Образ врага

Смещение Дамблдора с должности директора Хогвартса, наделало много шума. Чуть утихшие с сентября репортёры вновь начали друг с другом соревноваться в острословии. В этот раз к «перетряхиванию грязного белья» великого светлого мага они подошли творчески. За что и поплатились. Громовещатели от возмущенных граждан на имя Министра и главы правопорядка поступали с завидным постоянством. Красные письма с десятками заявлений о бессовестной клевете с требованиями немедленно разобраться со злодеями, посмевших очернить доброе имя победителя Гриндевальда, взрывались в коридорах Министерства, не долетая до адресатов, коими являлись высокие члены Визенгамота или прямо над их головами. Старейшины, ворча об истеричках, невозмутимо удаляли с волос и одежды пепел с кусочками обгорелой бумаги, и шествовали дальше. Но некоторые дамы не были столь терпимы. После пары тройки раз, когда модные чепцы были напрочь испорчены, потому как тонкие ткани «не любили» очищающих чар, Батильда Бэгшот, например, напялила артефакт-опознаватель и с превеликим удовольствием отправила пославшему шутнику «жалящих канареек». Другая почтенная леди, уловив магический след отправителя, со зловещей улыбкой послала заклинание мужского бессилия, жаль что временного, как посетовала столетняя старушка и вдогонку припечатала слабительными чарами. Для слабого пола. Интервью некоего Айвора Диллонсби* — исследователя и путешественника, разбирали по косточкам. В итоге, кому-то из подрастающего поколения, а может и взрослых магов пришло в голову обозвать Дамблдора постаревшим Локонсом. В кулуарах и прессе развернулась целая дискуссия. Проведённые параллели оказались весьма забавными. — Как они могут сравнивать великого человека и этого… рюшечного мошенника! — Финниган аж запыхтел от возмущения. — Правильно мама говорит, что у нас много непуганых идиотов. Вот когда пожалуют к ним на задний двор Пожиратели во главе с Неназываемым, они по-другому запоют. Гарри провёл пером по губам и поморщился. Совсем недавно, этого «рюшечного мошенника» возносили до небес. Не один год печатались его сказочные книжки, которым все верили. Женщины от мала, до велика, умилялись, строили при встрече глазки, прижимали к груди толстенные фолианты; мужчины снисходительно посмеивались или кривились от отвращения. Только неудачное, во всех отношениях стечение обстоятельства для Локонса, и счастливая случайность для очередной его жертвы, помогли вывести брехуна на чистую воду. Что же касается Дамблдора, то, как Сириус выразился: чем выше по положению и влиянию человек с дутой репутацией, тем громче будет ба-бах. Что собственно и случилось. Гарри довольно хмыкнул: не видеть, и не слышать Дамблдора со Снейпом было настоящим счастьем. Пощекотав кончиком пера щёку, он снова погрузился в чтение фолианта по чарам. Флитвик задал ему крайне сложную задачку: попытаться разобраться в магических сплетениях Комнаты наказаний. — Эти чары не для пятикурсника, конечно, — маленький профессор улыбнулся, — в них, мне думается, даже старшие ребята вряд ли разберутся, но в вас я верю. Используйте… не научные знания, которых в силу вашего возраста крайне мало, а своё чутьё. Можете привлечь ещё кого-нибудь себе в помощь. Ему или им я прибавлю баллы к СОВам. Только не мисс Грейнджер или кого-то из Уизли. Помочь, не помогут, а стопорить работу будут. Особое внимание уделите не формулам, с этим вы сейчас не справитесь, поскольку слишком малы, а именно сплетениям, векторным направлениям и взаимодействию между чарами. Жду от вас только теоретических выкладок. Но если представите простейшие формулы элементарных чар, буду очень доволен. И всё же: почему Флитвик считает, что его прилипалы будут бесполезны? Не то чтобы он собирался просить помощи Грейнджер, тем более, когда та охладела к его персоне, и уж тем более Рона или Джинни, но всё-таки. Малфой, например, считал, что магглокровки не ощущают магические потоки, а лишенные силы рода и вовсе выступают чем-то вроде глушилок. Интересное предположение. Правда это или нет, Гарри особо не стремился разобраться. Но если придёт разгадка, будет замечательно. А пока они с Драко и Невиллом «потрошили» комнату. Большим подспорьем было и то, что Гарри ощутил на себе силу её чар. Кроме непосредственно учебы были и ещё весьма необычные темы для размышления. После прочтения утреннего письма, видимо из дома, Малфой как-то замкнулся, стал более задумчивым. Иной раз он казался напуганным или обреченным, но чаще всего Драко был очень грустным и каким-то потерянным, что ли. То и дело между разговорами о задании Флитвика, наедине он интересовался Сириусом. Какой тот человек. Что любит, а что терпеть не может. Гарри удивлялся, но обо всём, что знал, рассказывал. Правда, знал он не очень много, во всяком случае, о личностных предпочтениях крёстного, но обещал узнать. — О, вот ты где! Слушай, отец приглашает тебя на Рождество и каникулы! Круто отпразднуем! Погоняем на мётлах. Гарри тяжело вздохнул и побарабанил пальцами по фолианту. В отличие от Грейнджер, последнее время переставшей таскаться следом и, наконец, вспомнившей, что она не надсмотрщик Гарри Поттера, а всего лишь факультетская староста, Рон свой пост не покинул. Ещё и Джинни странным образом активизировалась. Во вторник утром, после эффектного приземления сычика Уизли в блюдо с бутербродами, девица стала не только хлопать «коровьими глазками», подкладывать ему в тарелку «вкусные кусочки» и намазывать тосты (после такой заботы, он обычно вставал из-за стола и уходил), но и откровенно заигрывать. Хватать за руку и прикладывать её к своей груди. Эти действия скорее раздражали, нежели смущали или возбуждали. Вот, если бы, скажем, белокурой Флер Делакур — чемпиону Шармбатона, вздумалось прижаться к нему своим гибким телом, это, пожалуй, взволновало бы капитально. А вот рыжие, наглые и приставучие ему категорически не нравились. — Слышь! — Рон помахал перед его лицом рукой. — Я не глухой, — со вздохом, Гарри закрыл учебник, и хмуро уставился на Рона, залезшего на его кровать прямо в ботинках. — Скажи мистеру Уизли спасибо за приглашение, только у меня другие планы. И, сколько раз тебе говорить: меня не интересуют метлы, квиддич и полёты. Пора уже запомнить. За столько-то лет. — У тебя каждые каникулы какие-то планы. И эти планы совершенно не нравятся профессору Дамблдору и моему отцу... — А мне, какое до всего этого дело? — не дав Рону продолжить пламенную речь, Гарри поднял руку, жестом показывая, чтобы Уизли заткнулся. — Вместо того чтобы говорить, что кому нравится или не нравится, ты бы лучше последил за своей сестрицей. Она слишком уж демонстрирует свою доступность. Это, что, такой тонкий ход, чтобы меня в чем-то обвинить и потом насильно женить? Так вот, можешь передать своим родителям мою категорическую незаинтересованность. — Да, ты… да… какого… — Рональд Уизли, немедленно иди сюда! Мы на собрание опаздываем! Усиленный Сонусом голос Гермионы, отразился от стен спальни. От этого вопля Рон соскочил с кровати и, споткнувшись, едва не расквасил нос об пол. Восстановив равновесие, он сжал руки в кулаки, и зло прошипел: — Какого Мерлина ты тут несёшь? Совсем спятил от куч золота в гоблинских хранилищах! — Я не «не несу», как ты выразился, а говорю. Занимайся ты своими прямыми обязанностями, а именно, опекой младшей сестры, ты бы всё это и сам заметил. А если, ты живёшь по принципу: ничего не вижу, ничего не слышу и суюсь туда, куда не просят, то я тут причем? — Рон, сколько тебя ждать?! — влетев в спальню, Гермиона резко остановилась в проёме двери и уперла руки в боки. — Всё как обычно: один читает маггловскую чепуху, а другой всячески его поддерживает в «ничегонеделании»! Рон, немедленно на собрание! — и резко развернувшись, вылетела в коридор. — Как же она меня достала! — Рон в сердцах пнул ботинок Гарри, попавшийся ему под ноги, и вышел из спальни. — А вы-то как меня достали. Кто бы знал, — приманив обувь, пострадавшую от плохого настроения Уизли, Гарри потянулся. Наконец-то предпоследний день перед каникулами почти закончился. Завтра их ждут зелья с профессором Слизнортом, заменившем Снейпа и трансфигурация. Нормальный такой денёк с чудесным окончанием. Рождественский бал и отбытие на заслуженный отдых. Красота! Правда, нужно ещё пережить этот праздничный вечер без потерь и ненужных приобретений. Значит — ничего градусного не пить. Всю еду проверять. Держаться от рыжих на приличном расстоянии. А ещё лучше, быть вне их поля видимости, и желательно в компании, от которой у прилипал напрочь отшибало аппетит и делало их сильно несчастными. С недавних пор, прибывая в библиотеку, он начал усаживаться за стол к слизеринцам. К слову, крайне недовольным таким соседством, но Гарри было откровенно начхать на их кривые рожи, и возмущенное шипение, потому как один из представителей змеиного факультета ему был симпатичен (хоть Драко, по обыкновению, не демонстрировал их тесное знакомство), у надоедливого эскорта становились такие занятные выражения лиц. Смесь отвращения, полной прострации и ощущения, что их вот-вот стошнит. Как же жаль, что с Малфоем они наладили отношения только сейчас. Эх, не был бы он, будучи, мелким таким осторожным… Но «чудеса» начались уже в конце завтрака. Правда, лично Гарри, они нисколько не испортили аппетита, и совсем не огорчили, чего нельзя было сказать о старосте школы, и капитане квиддичной команды Гриффиндора. — Уизли, вашу мать, это что такое?! — взревела, как пароходная сирена Анжелина Джонсон, указывая на совершенно пустую копилку красно-золотого факультета. — Что вы сделали, я вас спрашиваю, что за один вечер мы потеряли все баллы?! Семьсот тридцать два балла, вы, два флоббер червя, отвечайте! — Мы нечего не делали! — хором проорали братья. Под оглушительный хохот они вылетели за двери Большого зала, гонимые стаей жалящих пестрых птичек. Судя по яростно блестящим глазам старосты, братья вскорости окажутся без одежды и все покусанными наколдованными пернатыми. — Мисс Джонсон, уймитесь! — чуть усилив Сонусом голос, декан Гриффиндора быстро подошла к столу своего факультета. — Ведите себя достойно. И что за выражения в школе, позвольте спросить? — Но, профессор, это же просто немыслимо! — С этим я полностью согласна. Но это не даёт вам право так себя вести. Наказание отмерено и обратной силы не имеет. Что же до мистеров Уизли, то это не они практически лишили факультет возможности побороться за кубок школы. А кто… — подняла руку МакГонагалл, останавливая поток вопросов, и сурово сдвинула брови, — не имеет значения. Уверена, подобного больше не повторится. Иначе я буду сильно разочарована. Господа, старосты-пятикурсники, если мне не изменяет память, то у ваших подшефных сейчас гербология. А кто виноват, что вы ещё не доели завтрак, мистер Уизли? Нужно раньше вставать, тогда, как мисс Грейнджер, всё будете успевать. И, мисс Джонсон, отмените свои чары. Иначе вам не с кем будет идти на Рождественский бал. Надеюсь, вы помните, что раны, полученные от трансфигурированных животных, долго проходят? — и, развернувшись, МакГонагалл быстро направилась к учительскому столу. Переведя задумчивый взгляд на Грейнджер, строившую первокурсников, Гарри нахмурился. Было странным, что Гермиона смолчала и не прошлась по умственным способностям некоторых индивидуумов, из-за которых весь факультет оказался в глубокой яме. И чего это она такая бледная, интересно? Видимо из-за трудов праведных, ей плохо спалось. *** Годрикова Лощина — довольно большое поселение на юге-востоке Англии, где бок о бок и, не мешая друг другу, уживались маги и магглы. Селились они по разные стороны от действующей церкви и большого кладбища. Кроме всего прочего, магическая часть деревушки, была отгорожена мощнейшим щитом, сила которого постоянно пополнялась за счет родовых чар селившихся здесь волшебников. Правда, последние годы постоянно проживала тут только Батильда Бэгшот. Остальные же семьи бывали наездами. Некоторые дома вообще пустовали. Не будь население таким малочисленным, соседи бы любопытства ради, наведались к Дамблдорам, где больше полувека никто не появлялся, а сейчас блуждающие огоньки освещали нескольких человек внутри дома. — Альбус, ты, что не только должности лишился, но и палочки с домовиками? — Грюм стукнул посохом и вековая пыль с пола и мебели исчезла. Вызвав своего эльфа, отставной аврор приказал тому прибраться в доме и приготовить поесть. — Какие планы? Будем реабилитироваться или продолжать покрываться пылью и исходить желчью? — Всё идет наперекосяк, — Дамблдор отправил с совой записку, над текстом которой корпел последние минуты и, сняв очки, нахмурился. — И прежде всего в этом твоя вина, друг мой. — С какого это дракла ты свои просчеты вешаешь на меня? Не я ли тебе говорил, что Снейпа надо было сгноить в Азкабане, а не вытаскивать и давать возможность по-тихому нагадить и свалить. Кстати, где эта змеюка сейчас? — У себя. Не смей его пока трогать. Северус может ещё пригодится, — бросив лимонное драже себе в рот, Дамблдор прищурился. — А не ты ли запорол весь мой план в прошлом году? Если не можешь самостоятельно держать себя в руках, то пей зелья. — Если купишь, буду пить, — Грюм осклабился, — а с малфенышем классно получилось. Давно я так не развлекался. Правда, если бы этого пожирательского выродка можно было взять себе в услужение, было бы намного лучше. Говорил тебе, надо было продавить такой закон. А ты всё хотел быть чистеньким и бороду не замарать. Сам-то, аж двоих поимел. Хотя мог бы и получше найти. От Уизли одни проблемы. И толку от Артура никакого. Сидит в своем отделе да штемпсели перебирает. А сейчас вообще под следствием. — От тебя проблем не меньше, да и толку не больше. А, что касается, следствия, так это нам только на руку. — Сам, значится, слил? Молодец! Тонкий ход мантикоры в курятнике. Повредить он тебе ни словом, ни делом не сможет. Всё время на виду. А под шумок, можно и свои дела обтяпать. Только я, как другу говорю, вздумаешь провернуть и со мной подобное, не обессудь. Никак не отреагировав на слова Грюма, Дамблдор побарабанил пальцами по подлокотнику кресла и прикрыл глаза. Сказать, что он пребывал в ошеломлении со дня слушаний — ничего не сказать. Ещё и дальнейшие разборки его якобы превышения полномочий, до кучи. Поттеры и Блэки… Гаденыши обошли его по всем фронтам. Жареным не просто попахивало, а уже вовсю воняло. И пока переломить ситуацию в свою пользу не получалось. Хорошо, что дела в Министерстве идут неплохо. Повальная проверка отделов, оказалась очень кстати, поскольку способствовала расчистке этажей от излишней охраны. При всём своем рвении, Амелия не могла бы найти столько людей, чтобы в полной мере хватило и на обеспечение правопорядка и для проверок. — Держать под пристальным контролем зал Пророчеств. Сириус собирался туда наведаться с Гарри на каникулах. Туда же, если всё пойдёт, как я задумал, — Дамблдор особо выделил последнее, и, не спуская жесткого взгляда с Аластора, продолжил, — туда же пожалует и Том. Ему жизненно необходимо узнать подробности пророчества. — Мои ребята справятся, не беспокойся. А вот Люпина надо в расход. Этот волчара только делает вид преданной собачки. Да и с Тонкс, что-то не так последнее время. Девка под действием амулета ходит. А тут две причины: либо потяжелела, либо в магии произошли кардинальные изменения. И если вспомнить кто её мамаша по рождению… — Вот при операции в Министерстве и очистим свои ряды. Главный итог нашей комбинации, это столкновение нос к носу Гарри и Тома. Окончательное упокоение последнего. Кроме того, жизненно важно не допустить Волдеморта к прочтению пророчества. Мальчишке с Блэком, тоже не следует забивать головы ненужными подробностями. Я ясно выражаюсь? — Яснее ясного, — хмыкнул Грюм, — единственное, что я не понимаю, на кой Мерлин тебе вообще сдался Поттер? Неужели всерьёз думаешь, что из-за какого-то там пророчества, необученный щенок сможет победить взрослого мага? — Аластор, делай то, что у тебя лучше всего получается. А думать позволь мне и, также, позволь не объяснять тебе детали своих дум, хорошо? ………………………. * Айвор Диллонсби (англ. Ivor Dillonsby) —волшебник, давший интервью против Дамблдора в книге Скитер « Жизнь и обманы Альбуса Дамблдора». В интервью Айвор утверждал, что это он первый открыл 8 способов применения крови дракона, а Альбус Дамблдор всего лишь позаимствовал их у него.