неспешно вытер руки. Андрей не мог перестать смотреть, не мог даже двинуться с места. В голове пустота, ни единой связной мысли, чтобы понять происходящее. Но ощущения, что его тут нет, - как тогда, - не возникло, наоборот — он чувствовал себя причастным ко всему произошедшему. Это вызывало странные эмоции, каких он прежде не испытывал ни разу в жизни. Галстук отправился в карман брюк, красный кончик остался на виду. Андрей старался смотреть именно на него, а не на то, как чужие руки заправляли опавший член и застегивали брюки. Алексей зачесал пятерней волосы, встряхнул головой. Неожиданно для себя Андрей зацепился взглядом за выбившуюся нитку под воротником. Крестик. Леша верующий, даже крещеный, а вытворяет такие вещи. Ефименко оглядел Андрея с головы до ног и сделал к нему шаг, потянул за рукав. Дернувшийся было Андрей замер, когда его развернули спиной и стали дергать узел на руках. Руки затекли, но не так сильно, как от ремня. Немного неприятно ткань натерла прошлые стертости. Андрей как раз растирал запястье, когда перед лицом мелькнул его же галстук, оплетая шею, сдавливая. Резко развернувшись, Андрей перехватил чужие руки, держащие края его галстука, но все возможные возмущения снова заглушили поцелуем. Теперь Леша не кусался, хотя и не очень-то ласково сминал чужие губы своими, пачкая кровью из носа и позволяя ощутить вкус сигарет вперемешку с вязкой горечью спермы. Отстраниться не позволял чертов галстук. Леша отодвинулся, облизнул губу у шрама. Усмехнулся, глянув вниз, из-за чего Андрей почувствовал, как начинало гореть лицо. -Курить охота, - произнес Леша, поднимая голову. - Наведи тут порядок. Отступил, и, прихватив куртку, развернулся на выход, закинув ее на плечо. Андрей еще стоял, силясь найти опору в стене, когда дверь туалета хлопнула за вышедшем парнем. *** Он такой же, просто еще не признался себе в этом. Не хочет признаваться, не хочет быть за этой незримой чертой правильности и иллюзии настоящей жизни. Вот только Андрей уже в реальности. Он уже ощутил на себе, что такое плохие мальчики и сам успел побывать плохим. И Леша не отвернулся. Что нравится хорошим мальчикам в плохих? Глядя на себя в зеркало потемневшими, горящими каким-то нехорошим огнем глазами, Андрей улыбнулся уголком рта. Так похоже, вот только вместо шрама, трещинки от укусов. Стерев воду с лица, он закрутил кран и встряхнул руками. Поправил чуть смявшийся галстук, надежнее скрывая от посторонних глаз следы, которые оставили чужие губы, и вышел в коридор. Ожег у соска заживал, стянувшись корочкой. Укусы на шее медленно желтели и сходили на нет. Под пионерским галстуком их не было видно.