Love and war. (Сборник драбблов по TMNT от Nickelodeon)

— Всё в порядке?.. Кожеголовый наклоняется к подозрительно тихому Майки и задает вопрос шепотом. Тот вскидывает на него глаза и улыбается, как ни в чем ни бывало. — Да, конечно. Но он видит. Кожеголовый чувствует малейшую перемену в настроении партнера, научился за долгое время, что они вместе, различать, когда его солнечный мальчик улыбается искренне, а когда прячет настоящие эмоции за наигранной веселостью и простотой. Братья Майки этого не умеют. Не замечают, или не хотят замечать… А Майки этим пользуется. Вполне умело и осознанно. Он намного умнее и гибче, чем кажется всем окружающим. Но они не видят, не знают, поэтому всегда так удивляются, когда он спасает всех, или выдает стоящую идею. Хотя, чаще всего это происходит неожиданно даже для него самого. Его преобладающая над разумом интуиция направляет его, не давая задумываться над смыслом действий, и именно поэтому, некоторые его решения получаются гениальными, хоть и балансируют на грани с безумием… Микеланджело — удивительное и непостижимое существо, возможно, он мог бы стать однажды кем-то великим, или даже опасным, если бы осознавал сам, какой силой и способностями он обладает. Если бы в его прекрасный воображаемый мир могла закрасться хоть одна злая и коварная мысль… Но это было невозможно. Этот парень полностью состоял из любви и света, из веселья и надежды. Кожеголовый никогда не уставал любоваться им. Он искренне восхищался своим любимым и все еще до конца не мог поверить, что это счастье действительно досталось ему. Он единственный во всем мире знал его настоящего, видел во всех состояниях, не только веселого придурковатого парня, но и яростно-страстного, смущенного, нежного и заботливого, разбитого, рыдающего после смерти Сплинтера, злого, желающего отомстить… Кожеголовый изучил его вдоль и поперек и видел малейшую перемену настроения, малейший намек, его было не провести улыбающейся маской и отговорками. Поэтому, когда они приезжают в логово после сражения с кланом Фут в доках, более серьезного, чем обычно, закончившегося смертью одного из мутантов Шреддера, Кожеголовый уводит Майки в его комнату, подальше от остальных, и закрывает дверь. Это никого не удивляет, парни давно привыкли к ним, как к паре и не тревожат их. Даже Раф научился стучать, прежде, чем войти. Не сразу, конечно, но все же… — Так. А теперь рассказывай, что случилось. Только честно. Учти, если я еще раз услышу, что все нормально, я уйду. — Кожеголовый жестом останавливает уже открывшего было рот Майки, и тот виновато опускает взгляд. Молчит некоторое время, так что Кожеголовый успевает перебрать в голове кучу теорий и ужаснуться каждой. Но Майки, наконец, тихо отвечает: — Брэдфорд. Осознание окатывает Кожеголового холодной волной. Ну конечно. Он же знал. Он знал, что волкоподобный мутант был первой любовью Майки, хоть у них ничего и не было, особенно учитывая тот факт, что на тот момент Рахзар был еще человеком, а Майки было всего 15… Но, разумеется, хоть Микеланджело и говорил, что его предали, что Рахзар ему враг, и ему совершенно нет до него дела, ему было не все равно. Конечно, не все равно, это же Майки, черт возьми, с его способностью всех жалеть и прощать… Одно то, что он сейчас назвал его человеческим именем, а не данным им же прозвищем… Черт… — Ты жалеешь о его смерти? — осторожно спрашивает Кожеголовый, присаживаясь на корточки напротив сидящего на кровати Майки, и пытаясь поймать его взгляд. — Он напал на тебя. Он побеждал, и я не мог… — Я знаю. — Майки резко и эмоционально прерывает его, берет его руки в свои и говорит с убеждением. — Я понимаю, я все понимаю, потому и говорю же, что все в порядке… — Но?.. — Кожеголовый смотрит на него с пониманием и сочувствием. — Но… — Майки думает о том, как же хорошо его партнер его знает. — Но я не могу перестать думать о том, что он мертв. То есть… Я не то чтобы сожалею, он ведь был нашим врагом и однозначно пытался меня убить, но… Это все равно как-то странно, понимаешь? Мы столько сражались, столько были врагами, но всегда эти стычки просто заканчивались, и мы расходились. Потом опять бились при новой встрече. И почему-то почти всегда мне в противники доставался он. И еще эти вечные его подколки, больше похожие на флирт, во время боя… Он всегда издевался и хотел мне напомнить про тот случай, когда он пытался втереться ко мне в доверие, а я повелся и вис у него на шее, как влюбленная кошка. — Майки поморщился и продолжил. — Он был… Он все равно был кем-то, понимаешь? И вот, его нет… И в какой-то степени, это моя вина… — Что?! Майки, ну это уже… — Кожеголовый вскакивает на ноги, задыхается от возмущения и не сразу находит слова. — Как ты можешь так говорить? Ты действительно так думаешь?? Я его убил! Я! И сделал бы это еще раз, если бы увидел, что он хоть пальцем тебя тронул! Майки видит, как глаза его партнера начинает застилать белая пелена гнева, и медленно встает. Если Кожеголовый потеряет контроль, ничем хорошим это не кончится. — Если хочешь знать, это было очень просто. — продолжает разъяренный мутант, — Я даже не ранил его. Я просто держал его под водой у самого дна, пока воздух не кончился, и он не перестал вырываться. Возможно, если бы я вытащил его, он бы даже выжил, но знаешь, мне тогда это как-то не приходило в голову. Я спешил вернуться наверх, к тебе… — Я знаю, знаю… — в отличие от кричащего Кожеголового, Майки говорит тихо, почти шепотом и медленно и осторожно обхватывает руками его лицо. — Я все это знаю, успокойся. Эй… Смотри на меня. Дыши, успокойся, все хорошо. Кожеголовый выдыхает, и его взгляд проясняется. — Прости, я просто… — Ничего, все нормально. — Майки обнимает его и улыбается. — Правда, я понимаю. И я тебя не виню. — Да, вместо этого ты винишь себя. — Больше не буду, обещаю. — Майки утыкается носом в его еще влажную толстовку и чувствует запах тины. — Давай закроем эту тему. Я правда, в порядке. Кожеголовый мягко отстраняет его, долго всматривается в голубые глаза и вздыхает. — Ладно. — наклоняется и целует. — Все равно я тебе не верю, но ладно.