Образ врага

— И чего же ты хочешь? Молли вздрогнула, не столько от вопроса, нарушившего напряженную тишину, сколько от спокойного, даже равнодушного голоса Сириуса. Оторвав взгляд от тлеющих в камине дров, она посмотрела на хозяина дома и нахмурилась. Занятая сначала внутренними переживаниями, сомнениями, а потом выворачиванием души наизнанку, она как-то не обратила внимания на изменения, произошедшие в Сириусе. Этот отстранённый и расслабленный молодой мужчина, ничем не напоминал знакомого ей шалопая из прошлого. За двенадцать лет Азкабана юношеское легкомыслие исчезло без следа, да и кровь не водица. Чуть потоньше бы губы, и вылитый Орион Блэк. Холодный оценивающий взгляд сиятельного лорда, от которого она — шестнадцатилетняя девчонка почувствовала себя маленькой и никчемной букашкой, Молли до сих пор помнила. А сейчас под ленивым, но цепким взглядом его старшего сына, едва сдерживалась, чтобы не проверить: не расползся ли лиф наполовину трансфигурированного платья. Ну, не было у неё ничего приличного по случаю визита в дом благороднейшего и древнейшего рода, поэтому пришлось проявить фантазию. — Прошу… — Молли откашлялась, ибо голос от долгого рассказа и последующего молчания немного сел, — оказать поддержку и помощь. У меня… нет знакомых и тем более друзей имеющих хоть какой-то вес в министерстве, а после развода… Знаешь же, что может раздуть пресса. Если Чарли скандал в меньшей степени коснется, то остальные дети окажутся под сильным давлением. — Ты не с того конца обдумываешь решение вопроса, — Сириус покачал в руке стакан с терпким гранатовым соком и, подумав, а не оторвать ли Кричеру уши за его самодеятельность, вздохнул. Нарцисса ещё что-то от него хотела. Прямо год бабских проблем. Но, самое, забавное, он совсем не против. Главное, в ближайшее время не заиметь ещё одну юбку рядом. Предки уж больно подозрительно себя вели. Собирались целой толпой в большом портрете, и о чём-то шушукались. — Иди к Боунс и обо всем расскажи. — Исключено! — Не будь дурой, — Сириус поднял руку, заставляя Молли молчать. — Роду Уизли не повредит наличие ещё одного ярлыка. А вот Пруэттам надо набирать очки. Слишком давно их не было в обществе. Кстати, никогда не поверю, что Мюриэль устранилась от такого количества грязного белья. Выдай ей карт-бланш, и она в пыль закатает не только твоего бывшего муженька, но и Дамблдора ославит на весь мир. — Ради «закатывания в пыль» я не стану раскрывать статус младших. — Попробуй использовать мозг, а не эмоции. Иногда это полезно, — Сириус отдавал себе отчет, что своим поведением больно ранит женщину, но смягчать тон и тем более соглашаться с ней он не намерен. Уж больно новости были вкусными. Такого от «светлого, всепрощающего мага» он, признаться, не ожидал. Интересно, что Артур с этого поимел, и зачем Дамблдору потребовались рабы? К семнадцати годам на магическом ядре младших Уизли, полностью сформируется печать принадлежности. Если бы они имели какое-то наследие или предрасположенность к магии стихий, другое дело. А так… Единственное, что приходило на ум, так это надёжная страховка. Дамблдору зачем-то нужно полное послушание, а для подпитки необходимых чар требуется предельная концентрация и много сил, чем, в силу своего возраста, старик не располагал. Как бы Альбус не хорохорился, лучшие его годы давно позади. Да и «прочитать» даже не сформировавшуюся принадлежность практически невозможно. Так что Дамблдор ничем не рисковал с Уизли. Молли очень повезло, что она обнаружила псевдо-артефакты, служившие для постепенного отрезания от рода. Теперь есть шанс прервать образование связи. Но своими силами и обычным обрядом этого не сделать. Тут нужна пара-тройка чароведов. Озвучив вслух последнюю мысль, Сириус бросил взгляд на часы, вызвал Кричера и приказал накрывать на стол. *** — Если хочешь, могу составить компанию, — произнёс Сириус, опускаясь в кресло и показывая гостье на посадочное место напротив. Во время ужина, Молли всё же признала, что тайный крестовый поход против Дамблдора, дело хорошее, только в данном случае не слишком уместное. Иногда стоит идти в открытую, а за спиной держать кинжал, чтобы в удобный момент нанести прицельный удар. Статус младших детей рано или поздно откроется, и, сдаётся ему, откроется по правилам старика. Но даже если допустить, что Дамблдор не собирается открывать широкой общественности свои приобретения, всё равно нужно выбить козырь из его рук. — Я понимаю, почему мне надо идти против Дамблдора. А зачем это нужно тебе? Неужели решил скрестить палочки с недостойным и поквитаться за годы заключения в Азкабане? — А кто здесь говорит о «хождении против» и «скрещивании палочек»? Я всего лишь поделюсь в кулуарах забавными подробностями из жизни великого реформатора, — хмыкнул Блэк, с удовлетворением отмечая мимолётную улыбку Молли. Воссоединение Пруэттов определённо не за горами. Но до скандала мелких Уизли следовало бы удалить из Англии, потому как он прекрасно знал, какие грязные мыслишки появятся у большинства чистокровок. — Надеюсь, ты понимаешь, что поступок старика вряд ли кого из великосветских снобов шокирует. Многие рода по сей день имеют «вассалов», а в действительности же бесплатные «кормушки». Другое дело, что эти показушные чистоплюи терпеть не могут Дамблдора, и шанс изрядно подпортить светлый лик, вряд ли упустят. *** — Заканчивайте! От рявка, Гарри едва не опрокинул котел с готовым зельем. У Снейпа, похоже, двойное обострение, раз сегодня даже свой факультет лишил пяти баллов. Судя по вытянувшейся физиономии Забини, тот был шокирован, получить, откровенно говоря, незаслуженный нагоняй. Гарри хмыкнул. Не все же ему, да Невиллу с Уизли терять очки не пойми за что. — После зимних каникул вам нужно определиться с дальнейшим обучением и выбрать предметы, которые будете изучать на двух последних курсах. Поттер! От очередного рявканья, рука Гарри всё же дрогнула, и последняя капля зелья вместо полной пробирки угодила на стол. — Минус десять баллов за невнимательность. По обыкновению не удостоив учителя ответом, Гарри спокойно закупорил стеклянный сосуд, привёл в порядок рабочее место и только потом посмотрел на Снейпа. — Я наслышан о вашем желании стать аврором, — процедил сквозь зубы зельевар, и с видимым удовольствием закончил: — Так вот, можете о своей мечте забыть. Продвинутых зелий вам не видать как собственных ушей. Гарри удивлённо моргнул. Интересно, когда это он подобное желал? Но разубеждать Снейпа не стал. Во-первых, потому что раздался звонок с урока, и, во-вторых, с кем-с кем, а с зельеваром он вообще не желал разговаривать. Тем более на перемене. Нечто подобное повторилось и на чарах. С одним существенным отличием. Баллы ему назначались, и Флитвик не утверждал, а спрашивал. — Мистер Поттер, будьте добры, задержитесь. Кивнув Невиллу, Гарри подошел к столу профессора чар. Грейнджер привычно чуть ли не дышала в затылок, Уизли топтался у выхода. Да сколько же можно, в конце-то концов? — Вы уже определились с тем, что будете изучать в дальнейшем? — Флитвик чуть сдвинул брови, глянув на его эскорт, но комментировать наличие лишних людей, не стал. — Пока ещё нет. На каникулах поговорю с крестным, тогда… — Гарри хочет стать аврором. Просто ещё не осознал. — На данный момент я не осознал только одну вещь, — четко выговаривая каждое слово, Гарри повернулся к Гермионе. — Как до сих пор умудрялся терпеть рядом с собой подобных тебе и Уизли личностей? И если не хочешь, каждый день получать громовещатель от Сириуса, с объяснениями, где и когда тебе будет дозволено высказывать своё мнение, то ты немедленно забираешь Рона, и оба убираетесь к… на ужин! И в этой жизни ко мне больше не подходите. Ясно? — чуть ли не прошипев последние слова, Гарри отвернулся от Грейнджер, и обратился к профессору: — Прошу прощения, но терпение у меня не резиновое. Мало того, что они постоянно мешают мне заниматься, крутятся вокруг, не давая вздохнуть свободно, так ещё и несут всякий бред. И ладно бы просто несли, так ещё и выдают ими же придуманные поступки и желания, за мои собственные. — Директор Дамблдор сегодня же узнает… И минус двадцать баллов за… за ложь! Мы с Роном изо всех сил стараемся, ограждаем его от тлетворного влияния всяких… всяких… а этот… — резко развернувшись, Гермиона вихрем вылетела из класса. Впрочем, не забыв при этом, прихватить с собою Рона. — Кхм… да, — Флитвик склонил голову набок и чему-то улыбнулся. Какие мысли посетили профессора чар в этот момент, Гарри было не ведомо, но то, что маленький профессор не стал комментировать, как недавнее выступление Гермионы, так и его собственное, было хорошо. Если честно, то в данный момент разбора полетов хотелось меньше всего. Хватит с него вечерней встречи с Дамблдором. В то, что она состоится, он не сомневался. — Так вот, сейчас чароведов можно посчитать по пальцам одной руки, а у вас явная предрасположенность к сей тонкой и магоёмкой науке. Подумайте над этим, мистер Поттер. Теперь бегите, а то есть вероятность, что вы не успеете сделать домашнее задание. *** «Флитвик оказался прав», — мрачно глядя на феникса, чистившего свои перья, подумал Гарри. На улице уже стемнело, следовательно, ужин помахал ручкой, эссе по трансфигурации не дописано, а он всё ещё сидел в кабинете Дамблдора, и выслушивал его бредовые речи. Ну, выслушивал, это, конечно, громко сказано. Скорее директорский бубнёж был таким же фоном, как бесконечные песнопения Грейнджер и нудение Уизли. Под этот аккомпанемент неплохо делались задания и дремалось. Плохо, что нельзя прямо тут закончить эссе. Гарри потер переносицу, чтобы не хихикнуть. А что, Дамблдор разоряется и что-то ему втолковывает, а он спокойно вытаскивает фолиант, пергамент и… Красота! А ещё лучше поспать. — Мальчик мой, ты совершенно меня не слушаешь... «Тоже мне новость, — Гарри тяжело вздохнул и повернулся в сторону Дамблдора. Но смотреть на него естественно не стал. Остановив взгляд на висевшем мече, он склонил голову. — Чтобы не получить тролля от МакГонагалл, придётся ночью заканчивать эссе. Вот же черт! А спать-то когда?» —… обижаешь друзей. «Даже не думал», — Гарри снял очки и потёр глаза. Ещё вариант дописать завтра утром. Точно! История магии, вещь конечно интересная, но трансфигурация важней, да и Малфоя слушать намного приятнее. Их странное общение продолжалось уже несколько недель. Странное, потому что в школе они не контактировали. Вообще. Даже не здоровались, когда сталкивались перед совместными уроками, в Большом зале или в коридорах. И, самое, забавное, предварительно не договаривались о встрече. Но по вечерам или в выходные дни оказывались в одном и том же месте. А именно: в укромном уголке, облюбованном Гарри ещё на первом курсе. Говорили в основном об уроках. У Малфоя прямо загорались глаза, когда он рассуждал об истории, обрядах и прочих аристократических штучках. — Вот Дамблдор, великий светлый маг, давший клятву главы Визенгамота. Но почему он её не исполняет? Почему Тот-Кого-Нельзя-Называть до сих пор на свободе и… — Малфой как-то обреченно махнул рукой и надолго погрузился в штудирование учебника по трансфигурации . Это был первый, и последний раз, когда Малфой затронул иную тему, к тому же, касавшуюся определённых личностей. Очень эмоционально затронул. И Гарри озадачился такой вспышкой. А потом вспомнил некоторые подробности из жизни Люциуса Малфоя. После непродолжительных размышлений, Гарри пришел к выводу, что Драко определенно не разделял устремлений и чаяний отца. И поэтому такой дёрганый. Наверняка поэтому прячется от сокурсников, родители, которых состояли в свите Волдеморта. Об этом, кажется, упоминал Уизли. Да и в прессе кое-чего проскальзывало. Именно тогда Гарри впервые крепко задумался об убийце родителей. Долгое время трещание и оханье Хагрида, Оливандера и невразумительный бубнёж Дамблдора он пропускал мимо ушей, не считая поток информации важной лично для себя. Он, кстати, так и не понял к чему все эти восхваления Мальчика-Который-Выжил. Ну, выжил; Волдеморт куда-то сгинул и что? Какое это вообще имеет значение? — … пророчество… Сибиллы… «О, нет! Была б моя воля, я бы Треллони вообще вытолкал взашей из школы… А ещё лучше отправил в Мунго на лечение…» — Гарри скривился и моргнул. Чего? Какое ещё пророчество? —… рождённый на исходе седьмого месяца... и Тёмный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы... Гарри, мальчик мой, это твоё бремя, — Дамблдор тяжело вздохнул и мысленно улыбнулся. Наконец-то мальчишка обратился в слух. — Я, твои друзья, все мы стараемся облегчить тебе непосильную ношу. Но никто кроме тебя не сможет победить Волдеморта. Пророчество… «Что за бред?! — Гарри едва не произнёс это вслух. — То есть, напившись до зелёных чертиков, Треллони что-то там привиделось, эти пьяные галлюцинации стали известны Волдеморту и он, страдающий той же болезнью мозга, что и Дамблдор открыл на нас охоту? Из-за двух старикашек и одной алкоголички погибли родители? — подавившись воздухом, Гарри закашлялся. — Так вот чего от меня хотят! Вот для чего все эти хороводы… То есть, надоедать изо дня в день, не давать учиться… Это называется «облегчать ношу». Интересно, получается. Значит, в понимании Дамблдора с опасными магами можно бороться только тому, о ком сказано пророчество. Ещё борец должен быть тупым, много жрать, играть в квиддич и постоянно пребывать на взводе? Ну, просто прекрасно! Неудивительно, что Дамблдор, давший клятву главы Визенгамота ни черта не делает». — Гарри нахмурился и сжал губы. Жуть как хотелось расхохотаться, особенно представив директора верхом на помеле. А ещё, хотелось послать. Наплевав на воспитание. Далеко и желательно навсегда. —… мне искренне жаль, что профессор Снейп позволил своим чувствам по отношению к твоему отцу, выплеснуть на тебя… «Ещё и окклюменция до кучи! А она-то зачем?» —… подумай хорошенько над моими словами, Гарри… «Ага… Дамблдор, что же опасался, что Волдеморт залезет ко мне в мысли и прочтет… Чего там можно прочесть такого особо секретного и важного, спрашивается? Стоп! — Гарри оцепенел. В голове вихрем пронеслись воспоминания о рассказе французского колдоврача —… в вас закрепилась очень-очень плохая штуковина. Лет этак десять-одиннадцать — как, м-да. Вы упоминали смерть родителей и нападение на вас?.. Ну, так видимо когда ваши спасители, убили нечестивца… тьфу — гнусь какая!.. душонка-то его была гнилой, да дефектной; увлекался крестражами сей ничтожный маг, да-с! Вот и не смог отойти в мир иной без последствий. Уцепился за жизнь, вот тут! «Во мне был кусок души… А думать он мог? Вряд ли. Скорее всего, Снейп хотел не прочесть, а что-то «вложить». Интересно, что? — Гарри потёр виски. От мыслей и жужжания Дамблдора снова разболелась голова. — Подозрительно разболелась… И, опять затошнило…» — он вскочил. — Я подумаю о ваших словах, профессор. А сейчас пойду… есть хочу и эссе не дописано. Не дожидаясь разрешения, Гарри выскочил из кабинета, быстро спустился по лестнице и устремился к входу в башню Гриффиндора. Надо связаться с Сириусом. Рассказать про крестраж и бредовые идеи Дамблдора. И вообще, пусть крёстный подумает, как от него отвадить директора. А то ведь помимо Волдеморта, на повестке дня была ещё специализация. Раз прилипалы грезят о том, чтобы он стал аврором, наверняка об этом же самом мечтает и Дамблдор.