С меня хватит!

Едва Грей сумел заставить себя раскрыть будто склеившиеся от крови глаза, он моментально сообразил, даже толком не осмотревшись: сегодня его точно будут бить. Бить много, долго и больно, растягивая себе удовольствие, а ему - мучения. Ну, во-первых, а к какому ещё выводу можно прийти, когда последнее, что он помнил - как он рухнул окровавленным мешком с мясом и костями под ноги охране и насмешливо покачивающему камерой перед его лицом Джейсону, напоследок вытянув заломившую до самого локтя и затрясшуюся от боли руку, которую изуродовали клыки Нацу, а теперь очнулся усаженным на стул и привязанным к нему так, что аж дышать тяжело было, а не то что попытаться от верёвок избавиться?.. А, во-вторых, до Фуллбастера окончательно дошло, что сейчас он точно будет огребать, когда, чисто на рефлексе попытавшись дёрнуть стянутыми намертво за обнажённой спиной руками в попытке разорвать чёртовы путы, он всё-таки смог сфокусировать нещадно плывущий от бессилия из-за полученных ран и чрезмерного выброса магии взор на тех, кто его сейчас окружил. Ну конечно же, бравые молодцы в форме, куда ж без этих сявок полицейских, которые вроде как и магоборцами зовутся, но смелеют лишь тогда, когда волшебник перед ними либо связан по рукам и ногам, либо изранен настолько, что и без всяких оков с места хрен уже сдвинется, зло уставился на державшихся уверенно и нагло стражей порядка Грей... во главе с Леджи, мать его, как там его фамилия, ледяной так и не запомнил. Ни когда намылил эту заносчивую холёную рожу в баре за то, что этот чиновничек советовский по пьяной голове начал поносить Макарова и "Хвост Феи" распоследними словами и даже сказанул, что таких, как хвостатые, вешать надобно, ни во время заседания суда, во время которого ледяного оправдали лишь потому, что во внимание приняли его вклад в уничтожение "Тартароса", Фуллбастер так и не запомнил фамилию этого мужичары. Да и сейчас, когда, почёсывая с торжествующим видом свои смоляные бакенбарды и то и дело горделиво поправляя свои очки, явно прикрывающие ещё не заживший фингал, который Грей, словно вдохновлённый художник большою кистью, прорисовал кулаком ему на морде щедро, с широтой и размахом, Леджи откровенно посмеивался над загнанным в угол волшебником, Отмороженному фамилия этого заносчивого хмыря была интересна в самую распоследнюю очередь. Попытавшись проморозить обездвижившие его верёвки, Грей с разочарованием обнаружил, что ничегошеньки-то у него не выходит. Не то, пока он в отключке катил в участок, ему вкололи что-то, мешающее колдовать, не то путы были чем-то такими начинены или пропитаны... не то, схлестнувшись с Нацу, и следом же пойдя на чрезвычайно мощный выброс своей волшебной силы ради того, чтобы отправить друзей куда подальше из этого торгового центра, в котором всё и началось, он попросту иссяк и выжал из себя всё, что в нём оставалось, до последней капли. Мало этого - сделав пару мучительно болезненных рывков в практически сразу издохшей надежде на освобождение, Грей едва не взвыл: раны его, разумеется, никто даже латать для приличия не стал, и, стоило ему дёрнуться ещё раз, он понял, почему ему сейчас даже дышать больно было. Изуродованная клыками Нацу рука словно огнём зажглась, едва сумевшему сдержаться, чтобы с ходу от боли не заорать во весь голос, Грею показалось, что кто-то только что содрал с него шкуру живьём, потом, не сбавляя темпа, расковырял всё мясо до самой кости, после чего взял наждачку и начал натирать всё то, что получилось. И там, где образовалась жуткая уродливая косая рана от плеча к самому паху, бороздой полоснувшая его грудь и живот, от того, что её намертво прижимали и начали растирать от его попыток дёргаться верёвки, было по ощущениям примерно то же самое. Ух, заскрипев намертво стиснутыми зубами, сдавленно выдохнул Грей, а это ведь только начало. Дальше только интереснее будет. Что ж, тут Отмороженный не ошибся. Подойдя прямо к нему, Леджи схватил его за волосы и выгнул шею так, что затылок оказался практически вдавлен в спинку стула, где-то в позвонках раздался предательски пронзительный хруст, а дышать ледяному стало совсем нечем от того, что шея его тоже была обвита петлёй не дававших ему даже пошевелиться верёвок. - Ну что же, здравствуй, любитель распускать руки на власть имущих, - склонившись над задыхающимся пленником, нараспев произнёс Леджи. - Как же удачно ты устроил эту драку в торговом центре, обесточил его, сорвал всем магазинам, кафе и кинотеатру на его территории всю работу, да ещё и в обморок завалился. Ну прямо сам приплыл ко мне в руки. Знаешь, меня ещё на суде взбесило, что тебя оправдали за то, что ты со мной в баре сделал... поверь мне, отброс ты недобитый, мне плевать, хоть ты там миллион раз со своей хвостатой поганью мир спасёшь, за свои преступления ты теперь ответишь по полной программе! Я бы давно всю вашу хренову гильдию разрушил к чёртовой матери, дали бы мне волю, а ваших чёртовых волшебничков продал бы в рабство соседнему королевству! Или лучше половину перевешал бы, а половину посжигал бы на площади в назидание другим гильдиям, чтобы не смели пытаться идти против Совета и его решений! А мастеру вашему отрубил бы башку и на колу бы в самом центре выставил, чтоб она там торчала, пока её черви не пожрали бы, уроды вы моральные, а не волшебники! - Клянусь... сука... встану... я тебе всю харю в кровь снесу... за слова твои про наших... тебя, падла, мать родная не узнает... вот так я тебя изуродую... - сдавленно прохрипел ледяной, чувствуя, что его так крепко к стулу примотали, что даже вдохи чуть посильнее, чтобы заговорить, становятся чем-то вроде отдельного рода издевательства над самим собой, чтобы невыносимо больно стало ещё до того, как его начали тут мутузить. Зайдясь в приступе кашля, тяжёлого, с кровавыми плевками и болезненными спазмами по всей изувеченной уродливой раной груди, в следующий же миг Фуллбастер просто потерялся во времени и пространстве. Пока Леджи держал его за волосы одной рукой, выгибая ему шею до сводящего прострелами весь хребет хруста и затягивая тем самым петлю на его шее до самого натурального удушения, вторую руку чиновник сжал в кулак и быстрой чередой убийственно мощных ударов прошёлся по лицу и голове Отмороженного. Мало того, словно сомневаясь в выигрышности своего положения и в том, что Грею сейчас и так несладко приходилось, Леджи бить начал не просто так, а используя магию и усиляя тем самым каждый свой удар. Чёрт, засипел Фуллбастер, да само собой теряешься, когда тебе по башке и по лицу прилетает хренову тучу раз с кулака... а тут ещё и магией всё приправлено. Раз... два... три... четыре... одиннадцать... пятнадцать, кажется... всё, дальше он сбился. Перед глазами у него всё поплыло, он уже не разбирал толком, где он, что происходит, и кто перед ним. Пытался вырваться, забившись в путах и где-то там остатками ещё не рассыпавшегося в прах рассудка улавливая - ни черта у него не выйдет, с этого чёртова стула ему уже не встать. А Леджи всё дубасил и дубасил его, не сбавляя темпа и только раззадориваясь при виде того, как и без того разбитое после драки с Нацу лицо Грея начало темнеть, оплывать и сплошь обагряться струящейся то тут, то там кровью. Из пережатого верёвкой горла Фуллбастера вырвался хриплый клёкот со свистом, и от удушья и побоев глаза парня начали закатываться, что довольно осмотревшего окровавленные костяшки своих кулаком чиновника категорически не устроило. Ещё не хватало, чтобы при самом начале разбора полётов и указания этому безродному волшебничку на его место в иерархической лестнице, на которой между ним и такими, как члены Совета, была огромнейшая пропасть, этот не желающий пока выказать смирение к представителю власти ледяной сразу же отрубился и не дал ему провести образцово-показательное наказание, чтоб другим было неповадно кидаться с кулаками на чиновников, драться в торговых центрах и эти самые торговые центры обесточивать, покачал украшенной густыми бакенбардами головою Леджи. Отвесив Фуллбастеру болезненный и невероятно унизительный подзатыльник, мужчина снял белый капюшон форменной мантии, в которых ходили чиновники Совета. Не заметив того, что даже ткань его плаща уже замаралась брызгами крови Отмороженного, Леджи с удовольствием цокнул языком и явно по достоинству оценил то, как уже практически запрокинутая назад, голова этого упрямого ледяного резко склонилась вперёд, пригибаясь подбородком к груди настолько, насколько это дала сделать затянувшаяся теперь сзади петля на его шее. - Что такое, ледяной? - с силой ударив Грея по лицу, усмехнулся Леджи: то, как откинулась голова захрипевшего парня от этого его удара, ему явно понравилось. - Может, хочешь извиниться за свой поступок? Извинишься - я, так и быть, перестану... Судорожно вдохнув и чувствуя, что разбитые в кровь губы еле повинуются ему, Отмороженный всё-таки сумел выдавить из себя: - Да пошёл ты. - Ладно, - а Леджи явно был готов к тому, что попавший ему в руки волшебник просто так сдаваться не станет. Ему ещё на суде запомнился неприкрытый вызов во взоре этого хвостатого нахала, когда, выслушивая обвинения в свой адрес, он ни малейшей капли раскаяния выказать даже не соизволил. Бесстрашие перед власть имущими, слишком уж рьяная готовность защищать своих, пусть даже и ценой собственной головы... нет уж, поморщился Леджи, таких надо давить. Давить, пока они восстать не созрели. А то с его-то силой, реши он организовать восстание, он ведь и выиграть может, зло покосился чиновник на Грея. - Ваше превосходительство, что дальше делать изволите? - окликнул Леджи один из стражей, который, как и прочие, откровенно заскучал в ожидании продолжения экзекуции над волшебником, который пока ничегошеньки никому из них сделать не мог, сидя привязанным к стулу и тяжело дыша после побоев, обрушившихся на него, и без того израненного донельзя. Леджи замер. Чёрт, он только что поймал себя на том, что побаивается этого отморозка из гильдии Макарова, даже когда тот уже явно никак сопротивляться или что-то ещё учудить не может... а солдаты-то ждут, да и при них никак нельзя ударить в грязь лицом и показать, что изнутри его отчего-то начал жрать неконтролируемый и парализующий каждый нерв до омертвения страх. Тем более, этим ребятам есть что сказать зло зыркавшему сейчас на него Фуллбастеру - сколько раз, пытаясь схватить его или кого-то из его хвостатых дружков или подружек, они огребали от него или от его согильдийцев, проводя потом в больницах чуть ли не по два месяца... - Итак, господа, кто среди вас владеет магией воды... - заговорил Леджи, с удивлением обратив внимание, как дёрнулся ледяной, услышав про водное колдовство. Интересно, прищурился чиновник, он боится чего-то... или эти его дёргания как-то связаны с той девкой из "Хвоста Феи", которая колдует водой? Точно же, припомнил мужчина, там была девка с синими волосами, которая при помощи целой стены водопада не подпускала охрану и зевак к Фуллбастеру с Драгнилом в торговом центре, как-то так ему рассказывали те, кто там был и Отмороженного брал... Ладно, поправив очки на переносице, решил для себя Леджи, с этим он разберётся потом, надо сейчас продолжить эту показательную порку, чтобы потом, когда измордованный и еле живой, Фуллбастер придёт к себе в гильдию, остальным хвостатым было неповадно поступать так же, как он - бить чиновников, устраивать беспорядки в торговых центрах или всякое такое вытворять. И потому мужчина продолжил: - Ну или у кого хотя бы есть оружие, при помощи которого можно сотворить воду? Вперёд шагнул один из молодцов с посохом в руках. Отмороженный лишь ядовито усмехнулся, что, впрочем, в его незавидном положении сейчас больше было похоже на лай побитой собаки. А Грея одно забавляло. Встреться ему этот вояка на улице во время разборок между "Хвостом Феи" и какими-нибудь тёмными - одним из первых мчался бы к хвостатым, моля о помощи, и про то, что во время каких-то разборок мелочных кто-то из волшебников в глаз ему дал, начисто позабыл бы. А теперь вон оно как - стоит и услужливо тычет Леджи в лицо свой посох, готовый сотворить столько воды, сколько понадобилось бы для того, чтобы привязанный к стулу ледяной захлебнулся бы к чёртовой бабушке. Удобно же пользоваться тем, что твой противник уже и не противник, полный сил, а беспомощный израненный пленник, не так ли, зло думал парень, переводя дух и окидывая своих мучителей пристальным взглядом. - Отлично, - сверкнул белозубой улыбкой Леджи. И тут Отмороженный невольно прыснул, припоминая, что, вообще-то, накинувшись на него в баре с кулаками за его выпады в адрес дедули и его друзей, он и пару зубов ему умудрился выбить в качестве дополнительного бонуса к до сих пор до конца не сошедшему фингалу: - О, смотрю, зубы вставил, харя чиновничья? Ну что ж, готовься в следующий раз челюсть себе вставную заказывать... Встану - в этот раз уже точно не буду церемониться! И следом же осёкся, чувствуя, что задыхается - рана, наискось идущая по его торсу, дала о себе знать, стало больно так, что продолжать перепалку с Леджи мигом расхотелось. Да и долго рассиживаться без оплеух не пришлось - вооружившись поданным кем-то кастетом, чиновник щедро отходил ледяного по лицу, с особым усердием пройдясь по лбу и раскроив рану, полученную в драке с Леоном на острове Галуна и ставшую уже спустя годы глубоким косым шрамом над бровью, который скрывали смоляные вихры, ныне свалявшиеся и слипшиеся от крови. Грей почувствовал, как его бедовая голова тут же загудела так, словно его засунули в гигантский колокол... и использовали в этом колоколе вместо языка, лупя его его же собственной башкой по металлическим стенкам. Пространство тут же поплыло перед глазами, кружась и подпрыгивая, затошнило настолько сильно, что, забившись в путах и выгнувшись вперёд настолько, насколько это вообще в натуго примотавших его к стулу верёвках получалось, Грей даже не сразу понял, что его рвёт. От обвившей шею верёвки чувство блевотного удушья только усиливалось, и закашлявшись в отчаянной попытке не захлебнуться собственной рвотой, парню оставалось лишь порадоваться, что ни Джу, ни Нацу, ни те же Эльза с Люси всего этого не видят... и не испытывают. То, что пропитанная кровью желчь полилась из его перебитой челюсти прямо ему на грудь, заливаясь в открытую и нещадно растёртую верёвками рану, оставленную мечом Эльзы, измученный ледяной осознал несколько позднее... а с этим только и осталось, что смириться, из-за обвившей шею петли и адского головокружения он даже в сторону податься не мог. Не дав пленнику даже в себя немного прийти, Леджи словно окончательно добить его решил за нежелание извиниться и организацию побега остальных хвостатых из торгового центра и, долго не медля, саданул окровавленным кастетом заклокотавшего сдавленной петлёю глоткой ледяного прямо в зиявшую багровой теменью косую кровавую дыру на его теле. - Смотри, как бы твоим дружкам после нашей встречи место на кладбище тебе выбирать не пришлось бы, - зло прошипел черноволосый, чувствуя, что несгибаемое упрямство попавшего ему в руки волшебника его откровенно начинает выводить из равновесия, и глядя на то, как очередной приступ кровавой рвоты накрывает задёргавшегося на стуле в путах Фуллбастера так сильно, что он был вынужден полностью ему поддаться и обблевать собственные штаны. - Кто из здесь присутствующих владеет волшебством молний?.. - Да он вон, - длинноволосый бородатый мужчина ткнул острым локтём в бок своего соседа, который аж на шаг отступил, откровенно не желая моментально переметнувшегося на него всеобщего внимания. - Я, - робко отозвался снявший шлем рыжеволосый паренёк, присмотревшись к которому после очередного приступа, Грей аж испытал нечто, похожее на жалость, к этому растерянному парнишке. Чёрт, да они ж ровесники, а, может, этот рыжий и помладше него будет, отметил Фуллбастер... наверное, эта неопытная зелень впервые столкнулась с чем-то вроде не просто допроса, а самой настоящей пытки пойманного во время беспорядков человека. Ну да, устраиваясь в полицию, это ещё не растерявшее искры наивного авантюризма в вытаращившихся от жестокости расправы над пленником чудо наверняка рассчитывало на погони за злодеями, их зрелищное обезвреживание и народное признание... а на практике столкнулся с тем, что встреться Совету противник посерьёзнее и поопаснее для Фиора, они сами же вынуждены были обращаться к "Хвосту Феи" как к сильнейшему светлому магическому альянсу, а потом, случись что, на хвостатых же отыгрываться за собственное бессилие. Явно растерянный, молодой гвардеец посмотрел сначала на отхаркнувшего последние плевки кровью и желчью ледяного, потом на своего начальника и несмело изрёк: - Господин Леджи, а вы уверены, что так можно? Он же уже еле живой, разве мы можем так с волшебником из "Хвоста Феи" поступать? Он же один из тех, кто освободил мир от Тартароса, разве мы можем после этого вот так...? - А почему это я не должен быть уверен? - резко развернулся к юнцу Леджи, сжав испачканный в крови и рвоте заключённого кастет и недвусмысленно намекая солдатику, что, если он сейчас не будет исполнять его приказы, и его постигнет участь Фуллбастера. - Или ты хочешь оспорить моё право наказывать преступников так, как они того заслужили, сопляк?.. - Никак нет, - пробормотал парень, опуская голову и отчего-то не находя в себе силы посмотреть на Отмороженного, словно тяжесть вины за всё, что творили его коллеги, свалилась только на его прикрытые форменной одеждой с погонами плечи. - Что ж, отлично, - склонил голову Леджи. - А теперь попрошу тебя, - он посмотрел на гвардейца с посохом в руках, - предварительно полить нашего несговорчивого товарища, который не хочет извиниться по-хорошему за содеянное... Признаться честно, Грею, с горечью осознававшему, что буквально пару минут назад он, сидя привязанным к стулу, обблевал сам себя на глазах у кучки полицаев, даже полегче стало, когда его холодной водой из посоха окатили. Желтовато-бурые разводы желчи практически сошли, оставив рану, болезненно занывшую от попадания воды внутрь, ужасающе багроветь и наливаться кровью под перетягивавшими её верёвками. - А теперь попрошу поддать разряд нашему испытуемому, - тронул по-отечески Леджи за плечо побледневшего новобранца, явно издеваясь над совершенно не готовым к такой изнанке службы в страже Совета пареньком. - Да поживее, пока тебя на его место не усадили... Несмотря на адскую боль в разорванном клыками Нацу и перетянутом верёвками предплечье, Грей машинально сжал стянутые за спиной руки в кулаки, не замечая того, что аж задышал чаще, уже догадавшись, что сейчас будет. Вода ведь, как известно - самый лучший проводник для электричества, который только можно себе представить. А человеческое тело пропускает ток настолько податливо и охотно, насколько лучше и пожелать нельзя. Разряды молний из рук закусившего губу рыжеволосого гвардейца затанцевали вокруг ледяного, становясь всё больше и сливаясь в одно единое целое, ослепляющее своим неестественно ярким сиянием, казалось, сам воздух наэлектризовался под руками этого юнца, начав издавать шипение и треск... А потом стало так больно, что, выгнувшись под верёвками на ставшем ему до чёртиков опостылевшим стуле, Грей растерял последние остатки мыслей, что ещё блуждали в его отбитой и окровавленной голове. Казалось, что под касанием разряда мокрые раны начали покрываться чередой разрывов, трескаясь и шипя по покрывающимся коркой запёкшейся крови краям, что в лёгкие насовали тысячи игл и продырявили их к чертям, отчего теперь последний воздух выходит откуда-то между отбитых рёбер, что нутро зажгло так сильно, будто бы он огня Нацу наглотался... Только не орать - единственное, о чём молил себя ледяной, не понимая, что от силы обрушившегося на него удара током его так лихорадит и колотит, что стул, к которому его привязали, аж ходуном заходил и подпрыгивать начал, пока он в конвульсиях бился, только не показывать этим тварям, насколько ему больно, только не радовать этих уродов тем, что он сейчас просто сдохнет тут от того, что они ему устроили, только не орать, дура ледяная, только не орать, только не орать... Только Грей не понял одного - ещё когда первая волна электричества заставила его забиться в путах, лишая рассудка порцией одуряющей боли, он уже заорал.