Образ врага

Британская больница в корне отличалась от французской. Спокойная атмосфера, приглушенные тона интерьера и униформы персонала клиники Мон-Луи дарили умиротворение, даже когда новости сбивали с ног. А от буйства красок, шума и суматохи Святого Мунго, у Гарри разболелась голова. Впрочем, возможно не от мельтешения перед глазами целителей в висках стало отбивать дробью… Трескотня Грейнджер действовала на нервы и заставляла кривиться не только его, но и Сириуса. — Думаю, мисс Грейнджер, как староста факультета Гриффиндор, не откажется сопровождать мистера Поттера, — Дамблдор посмотрел на Гермиону: та заметно приосанилась от сознания собственной значимости, поставил росчерк на пергаменте и передал его через камин. Гарри сощурился. Получив утренний вызов в кабинет директора, он меньше всего ожидал увидеть там Грейнджер. За последние дни та практически исчерпала лимит его терпения, как, впрочем, и некоторые профессора. И о чём думали в министерстве, оставляя без присмотра главное действующее лицо проводимого расследования? К тому же, позволив Дамблдору, и дальше вмешиваться в его жизнь? — Если она староста школы и совершеннолетняя, это не противоречит правилам, — раздалась ответная реплика из камина. Тот, с кем Дамблдор общался, как понял Гарри, была секретарём при главном целителе. — Назначенный министерством аврор будет ожидать в фойе. — Мисс Грейнджер лучший друг мистера Поттера и очень ответственный человек. Она, с присущей ей скрупулезностью, всё запомнит и передаст нам… Смерив раздраженным взглядом прилипалу, Гарри скривился. Он ни на секунду не сомневался, что после непродолжительного спора между некой мисс Томпсон и Дамблдором, старик окажется победителем. Переведя взгляд на Блэка, Гарри злорадно хмыкнул. Встреча с названным крестным состоялась гораздо раньше рождественских каникул. И состоялась она прямо перед камином в фойе больницы Святого Мунго. Как Сириус умудрился опередить их с Грейнджер и вообще, как узнал — Гарри было не важно. Главное, рядом находился человек, которому он хоть немного, но доверял. — Мистер Поттер, — мельком глянув на Грейнджер, словно та была чем-то неодушевленным, аврор кивнул Гарри, и обратился к Сириусу: — Лорд Блэк, я буду ждать здесь. — Директор Дамблдор согласовал с мисс Томпсон, а, значит с администрацией Святого Мунго, что сопровождать Гарри буду я и вы, назначенный министерством аврор. О мистере Блэке директор ничего не говорил, а значит, ему не разрешено здесь присутствовать. Гарри посмотрел на закрытую дверь, ведущую в кабинет главного целителя, и ухмыльнулся. Одним удовольствием было наблюдать за тем, как осадил Гермиону сначала Сириус, а потом и аврор — Джереми Курт, наследник Куинсбери. Похоже, долго терпеть Грейнджер мог только он. Взрослые сразу же озвучили, где и когда ей будет дозволено высказывать свое мнение. — Целитель Сметвик извиняется и просит подождать еще пятнадцать минут, — голос подошедшей к ним дамы, кажется, принадлежал недавней собеседнице Дамблдора, мисс Томпсон. — Администрацию Святого Мунго заблаговременно предупредили о нашем визите, и если целитель Сметвик не приступит к исполнению своих обязанностей через шестьдесят секунд, через полторы минуты нас здесь не будет, — медленно произнёс Сириус. — Мистер Блэк, это больница, а не ресторан. У колдомедика могут быть дела поважней, нежели… — Вы ещё здесь? — не обратив внимания на высказывания Грейнджер, поинтересовался Блэк и медленно поднялся. Секретарь рысью умчалась. Гермиона же сердито поджала губы, но ничего сказать не успела. Сириус что-то выудил из кармана своей мантии, наклонился, повесил ей на шею медальон и, на мгновенье, сжав маленькую подвеску, четко произнес: — Кабинет МакГонагалл. Хогвартс! Экспекто патронум! Минерва, принимай свою ученицу и будь добра, объясни девице, когда следует и когда не следует открывать рот. Ну, вот, — когда с разницей секунд двадцать Гермиона и серебристый пёс растворились в воздухе, Сириус подмигнул: — Теперь, когда не слышно бабской трескотни, можно и поговорить. Хотя… чуть позже. Гарри посмотрел в сторону хлопнувшей двери. Идущий к ним старец, похоже, являлся ровесником Дамблдора. Только морщинистое лицо целителя Сметвика, как гласила нашивка на лимонном халате, было чисто выбрито. Очки также отсутствовали. — Лорд Блэк, наследник Поттер, приношу извинения за задержку. Будьте любезны следовать за мной. Коридоры, лестницы, коридоры. А ещё шум, суматоха и множество любопытных, на грани приличия взглядов. Шагая рядом с Сириусом, Гарри оглядывался по сторонам и морщился, поскольку здешняя обстановка ему категорически не нравилась. Но если бы рядом тарахтела Грейнджер, было бы ещё хуже. Так что при желании в любой неприятной ситуации можно найти хорошее. — Лорд Блэк, вы можете подождать здесь, — махнув в сторону кресла, произнес Сметвик, — а вас, мистер Поттер, прошу в палату. — Думаете, я позволю вам остаться наедине с ребенком своих друзей? — насмешливо произнёс Сириус и усмехнулся, когда Сметвик гневно прищурился. — Расслабьтесь, целитель, и примите как должное моё присутствие при обследовании. И не стоит тратить время на бессмысленный спор, обещания и ваши заверения, что клятва колдомедика не позволит причинить вред мальчику, поскольку эта самая клятва, не помешала вам прогнуться под желания Дамблдора. Согласиться на сопровождение магглорождённой пигалицей, несовершеннолетнего наследника рода, это нонсенс. И ещё, с каких это пор вы считаетесь специалистом ментальных травм? — Главному целителю было предписано хранить в тайне причину визита в клинику Гарри Поттера, — было видно, что Сметвик едва сдерживает эмоции, — поэтому мы пришли к соглашению, что моей квалификации хватит. Прошу, заходите. И, к слову, — уже в палате целитель повернулся, взмахом волшебной палочки запечатал дверь, приготовил самопишущее перо, пергамент и, посмотрев на Сириуса, закончил: — Не я прогибаюсь под Дамблдора, лорд Блэк. Договаривался о встрече и сопровождении главный целитель. Встаньте сюда, мистер Поттер. *** — Что скажешь? Гарри взъерошил на затылке волосы и вздохнул. День, отведённый на посещение Мунго, выдался невероятно тяжелым. Сначала обследование и беседа со Сметвиком под навесом блэковских чар секретности, обязательств и прочего-прочего, дабы ни главный целитель, ни Дамблдор, ни даже сам Мерлин с Мордредом не могли уничтожить или внести изменения в пергамент, в котором четко зафиксировано грубое применение к несовершеннолетнему легилименции. Приложением к заключению шел отпечаток его ауры, или чего-то подобного, Гарри не вникал, и выуженные воспоминания обо всех уроках окклюменции. Потом откровения и предложение Сириуса о магическом обряде крестин, уже на Гриммо, 12. Хотел ли Гарри заиметь взрослого, решавшего сложные вопросы? Скорее да, чем нет. С «тем» Сириусом они поладили, а «этот» ему нравился. Может, перестав быть «магическим сиротой», он наконец-то избавится от прилипал? Хотя вряд ли. Та же Грейнджер прекрасно знала о крёстном. А, о том, что он «названный», сдаётся ему, не знал никто. Ну, кроме, леди Вальбурги, и родителей. — Крестильная связь не свитер, свяжешь, не распустишь, — пробормотал Гарри, раздумывая, долго ли готовиться к обряду. И если нет, то зачем ждать каникул, если можно сегодня провести. Времени ещё целый вагон. К тому же, быстрота решения покажет серьезность намерений. — Ты прав. В отличие от родительской, она разрывается только смертью, — произнёс Блэк. — Кроме того, имеет ряд обязательств с моей стороны. Если хочешь, перед обрядом я дам тебе клятву. Текст оговорим заранее. Как ты тогда прозрачно намекнул: кто я такой, чтобы тебя воспитывать. Ни тогда, ни сейчас я не имею моральных прав лезть в твою жизнь. — Не имеешь, — кивнул Гарри, соглашаясь. — А текст очень прост. Не навязывать свое мнение. Аргументы, разумеется, принимаются. Не ставить ультиматумов и, как правильно заметил, не лезть в мою жизнь. Быть компаньоном, защитником, а не надсмотрщиком… — Одним словом, быть другом, — Сириус довольно улыбнулся, — без проблем. — Тогда пошли! — Гарри решительно поднялся и направился к лестнице, ведущей в подвал. Судя по шелесту шагов сзади, названный крёстный топал следом. Вот и прекрасно! Ритуал был быстрым. Гарри просто лежал на небольшом каменном постаменте с рунами, и молча таращился в потолок … В общем, вёл себя как младенец, только что слюнявые пузыри не надувал и не орал. После пары минут речитатива, столько же магических завихрений и заключительного аккорда в виде матерных выражений крестного, всё закончилось. На вопрос: что это было, Сириус что-то прохрипел и отправил его через камин в кабинет МакГонагалл. Минут десять декан знакомилась с копией заключения, хмурилась и гневно поджимала губы, потом проводила его ко входу в башню Гриффиндора, так как время было позднее, и что-то шипя себе под нос, унеслась прочь. Похоже, Снейпу сегодня достанется. Как бы Гарри не относился к манере преподавания и некоторой отстранённости собственного декана, но человеком она была справедливым, порой даже жестким и подобное «своеволие» коллеги вряд ли оставит без внимания. Приняв душ и перекинувшись парой-тройкой фраз с Невиллом, Гарри с блаженным стоном растянулся на кровати. Сыпавшиеся из Уизли как из рога изобилия вопросы, и непонятные претензии (наверняка авторства Грейнджер) он по обыкновению проигнорировал, так как большую их часть не слышал по причине глубокого, спокойного сна. Знал бы Гарри, что произойдёт дальше, наверняка в третий раз уступил бы своему любопытству и, наплевав на усталость, вооружился мантией-невидимкой и последовал за деканом. Но он этого не сделал. И зря. *** В то время, когда большинство студентов готовилось ко сну, а провинившиеся уже вернулись с отработок, близнецы Уизли только начали получать свою порцию наказаний. В этот раз от Снейпа. Зельевар застукал их за минуту до отбоя, когда ребята поднимались в здание по главной лестнице. Уловить «почти» нарушителей, когда злость на Дамблдора, на мир вообще, и ублюдка Поттера в частности, разрывала на части, было очень своевременно и, чего греха таить, приятно. Уизли, привычные к драянию котлов и черновой обработке различных ингредиентов, немного удивились, когда Снейп, даже превзошедший самого себя по уровню злобы, отражавшейся на лице, свернул в коридор Филча. Переглянувшись, братья улыбнулись. С завхозом у них давняя «любовь». Но веселье враз схлынуло, когда, подойдя к открытой двери, они со скоростью звука влетели в полупустую комнату. Фреда в мгновение ока вздёрнуло к потолку вверх тормашками, Джордж оказался подвешен к крюку за руки. Мантия и сумка полетели на пол. От предвкушающей ухмылки Снейпа, Уизли судорожно сглотнул. Наверно впервые в жизнь он испугался. А потом раздался свист. Он не слышал ни криков брата, не собственные стоны… Вина за прошлые, не всегда безвинные шутки по отношению к младшим, впечатывалась с каждым жалящим ударом. Но постепенно, невыносимая боль трансформировалась в нечто другое. Оно скручивалось огненной спиралью в области живота, и когда внутреннее жжение перекрыло внешнее, Джорджа окатила холодная волна, и, рухнув на пол, он потерял сознание. — Как. Это. Понимать? — выбив кнут из рук Снейпа, Минерва вздёрнула злобно шипевшего коллегу вверх и, пришпилив к стене, метнулась к окровавленному студенту. — Раны затянулись… прямо на глазах… — тихо-тихо выдохнул Фред и поднял виноватый взгляд на декана. Неожиданно захотелось извиниться, что он в ту же секунду и сделал. — Хорошо, что вы усвоили урок, мистер Уизли, — быстро трансфигурировав пуговицу в пергамент, Минерва протянула его Фреду. — Держите разрешительную записку. Забирайте Джорджа и шагом марш в башню! Как только студенты покинули комнату: один вышел, второй «выехал» на плече брата, МакГонагалл повернулась к зельевару. Сдерживаться с каждой минутой становилось всё сложней. Конечно, хорошая и, что самое важное, справедливая взбучка, которую мальчишки никогда не забудут, не помешает, но… Применение средневековых мер наказания вопреки её запрету, высказанному четко и понятно — это являлось грубым нарушением правил школы. О чём, думал Дамблдор, идя на подобное? — Вероятно, Альбус, использовал своё… нововведённое право на отмену вето, не так ли, Северус? — Минерва освободила коллегу и, наблюдая за поправлявшим одежду Снейпом, вздохнула. Весьма глупо и недальновидно. Хогвартс живет, и по воле Основателей будет жить по старым законам. С течением времени что-то отмирает, а что-то добавляется. Но ничего, никогда не будет отменено. Следовательно, школьные правила старше, а значит, имеют приоритет. Составив «отмену» и выдав разрешение в обход запрету, Альбус поставил под удар своё нахождение во главе школы. Неужели он этого не понимал? — Вашим недоумкам давно пора вправить мозги, — выплюнул Снейп и осклабился. — Но, судя по тому, что вы, Минерва, не наложили на своего «львенка» заживляющие чары, и не послали сообщение Помфри, с призывом срочно явиться в Хогвартс, в глубине души говорите мне спасибо. «Еще минута и магия комнаты показала бы кто тут недоумок», — МакГонагалл развернулась и вышла из комнаты наказаний. Разговаривать с тем, чья злоба превышает всякую допустимую величину, и с тем, кто, похоже, испытывал наслаждение, причиняя боль зависимым от него людям, смысла не было. Впрочем, разговоры по душам с Альбусом тоже пора заканчивать. Как и ставить точку в его подковёрных игрищах. Во всяком случае, в Хогвартсе. Прав был Филиус. Ещё четыре года назад после событий с Квиреллом надо было ставить вопрос об отставке, но она не стала идти против учителя. А сейчас… Сначала выданный карт-бланш Амбридж, теперь это. Что же, Альбус сам виноват. Как и Северус.