Give 'em Hell, Kid

Просыпаемся в 7 утра от звонка мобильника Фрэ. В недоумении приподнимаюсь на локтях, не осознавая, кому мы могли понадобиться в такое время. Фрэ встаёт, сквозь зубы ругаясь, и отвечает на звонок: -Да? -… -Что? Нет, только не сегодня. Далее различаю лишь отрывки разговора, так как Фрэнк отходит к окну: -Не могу, у моего друга особенный день… к чёрту всё это, слал я их всех… что лидер? Мне тоже нужен выходной… Да плевать я хотел на то, что это… Большой приз? У меня уже есть лучший подарок в мире… Да хватит меня уговаривать! Нет… нет… ну, ладно, так и быть… в девять, отлично. И бросает трубку. - Джи, прости меня, ей-богу… -Что случилось? – тру глаза рукой, недовольно морщась. После такой ночи должно быть другое пробуждение! -Забег… Никто из наших не знал, после прошлой моей победы нам не захотели говорить об этом «забеге мировой важности». Кто-то прознал, и теперь просят выступить меня. Мы просто должны задать им жару! -О, ну только не это, - снова падаю на кровать и прикрываю глаза. -Это, Джей, это. Я не могу их подставить. Ах, да. Они сказали, что ты сможешь стоять на одном из средних домов, чтобы тебе было удобнее за мной наблюдать, - подмигивает, чуть улыбнувшись. -Ну и отлично. Мы собираемся менее, чем за полчаса, и отправляемся на наш тренировочный небоскрёб. Там нас уже поджидают остальные парни с весьма недовольными лицами. -Спасибо уж, что согласился участвовать! – Томо здоровается с Фрэнком и кивает мне. -Сказали бы раньше. -Прости, сами только узнали. Мы не можем проиграть, эти сучата всё специально подстроили, - Би Джей возмущённо размахивает руками. -Ладно, хорошо… где забег будет проходить? -Как всегда там, где побольше амплитуда высоты зданий, на такой-то приз… -Что за приз? – подхожу, ввязываясь в их разговор. -В этот раз, кажется, разыгрывают контракт с какой-то компанией, быть каскадёром, что ли. Компания довольно крупная и богатая, так что тут уже и прибыль, и слава, - Боб неоднозначно ведёт плечами. Внимательно смотрю ему в глаза и понимаю, что он тоже хочет участвовать в этой гонке. Каждый хочет получить такой приз. -Только один забег? – интересуется Фрэнк. -Да, только один, - с ноткой сожаления в голосе отвечает Боб. Что ж, мои догадки оказались верны. -А сколько в одном человек? -С тобой пятеро, от самых крутых компашек города. -Мы выиграем, обязательно, всем этим тварям назло! – Фрэ победно вскидывает руку. До половины девятого мы тренируемся, а потом отправляемся к месту начала гонки. Наше появление кто-то радушно приветствует, а некоторые хмуро косятся. Неоднозначная реакция. Фрэ сразу подходит к организаторам, и во время разговора с ними пару раз кивает на меня. Через несколько минут подходит и говорит, куда мне нужно идти, чтобы находиться на срединных домах. По канатам, перетянутым между домами, перебираюсь туда, куда мне указали, и начинаю ждать начала. Я даже не обнял Фрэнка, не пожелал ему удачи! Рядом со мной стоят два наблюдателя со свистками. Вскоре слышу громкий свист, означающий, что гонка началась. -Задай им жару, - шепчу про себя. Надо заметить, амплитуда высот действительно очень большая. Например, я стою на шестиэтажке, а парни начинают с двадцатиэтажного дома. Их прыгающие фигуры чётко видны мне, хоть и смотрю я снизу вверх. Замечаю пару раз, как Фрэнка пытаются оттолкнуть, но он не сходит с дистанции. Начинаю волноваться за своего одуванчика. Всё-таки, они же без страховки… Минуты через три после начала гонки парни оказываются на ближайшем к нам доме, и я невольно отхожу назад, к бортику, рефлекторно пытаясь не оказаться на их пути. Фрэнк бежит с самого края, пятым слева. Наблюдаю за его красивыми прыжками, за его резкими движениями. Вот они поравнялись с нами, и Фрэ чуть поворачивает голову, подмигивая мне, а я улыбаюсь ему в ответ. Они довольно быстро пробегают всю эту крышу и приближаются к бортику. Фрэ, как полагается, ступает ногой на край, подтягивая другую следом, но трейсер, бегущий справа от него, толкает парня, и Фрэ, поскользнувшись, летит вниз. С немым ужасом кидаюсь к нему, а наблюдатели пытаются меня удержать. «Сорвался. Сорвался вниз. Он упал, - пульсируют мысли в голове». Все остальные парни уже бегут дальше, включая и того, который столкнул вниз. Таков их закон, таково правило – идти вперёд, что бы ни случилось. Но мне плевать. Я запомнил того, кто это сделал, и я докажу, что он виноват в… не хочу себе говорить «в смерти», пока бегу до края. А, к чёрту. Меняю траекторию своего движения, кидаюсь к выходу, ногой раскрывая дверцу, ведущую вниз, и через минуту я уже возле дома. Понимаю, что меня всего трясёт, а по щекам катятся слёзы. Оббегаю дом и бросаюсь к Фрэ, на ходу набирая трясущимися руками 911. Едва мне стоит увидеть его, лежащего на сером асфальте с руками, выломанными под неправильным углом, как колени подгибаются, и я падаю возле него. -Фрэ, Фрэнк, одуванчик, - шепчу, глотая солёные слёзы. Отдалённо слышу, как за моей спиной бегут остальные, как раздаются их крики и топот ног. Кто-то вызывает скорую. Вспоминаю, что где-то рядом валяется мой мобильник, но я не в силах найти его и набрать номер. Беру его руку в свои пальцы и нахожу пульс. Боже, он… он жив! Сажусь на землю и кладу его голову себе на колени, приглаживая его растрёпанные волосы и даже не пытаясь вытереть слёзы. Со мной рядом присаживается Би Джей, но ничего не говорит, понимая меня. И я благодарен ему за это. Буквально через минуту из-за угла выруливает скорая и в спешке выбегают медики. Они отнимают у меня моего Фрэнка, кладут на носилки. Сквозь застилающую пелену слёз слышу чей-то крик. Господи, так это же я кричу. С трудом разбираю слова: -Нет! НЕТ! Не-е-ет! Верните, он мой! Суки поганые, вы все в этом виноваты! – практически вою, пытаясь поехать вместе с Фрэнком, желаю держать его за руку и никогда не отпускать. Нет же, сейчас он очнётся и как всегда улыбнётся мне, и скажет, что мы победили! Меня кто-то держит, выломав руки за спину, пока машина с моим Фрэ не скрывается за поворотом. Тогда меня отпускают, и во мне взрывается злость. Жуткая ярость, жуткое смешение чувств, ужасная боль. Вытираю слёзы и осматриваю толпу. Одним из тех, кто меня держал, оказывается парень, который толкнул Фрэ. Отшатываюсь от него, имея огромное желание вмазать ему. Сейчас нельзя, сейчас здесь толпа и его друзья. Я просто сажусь на асфальт, опираюсь спиной о стену дома и трясусь в беззвучных рыданиях, пока все не расходятся, и я не остаюсь один. Не знаю, сколько я просидел в таком положении, но когда начинаю ощущать реальность, на улице уже темно. Пошатываясь, поднимаюсь и бессильно бью кулаком в стену несколько раз. Пока не стираю костяшки до крови. С силой закусываю губы, чтобы не закричать и пытаюсь успокоиться. Медленно делаю шаг за шагом, анализируя события сегодняшнего дня… все оказались лицемерами. Никто не доложил на того парня. Понимаю, что никто из них мне не друг, что они лишь дожидались момента, чтобы воткнуть мне в спину предательский нож. Что весь мир – дерьмо, и ничто не имеет смысла. Поднимаю глаза к небу. К звёздам. -Почему? За что? Неужели я не могу быть счастлив? – шепчу одними губами, беспомощно разведя руки в стороны. И так и бреду по улицам, не осознавая, куда меня несут ноги. Вскоре, наконец, останавливаюсь в каком-то тёмном переулке. Кажется, я несколько раз кругом обошёл вокруг того места, где шёл забег, и сейчас неподалёку от того места. Возвращаться домой совершенно не хочется, и я шарю рукой по карманам, пытаясь найти мобильник. Чёрт возьми, я же так и оставил его там валяться! Внезапно ощущаю сильный удар. Неужели в своём горе я настолько слеп, что не замечаю ничего вокруг? Удар в живот. Ещё один удар, и я валюсь на колени. Поднимаю глаза на напавших… А чего я, собственно, ожидал? Тот мудак, который толкнул Фрэ, а с ним ещё четверо его друзей. Криво ухмыляюсь и пытаюсь подняться на колени, занося кулак для удара, но кто-то удерживает мою руку и меня бьют ещё раз. Сквозь пелену различаю слова: -Слушай ты, сука, сюда, - меня хватают за подбородок и разворачивают лицом к себе. Это он. Тот, кто толкнул. – Если хоть одна живая тварь узнает о том, что это сделал я, тебе придётся плохо. Я убью тебя и твоего дружка, ты меня понял? Улыбаюсь, как могу и, сплюнув, отвечаю: -Нет, сукин ты сын. Об этом узнают все, - и смеюсь, пытаясь вложить в свой смех как можно больше презрения и ненависти к нему. Ещё один удар, теперь уже в лицо. Чувствую солоноватый привкус крови во рту и снова плюю на асфальт. -Нет, потому что ты сдохнешь луже собственной крови, - он ещё раз бьёт меня в живот, а какой-то урод так и держит мои руки, заломив их назад. Ещё пара ударов, и его уже пытаются удержать. Всё же, ещё одной травмы на их совести не хватало. Я и так действительно лежу в маленькой лужице крови, свернувшись и схватившись руками за живот. А на моих губах играет усмешка. -Теперь ты меня понял, ублюдок? – яростно кричит. -Нет! НЕТ! Все-е-е-е узнают. ВСЕ-Е-Е-Е! – отвечаю ему, срываясь на безумный крик. Иначе не могу. Всё болит, но я должен, должен отомстить! Краем уха слышу, как кто-то тихо говорит: -Пошли. Если ты убьёшь его, начнут расследование. А с Фрэнком просто несчастный случай. Там всё-равно были наши. Пусть живёт. -Он всем всё распиздит. -Ему не поверят, - усмехающийся голос, а затем удаляющиеся шаги. Они уходят, и вслед кричу: -Все узнают! Мне в ответ остаётся лишь звенящая тишина и собственное тихое поскуливание. Сейчас явственно ощущаю себя загнанным в угол маленьким щенком. Так и валяюсь на асфальте около часа. Волосы слиплись из-за крови, а в глазах попеременно прыгают тёмные пятна от боли. Пытаюсь подняться, но у меня ничерта не выходит. Становлюсь на четвереньки и пытаюсь найти место, где бы можно было сесть. Каков же мир! Кое-как оказываюсь в сидячем положении на довольно удобной лавочке со спинкой. Осматриваю своё тело в поисках серьёзных ушибов. Вот лицо мне серьёзно подпортили, так как, дотронувшись, чувствую бугристую кровяную корочку. Волосы вообще в неизвестном состоянии, а живот болит при каждом вдохе. Да и плечи болят, а на запястьях, наверное, останутся синяки. Попутно пытаюсь придумать, что бы такого сказать Майки, если мы пересечёмся. Тут же вспоминаю, что сегодня, чёрт возьми, мой День рождения! Отличный праздник. Усмехаюсь собственным мыслям, но перед глазами всплывает Фрэнк, лежащий без сознания на асфальте. Слёзы снова обжигают щёки, и я опять трясусь от рыданий. Мой Фрэ… Боже, за что ты так с ним? По моим представлениям, было около четырёх утра, когда я, наконец, вернулся домой. Естественно, никакого Мая мне на пути не встретилось. И ни о каких озабоченных родителях речи идти не могло. Я просто упал на собственную кровать, даже не задумываясь ни о чём. Я хотел провалиться в забытье, и желательно на долгое время.