Give 'em Hell, Kid

До моего Дня рождения ровно две недели. Мне исполнится 19, а я впервые за всю свою никчёмную жизнь наконец-то счастлив. Мы с Фрэ проводим практически всё своё свободное время. Парни на нас последнее время стали часто поглядывать. Ну, вот представьте себе – два парня всё время проводят вместе, иногда ходят за ручки, да ещё и называют друг друга «одуванчиком» и «репейником». На самом деле всё шло не так уж и гладко, как могло показаться на первый взгляд. Я по своей природе был угрюмым и хмурым, из-за чего Фрэ постоянно бесился. А мне в голову лезли всякие мысли о жизни: как в обществе воспринимают гомиков, а я буду крутым трейсером и тому подобное. Курить я перестал: Фрэ за несколько раз отучил меня от этого дела, ударив по губам со всего размаху. Вообще, «одуванчик» был за относительно здоровый образ жизни – наркотиками особо не закидывался, курение воспринимал довольно негативно, и только по части алкоголя делал поблажку. А мне он запрещал и две кружки пива. Появлялось настойчивое чувство, что я ему подчиняюсь всё больше и больше, хотя свобода для меня была, несомненно, важна. Я начинал в какой-то степени быть зависимым от него. Что касается паркура, так я делал определённые успехи: мы уже несколько раз бегали с Фрэнком на короткие дистанции с несложными препятствиями, и мне удалось один раз выиграть. Правда, один раз из двадцати, но это не важно. Я хорошо сдружился с парнями из всей команды Фрэнка – с Томо и с Билли Джо в особенности. Эти парни были довольно весёлыми, чтобы отвлекать меня порой от плохих мыслей, но и не такими лучезарно-оптимистичными, как Фрэ. Томо был иногда немного угрюм, носил тёмную одежду, каждый раз прицепляя куда-либо несколько значков. Как он мне поведал, у него дома было несколько коробок с самыми разнообразными значками. Собственно, он был довольно невзрачен – тёмные волосы, узковатые глаза и немного грустная улыбка. Билли Джо был ему полной противоположностью. Вечно яркие джинсы всевозможных цветов: красные, бордовые, зелёные или тёмно-синие; яркие футболки или куртки, и, конечно, татуированные руки. Он был яркой личностью, хоть и не особо отличающейся от серой массы по характеру. Конечно, он носил низко штаны, конечно, он мог задрать футболку, но не более того. Пару раз мы с парнями собирались на крыше и разводили костёр. Да, согласен, это выглядело весьма эпично: несколько особей мужского пола сидят на крыше недостроенного дома, разведя там костёр, причем несколько человек играют на гитаре: романтика, чёрт возьми. Кстати, я не говорил, что пишу песни? Кажется, как-то упоминал… Так вот, Фрэ на радостях покупки электрогитары всех задолбал своим нытьём о песнях, и я решился написать. Вышло не то чтобы сильно круто, но я был относительно доволен: Mama we all go to hell Mama we all go to hell I'm writing this letter and wishing you well Mama we all go to hell Oh well now Mama we're all gonna die Mama we're all gonna die Stop asking me questions I'd hate to see you cry Mama we're all gonna die Мама, мы все катимся в ад. Мама, мы все катимся в ад! Я пишу эти строки и желаю тебе всего самого лучшего Мам, мы все катимся в ад. А знаешь, мам, Мы все умрём. Мы все неизменно умрём. Перестань задавать мне вопросы, Я ненавижу видеть твои слёзы. Мам, мы всё равно все умрём. Не знаю, что на меня нашло, но мне жутко надоела эта немая война с собственной матерью. И я раньше пытался стать для неё хорошим сыном. А сейчас все мои попытки канули в небытие. Зато Фрэнку мои стихи понравились, и он моментально подобрал под них музыку. Получилось весьма неплохо, и мы сейчас сидели и горланили эту песню на крыше этого небоскрёба. С нами ещё сидел Томо, который тихо слушал и иногда подсказывал Фрэ, что можно подправить, ибо сам когда-то в детстве ходил в музыкалку. Когда Фрэ отыграл нашу песню в седьмой раз, он, наконец, отложил гитару. -Джи, - обратился он ко мне с очень заинтересованным выражением лица. -А? – меня, если честно, уже клонило в сон. И когда я в последнее время высыпался? -А вот у тебя же скоро День рождения… - закатываю глаза. Да что он заладил? Плевать я хотел на этот день. Небо не упадет, и на нас не опустятся НЛО, а значит, самый обычный день. -Ну и что из этого? -Надо же нам как-то по-человечески отметить этот праздник! -Слушай, Фрэ, не начинай… - последние дня три, как я ему сказал про мой День Рождения, он только об этом и треплется. Честно, лучше бы я ему ничего не говорил. -Нет, Джи, у меня планы на этот день, - похабно ухмыляется. -Боже, ну перестань… -Всего лишь Фрэнк, не стоит. Ну какие ему планы на мой День рождения? Какие планы, чёрт возьми?! -Оставь меня тогда в покое хотя бы до преддверия «праздника», а? -Ну, так и быть… -Ебать, спасибо, разрешил! – воскликнув, подбираю куртку и разворачиваюсь к выходу с крыши. Фрэ подскакивает и хватает меня за локоть. Ощущение дежавю. Так было в день нашего знакомства. -Ну что ещё, Фрэ? Я спать хочу. -А, я думал, ты обиделся, - облегчённо вздыхает «одуванчик». -Ну да, попробуй тут на тебя обижаться, - улыбаюсь ему. – Ну, так я пойду? -Да, завтра встретимся. Отпускает меня, и я, ещё раз ему улыбнувшись, спускаюсь старым-добрым способом – по лестнице… *** Дни до преддверия «моего» дня летят ещё быстрее за постоянными тренировками, какими-то делами и вечерними посиделками на крыше. Кажется, давно я не был так занят и при этом не испытывал никаких трудностей. Мелкие трудности трейсера – не в счёт. Зря я тогда попросил Фрэнка оставить меня до преддверия Дня рождения. Лучше бы попросил вообще о нём никогда не упоминать. Но, тем не менее, этот ужасный день настал. Одуванчик бегал за мной, как укушенный: Джи, чтобы тебе хотелось получить на свой праздник? Деньги у меня есть, а вот так хочется сделать тебе приятное, какие у тебя планы на завтра? А что если мой подарок будет чересчур… хм… сексуальным? Что, если я обвяжу себя ленточкой и подарю тебе, Джи?.. И тому подобное. Боже, да он вынес мой мозг! После той дрочки на крыше мы больше не уединялись, но, право, желание это сделать было велико. Признаюсь, я боялся, что Фрэ меня оттолкнёт или что-то ещё, поэтому не трогал его. Но, судя по его поведению, у него были те же пошлые мыслишки и желания. «Но, Джи, - трындел внутренний голосок, - пусть, потерпи сегодня, завтрашний день будет просто замечательным! Фрэ отстанет и всё сделает так, как надо! Неужели ты ещё не уяснил, что Фрэ всегда, если это важно, старается сделать всё правильно?» И я не мог не прислушиваться к этому голоску. В самом деле, Фрэнк делал так, как надо, если это было важно. В остальных случаях он вёл себя как полоумный придурок. И мои отмашки, как то: отстань, пожалуйста, ты меня за сегодня достал, - на него совершенно не действовали. Они относились к категории «не важных», по-видимому. Я молился, чтобы это «преддверие» наконец закончилось. Просто было очевидным, что в мой День рождения, к которому он относился, как к третьему пришествию, одуванчик будет выполнять все мои требования. Где-то с девяти утра и до десяти вечера он неотступно следовал за мной. Чёрт возьми, да он даже порывался зайти со мной в одну кабинку туалета! А вот ровно в десять он, подозрительно улыбнувшись, сказал: -Ладно, тебе нужно выспаться перед твоим праздником, - и исчез в неизвестном направлении. Удивившись, я пошёл домой. Майки встретил меня очередным вопросительным взглядом. -Привет, Май, - я улыбнулся ему. Какой же кайф, когда Фрэнк тебя не достаёт! После целого дня непрерывной болтовни я, честное слово, наслаждался тишиной и спокойствием. -Привет, Джей… -Ну чего ты последнее время как мышь в ловушке? – взъерошиваю ему волосы. -Не догадываешься? Мой старший брат пропадает целыми днями неизвестно где! -О Боже, Май, обещаю, я найду время, я выделю для нас пару дней! Сходим с тобой на аттракционы, куплю тебе мороженого и, если захочешь, воздушные шарики, - удивлённо улыбаюсь ему. Оказывается, мы оба скучали друг по другу. И я действительно собираюсь пару дней погулять с младшеньким. Правда, уже после Дня рождения. -Правда, Джи? -Да, Майко-о-ос, - хватаю его и начинаю кружить. Он смеётся, а я рад его смеху. Наконец, выпускаю его, и, подмигнув напоследок, иду в комнату, - мои друзья обещали, что не дадут мне завтра отдохнуть, так что я отсыпаться. Майки кивает и идёт смотреть телевизор, а я поднимаюсь к себе. Что же задумал Фрэнк? Мне подумать страшно. Усмехнувшись, падаю на кровать и отрубаюсь. Нет, я действительно давно не высыпался… Просыпаюсь, наверное, через несколько часов от пиханий меня в бок сонным Майки. -Что за, - протираю рукой глаза и пытаюсь сообразить, что, чёрт возьми, происходит. -Там какие-то твои друзья требуют тебя. Скажи им, чтобы больше не приходили ровно в час ночи. Хорошо? -О боже, - закатываю глаза. С Днём рождения, Джерард Уэй, вам 19. – Май, прости, я им сейчас всё выскажу. -Вот и хорошо, Джи, - выходит из комнаты. Натягиваю джинсы и первую попавшуюся футболку, выхожу из комнаты, спускаюсь по лестнице и открываю дверь. -Знаете что, при… - договорить мне не дают. Меня загребает в объятия Фрэ, а ночь взрывается криком: -С Днём рождения!