С меня хватит!

В гостиной гильдии "Хвост Феи" всё вроде бы было как обычно. Джерар, мучимый похмельем, всё крутил в руках смартфон, потягивая любезно поданное ему Миражанной пиво и не понимая, отчего же его дражайшая Эльза не соизволит ответить на его звонки и сообщения. Да, проснувшись, он видел небрежно брошенную ей на прикроватную тумбочку записку, в которой Титания сообщала, что решила прогуляться с Люси и Джу до торгового центра, желала ему хорошенько выспаться после их вчерашней бурной гулянки и недвусмысленно намекала, какого жару в койке (в кладовой гильдии, на заднем дворе госпиталя "Хвоста Феи", в бассейне, да плевать, где страсть накроет) она задаст ему, когда вернётся... но отчего-то на душе Фернандеса неспокойно было. Первые полчаса маг звёздного эфира, способный при желании пол-континента своим волшебством с лица земли стереть, пытался себя успокоить тем, что его ненаглядная просто чересчур увлеклась выбором шмоток, побрякушек, ну и всего того, что там девчонки любят, вот и не отвечает на его звонки... дурацкая была попытка, мотнул головой Джерар, нервно взъерошивая свои синие волосы. Он ведь знал, что, хоть и не чуждо Эльзе всё то, что так любят девушки, она всё равно ни за что не заставит его волноваться, зная то, как он постоянно переживает за неё. Впрочем, с её-то талантами одним письмом с выражениями благодарности вызвать гнев у целой магической гильдии (дипломатия явно не была коньком прямолинейной и подчас грубоватой Титании, та отблагодарить могла так, что казалось, будто бы она только что прокляла тебя, пожелала тебе и всей твоей родне смерти в жестоких муках и послала по всем мыслимым и немыслимым адресам) и этих же разгневанных волшебников, как кутят глупых, в разные стороны в одиночку раскидать, не так уж и сложно понять было, почему Джерар так волновался за свою импульсивную, сильную в плане колдовства и подчас попросту несдержанную возлюбленную. Сколько раз ему приходилось бегать по чиновничьим кабинетам, чуть ли не на коленях умоляя членов Совета не трогать его воинственную девушку, обещая им золотые горы в обмен на её свободу и неприкосновенность... а потом ещё и впахивая в поте лица, чтобы эти самые обещанные золотые горы обеспечить алчным советникам - Фернандес уже не считал. Потому что давным-давно со счёта сбился. И это ещё радоваться надо было, что у Джерара кое-какие связи в магическом Совете имелись... иначе его и слушать бы там никто не стал. Но Фернандес глубоко и искренне плевать на всё это хотел. Он любил Эльзу, и количество проблем, с завидной регулярностью валившихся на его бедную голову, которое резко возросло с того момента, как судьба свела их вместе, его не отпугивало. Он и не на такое готов был ради своей прекрасной и воинственной возлюбленной, а трудности на их совместном пути его будто лишь заряжали и подзадоривали. Некоторые звали это настоящей любовью, кто-то - окончательным мазохизмом (с учётом того, что однажды Нацу по великой пьяни вломился в одну из спален гильдии и застукал Фернандеса пристёгнутым наручниками к кровати и с повязкой на глазах, а Эльзу верхом на нём и с плетью в руках, разговоры про мазохизм отчасти можно было считать правдой)... а Джерар просто продолжал быть счастливым с той, кого выбрало его, в общем-то, доброе сердце. - Да не переживай ты так, - попыталась успокоить способного заставить само звёздное небо рухнуть на эту грешную землю волшебника Мира, видя, что тот уже места себе не находит, и даже холодное пиво не остужает пламени его волнения. - Может, отвлеклась на что-то, ты же знаешь нашу Эльзу... может, тортик ест. Хихикнув, дьяволица Мира подумала, что у неё получилось разрядить обстановку... да только не особо помогло. Отчего-то тревога не покидала сердце Фернандеса, и тот, решив для себя, что звонит ещё раз, и, если Эльза не поднимает трубку, то он сам отправляется в торговый центр, отыскивает её, убеждается, что с ней всё в порядке, и топает до ближайшей пивнушки лечить своё явно пошатнувшееся после вчерашней вечеринки здоровье. Ну или снова разгребает всё то, что там его горячая норовом любимая наворотила, такого варианта хмурый Фернандес тоже не исключал. Гудок... два... и Джерар от неожиданности аж телефон чуть в стакан с пивом не уронил, услышав, что его ненаглядная всё-таки ответила на звонок. С одной стороны, парню стало как-то легче на душе... а с другой, услышав, что выдала ему Эльза вместо "привет, любимый", он сразу понял - что-то точно случилось. После тонны отборнейшего мата на фоне жуткого оглушительного грохота, среди которого с трудом можно было уловить отдельные слова " Нацу", "Грей", "подрались" и "ранила", Джерар вскочил, уже не обращая внимания на встрепенувшуюся и явно начавшую понимать, что в "Хвосте Феи" опять стряслась беда, Мираджейн, и ринувшись к выходу из гильдии со всех ног... но остановил его отчаянный выкрик из уст надрывавшейся в своей ругани почём зря Титании: - Спасибо, бл..., Грею, мы уже сейчас в гильдию едем!!! "Едем в гильдию" можно было понять как угодно. Но явно не так, что ты ещё едва уловил смысл этих слов, а двери гильдии уже с грохотом и треском разлетаются в щепки, а прямо в гостиную на бешеной скорости влетают четыре ледяных клетки на колёсах, каждая из которых прицеплена к соседней цепями изо льда, и всё это великолепие сносит всех и вся на своём пути, двигаясь этаким паровозиком на ледяных цепях!.. Куда там полетел смартфон из рук Джерара - он уже и не понял. Но одно уже не одну шишку в жестоких боях набивший маг уловил сразу: если он эту развесёлую каракатицу, разогнавшуюся на невесть откуда взявшейся под колёсами клеток ледяной дороге, сейчас не остановит - не только двери гильдии, всё здание "Хвоста Феи" окажется разбито на кучку досок, кирпичей и металлических обломков. Плевать, что наспех созданный и от спешки оказавшийся слишком высоким магический барьер пробил потолок первого этажа гильдии и теперь явно торчал где-то там между половиц на втором, плевать, что напор этих холодных клеток, будто бы какой-то адской силищей пропитанных и выпускавших кроваво-ледяные искры из-под бешено вращавшихся колёс был таким мощным, что Джерара чуть не размазало по барной стойке, в которую испуганно вжалась растерянная Мира... плевать, тяжело дыша, подумал Джерар. Медленно опуская разбитые в кровь от столкновения его, барьера и клеток руки, он вздохнул с некоторой долей облегчения. Хотя бы половина гильдии разнесена, а не вся, как это обычно у хвостатых бывает. И... вроде как никто не пострадал, если только распластавшегося на холодном заблёванном полу клетки изо льда лицом вниз Нацу не считать. Так, стоп... ошарашенно оглядывая прикативший не просто к зданию гильдии, а прямиком в её гостиную развесёлый паровозик, с ужасом встрепенулся Джерар, а какого, спрашивается, чёрта в окровавленных клетках изо льда сидят Нацу, Джувия, Люси...и растерянная, разгневанная, готовая и плакать, и полмира в порошок стереть Эльза? Где Грей? И что вообще произошло?.. Поняв, что толку таращиться на любимую и друзей явно нет, да и негоже их в ледяных клетках морозить, Джерар уже занёс было разбитую руку для удара, чтобы освободить Эльзу и прочих... но неожиданно его кожи коснулся явно быстрым движением выброшенный через холодные прутья меч Титании. Причём не ударил, не уколол остриём, а осторожно дотронулся, скользнув боковой стороной лезвия по кисти его руки, словно таким образом Эльза пыталась просто попросить любимого остановиться. - Эльза... ты чего? - опешив, Джерар аж отпрянул от клетки, в которой восседала как-то явно погрустневшая Титания. - Я же вытащить вас отсюда хочу... - Не надо, Джерар, - словно безжизненное эхо, прошелестела Джувия, устало прислонившись спиной к сочащимся кровью холодным прутьям. - Если ты сейчас разобьёшь, взорвёшь или ещё как уничтожишь эти клетки, ты... ты убьёшь этим Грея. - Чего?.. - нервно сжав виски задрожавшими явно не от похмелья пальцами, ошалело выдохнул Джерар. - Но... неужели это Грей сотворил? Почему я убью его этим? И... вообще, зачем он вас в эти клетки затолкал? Когда, вздыхая, ёжась от холода, перебивая друг друга и местами матерясь, Эльза с Джувией всё-таки поведали Фернандесу, что стряслось в торговом центре, за голову взялся не только маг звёздного эфира. - Господи, - ахнула Мираджейн, выронив к чертям поднос с булочками и горячим кофе, которые она хотела раздать маявшимся в клетках страдальцем, чтоб те так не мёрзли, - а вы теперь только представьте, что с Греем теперь в участке за это сделают... Джерар выругался. - А вы... а вы только представьте, как я надеру его ледяную задницу... когда доберусь до него... - кашляя и задыхаясь, Нацу всё-таки нашёл в себе силы поднять свою бедную измученную от укачивания голову и выдавить из себя несколько слов. Поначалу примерно уже начавший понимать мотивы поступка Грея Джерар с укоризной глянул на Саламандра, словно говоря, мол, твой друг и так сейчас мучается, а тебе лишь бы кулаки почесать, но, издав жуткий хрип и изрыгнув прямо на пол перед собой ещё порцию огненной желчи, брызги которой сразу наделали россыпь мелких обугленных по краям дырочек на рубашке Фернандеса, сын Игнила выдал: - Только вот сначала сожгу там всех этих псов полицейских нахер... они ж там по-любому уже его мордуют, твари такие... сожгу, чёрт бы их побрал, начисто сожгу! Отхреначу, носы им все переломаю, рожи поразбиваю, летать у меня будут, как сраные веники, и... Что там ещё Нацу вознамерился сотворить с полицейскими и членами Совета - сообщить своим друзьям и продолжавшей тихо плакать Люси он уже не смог. Тихого "Нацу, ты, наверное, никогда не изменишься" из уст утирающей слёзы заклинательницы духов он уже не разобрал даже со своим невероятно острым драконьим слухом, до того ему стало плохо. - Так... если разносить, резать, взрывать и ломать эти клетки нельзя, - начал рассуждать вслух Джерар, расхаживая кругами туда-сюда по полуразрушенному залу гильдии и разрываясь между желанием поскорее освободить Эльзу и своих друзей и пониманием того, что если он сейчас как-то не повлияет на ситуацию с Греем через своих знакомых из Совета, за это время ледяного точно в инвалида превратят, - то что же тогда с ними можно сделать?.. - Не понял... а чё тут происходит-то вообще?! Громкий тяжёлый топот, звяканье металлических цепей на кожаной куртке и усаженных клёпками штанах и хруст этих же самых клёпок в острых драконьих клыках - даже тем, кто не обладал острыми нюхом и слухом, моментально стало ясно, кто спустился со второго этажа гильдии. Гажел Редфокс, железный убийца драконов, гроза всея Фиора собственной персоной, топал сейчас в сопровождении своей возлюбленной - маленькой и хрупкой волшебницы слова, Леви МакГарден, очаровательной кареглазой девчушки с вьющимися синими волосами. Многих удивляло, что только начитанная, интеллигентная, мягкая нравом и добрая Леви нашла в грубияне Редфоксе... но любовь стального громилы к маленькой словеснице границ не знала, он ради неё способен был и тот, и этот свет на уши поставить, и защищал её, даже зная, что ценой её безопасности может стать его жизнь. Такие, с позволения сказать, мелочи, на удивление трепетно пекущегося о своей Мелкой при всём его хамоватом поведении стального вообще не смущали. Лишь бы с его мелочью всё было хорошо, а остальное всё решаемо, даже если и случится с ним что, пока он будет грудью за неё против злодеев стоять - так то невелика проблема, примерно так рассуждал казавшийся многим агрессивным и жестоким железный дракон. - Мы... с Гажиком... - краснея, отводя ещё не освободившийся от поволоки хмеля взгляд и явно смущаясь, пролепетала Леви, - это... ну, спали, короче... Довольное "Ги-хи" из уст крякнувшего Гажела окончательно разрушило последние попытки малютки Леви донести до друзей, что они "короче, просто спали". Но, откровенно говоря, на фоне произошедшего всем сейчас немного не до того было, и словесница с железным быстро подобрались, настороженно оглядывая порушенный зал гильдии, остатки таявшего в воздухе и уходящего в потолок первого этажа барьера Джерара и окровавленные клетки изо льда, в которых сидели их друзья. Помолчав, Леви продолжила: - В общем, мы услышали грохот, а тут ещё пол нашей спальни пробил этот барьер, ну вот мы сюда и поспешили... Слушая объяснения друзей вполуха, не улавливая уже то, что Эльза и Джу стали во второй раз рассказывать Гажелу с Леви, пытаясь дозвониться до одного своего давнего знакомого, который, будучи ещё достаточно молодым, уже умудрился пробиться в ячейку шестерых волшебников, за которыми в Совете было решающее слово и раздражённо шипя сквозь стиснутые зубы из-за того, что телефон этого знакомого, как назло, в самый нужный момент был недоступен, Джерар вдруг замер, уставившись на Леви с таким видом, будто у малютки МакГарден во лбу третий глаз открылся, или она вдруг во всеуслышание заявила, что на самом деле она мужик. - Ты чего? - даже от Гажела этот немного остекленевший, но в то же время озарившийся надеждой взор мага небесных тел не укрылся, и потому стальной теперь уставился на Фернандеса так, словно стал сомневаться в его психическом здоровье или каких-то не очень хороших помыслах про его Мелкую. - Чё таращишься-то так, словно в первый раз Леви увидел? - Леви... - а Джерар и правда вёл себя так, будто словесницу впервые в жизни увидел. - Ты же... ты же у нас мастер по скоростному отыскиванию всяких тайных и запретных заклятий, тебе ж только библиотеку в руки дай! - Ну да, - медленно кивнула словесница, оглядывая клетки, заточённых в них друзей и примерно уже понимая, чего Фернандес от неё хочет. - В общем, эти клетки нельзя разбивать, рушить, рубить, взрывать, - торопливо начал объяснять Джерар, - потому что... - Этим мы убьём Грея или жестоко искалечим, - продолжила за него Леви, кутаясь в наспех наброшенный серый махровый халатик. Холод от клеток исходил неимоверный, даже можно было сказать, что какой-то мёртвый, ёжилась словесница... тем жутче на фоне этого смотрелась такая тёплая и свежая, будто из свежей раны лившаяся, кровь на холодных решётчатых прутьях. Но, пересилив себя и непонятно откуда поднявшийся в ней страх, девушка начала медленно обходить каждую из клеток, чтобы убедиться: перед ней явно не простое ледяное созидание. - Тут налицо какая-то тёмная скверна, - качая головой, произнесла МакГарден. - Придётся знатно в библиотеке порыться - просто так это всё не развеешь, да ещё и так, чтобы Грею при этом не досталось. Эта бесовщина, что окружила и пропитала лёд, из самого его нутра, он, считай, часть себя самого себя засунул, если простыми словами выразиться... - Я ж говорил - наш ледяной обалдуй после Тартара будто с самой смертью побратался, - хмуро буркнул Гажел, принюхиваясь и ощущая тот же самый дух мертвечины, который ударил по его драконьему нутру в тот миг, когда Грей явился на поле его битвы с Торафузаром и фактически спас и его, и девчат от верной смерти. - Мелочь, тебе, я так понял, очки твои шибко умные нужны? - окликнул стальной стоявшую уже у клетки Джувии маленькую словесницу. Та, повернувшись, с улыбкой кивнула в ответ. Она обожала Гажела за то, что этот вроде бы чурбан с виду бесчувственный понимал её с полуслова... да что там, с полувзгляда - ей лишний раз даже распинаться не надо было, чтобы донести до него, что ей нужно. Впрочем, она и так любила этого лохматого любителя грызть столовые приборы, щекотать её с довольными похрюкиваниями и этими плотоядными его "ги-хи-хи"... она его таким вот, какой он есть, любила - ершистым, ворчливым, не умеющим себя в приличном обществе порой правильно подать, и ради неё способным, наверное, целое королевство на колени поставить. Без лишних церемоний пройдя к барной стойке и выудив из холодильника бутылку холодного пивка, Гажел утопал наверх за очками для скоростного чтения, благодаря которым Леви могла за десять минут добрую половину гильдийской библиотеки перелопатить, а Джерар снова выругался, в очередной раз набрав так нужный ему номер и услышав "Абонент временно недоступен": - Мест, да чтоб тебе пусто было... вот где тебя носит, когда ты так нужен?..