Отголоски пустоты

Не спится… Несмотря на открытое окно и ночную прохладу. Несмотря на выпитый ромашковый чай и афобазол. Несмотря на лавандовый запах простыней и отсутствие пижамы. Несмотря на тишину и стрекот цикад. Не спится… Я лежу на кровати и смотрю в потолок. Я вспоминаю прошедший день. Весь, до мельчайших деталей. Все улыбки, прикосновения невзначай, его голос… Невыносимо. Наверное так чувствуют себя брошенные жены, которые, во имя детей, остались «друзьями» с бывшим мужем. Невыносимо лежать в этой огромной постели одной, когда за стенкой он. Я резко села на постели, надела халат и взяла пачку сигарет. Выйдя на террасу, я прикурила и жадно затянулась… — Не спится? От неожиданности сигарета выпала из рук, обжигая пальцы. — Вот черт! — Простите! Я не хотел Вас напугать… — Все в порядке. Он сидел на стуле и внимательно смотрел на меня. — Вы курите, — без осуждения. Просто констатация факта. — К сожалению. — Я тоже. Как паровоз. — Но сегодня… — Я держался. Вдруг у Вас аллергия на табачный дым. — Как видите нет, — я виновато улыбнулась и пытаясь сменить тему, — А почему Вы не спите? — Не могу уснуть. Был такой чудесный день, — но увидев мое смущение, поспешно добавил, — Давно я не разговаривал с умным человеком. Да и вообще я давно не разговаривал. Горничные и швейцар не в счёт. — Понимаю. — Вера, мне, правда было безмерно приятно.  — Мне тоже, — и понимая, что я больше не могу держать себя в руках, поспешно добавила, — Прошу меня простить. Я все же спать.  — Да, да, понимаю. Я тоже пойду, пожалуй. Здесь невозможно широкие кровати. Для одного. Что это было? И он, заметив мое оцепенение, лишь усмехнулся и ушёл. Я тоже поспешила в душ. Контрастный душ. Лишь бы унять эту предательскую дрожь и успокоиться. А потом спать, спать, спать. Пытаться заснуть на этой широченной кровати. Одной. Сон никак не шёл. Я выключились, наверное, уже под утро. Естественно, не выспалась. Естественно была зла и раздражительна пока собиралась на завтрак. В огромном ресторане был занят только один столик. За ним сидел он и… ждал меня? Во всяком случае он косился на вход и, кажется, расцвёл, когда я появилась. Он даже отодвинул мне стул, приглашая составить ему компанию. — Доброе утро. Как спалось? — вежливо поинтересовался он. — Отвратительно, — честно ответила я. — Почему же? — он хитро прищурился.  — Вы оказались правы — кровати слишком широки для одного, — провокация в ответ на провокацию. Почему бы и нет? Он поперхнулся кофе и попытался тут же сменить тему. — Как Вы смотрите на то, чтобы сегодня сходить в кино? — В кино? — я растерялась. — Да, здесь есть даже кинотеатр, правда, боюсь, мы будем в нем единственными зрителями. — Но это не так уж и плохо… — Наверное, — и он вновь, едва заметно, погрустнел. После завтрака мы разошлись по своим комнатам. Я лежала на кровати и думала. Сейчас был тот любопытный и волнующий момент в отношениях, когда все зависит от тебя. Сумеешь ли ты зажечь мужчину и вы станете влюблёнными, или же не сумеешь и вы будете лишь друзьями… «Решено! — подумала я, — Надену красный сарафан. И будь, что будет!» Мы договорились встретиться после ужина. Мы начинали играть в свидания. Это было волнующе и… забавно. Весь день я слонялась без дела по комнате. Принимала солнечные ванны на террасе. Плавала в бассейне. Мы, безмолвно, решили, что день проведём по отдельности. Итак, свидание. Настоящее свидание. Настоящее свидание с мужчиной, с которым у нас были сотни свиданий, десятки ночей, миллионы поцелуев. Первое настоящее свидание с мужчиной моей мечты. В прошлом наши отношения развивались слишком стремительно. Молниеносно. А сейчас у меня была возможность прочувствовать все до самых крошечных деталей. Взмахов ресниц, прикосновений, взглядов, улыбок. Воистину, прекрасная возможность. Ужинала я в комнате. Аппетита не было. Я вяло поковыряла пасту и выпила бокал вина. Моя нервозность увеличивалась с тем, как стрелки ползли к 19:00. Ровно в семь вечера раздался стук в дверь. «Привычки, в отличии от памяти, никуда не исчезают» — подумала я и, стараясь не спешить, распахнула дверь. На пороге стоял он. В костюме и в бабочке. С букетом васильков. — Я не знал, какие цветы Вы любите, — смутившись сказал он, — Можно войти? — Я люблю эти цветы. Конечно, проходите! Поставлю цветы в воду и можем идти! — я не стала ему напоминать, что не люблю срезанные цветы. Потом. — Вы прекрасно выглядите! — Спасибо, — нарочито небрежно ответила я. Щеки пылали. Он это видел и улыбался. — Это я Вас должен благодарить за то, что ты согласилась пойти со мной! — Кстати, а что мы будем смотреть? — Чужих, — заговорщически ответил он, — Вы не против? — Нет, конечно, — и я замялась, — Просто боюсь их. — Тем лучше для меня, — он загадочно улыбнулся. — Вы садист? — Нет, что Вы! Если только самую малость, — он был предельно серьёзен, но искорки в его глазах давали понять, что Чужие являются частью коварного плана. Что ж. Так даже лучше. — Я готова! — Тогда идём? — и он протянул мне руку. — Идём! Кинотеатр находился в том же здании на первом этаже. Он был маленьким и уютным. Услужливый официант уточнил, чтобы мы хотели из напитков или закусок и бесшумно скрылся за портьерой. Свет погас… Я всегда боялась Чужих. Пожалуй, чуть меньше, чем Фредди Крюгера, и чуть больше, чем Хищников. Если уж быть совсем честной, Хищников я считаю самой высшей расой, а вот Чужих панически боюсь. Знаю, это иррационально и ненаучно, но препарировать истоки и причины страхов — дело неблагодарное и, порой, даже пугающее. Первую часть фильма я кое-как держалась, стараясь контролировать накатывающую волнами панику, но где-то с середины картины я начала вздрагивать от звуков и зажмуривать глаза. Похоже моего спутника это веселило. Но в какой-то особо страшный момент я вскрикнула и вновь зажмурилась. — Не бойся, я с тобой, — и он обнял меня за плечи. Я продолжала всхлипывать, — Хочешь — уйдём? — Ну уж нет, — срывающимся голосом ответила я, — Я не трус, но я боюсь. — Понимаю. Иногда нужно посмотреть своим страхам в лицо. Я рядом. Я с тобой. Вот так неожиданно мы во второй раз перешли «на ты». Спустя почти сорок лет. Он, как истинный джентльмен, по окончании картины, проводил меня до комнаты. Хотя, учитывая соседство наших апартаментов, это не составило большого труда. — Ну, спасибо за чудесный вечер! — я, не отрываясь, смотрела в его глаза. — Тебе спасибо, что выдержала два часа в компании Чужих. — В твоей компании… — Да, что выдержала два часа в моей компании. — Но… — я начала лихорадочно соображать, что ответить, но он рассмеялся. — Шучу. Мне правда было очень хорошо и уютно с тобой. Как-будто я знаю тебя, уж если не всю жизнь, то много лет точно. — Мне тоже было очень хорошо. Чудесный вечер. Жаль, что он заканчивается так быстро… — Ну, ты можешь пригласить меня зайти, — нахально заметил он и вновь рассмеялся, — И снова шучу. Не совсем удачно, правда. Ещё раз спасибо! Я не спешила открывать дверь. Он не спешил уходить. Я судорожно придумывала, чтобы ещё сказать, чтобы задержать это чудесное мгновением пару лишних секунд, но он меня опередил: — Кстати, давно хотел спросить: а на каком свидании позволительно целоваться приличной девушке? — На третьем, — автоматически ответила я и осеклась. — Я если учитывать весь вчерашний день и сегодняшний вечер, это сойдёт за третье свидание? — промурлыкал он, наклоняясь ко мне. — Непременно, — не отводя взгляд ответила я. — Ты уверена? — он все ближе. Его губы касаются моей щеки. — Абсолютно, — я прикасаюсь ладонями к его груди. Господи, как бешено стучит его сердце. А мое пропускает удары. — Что ж, — произносит он и едва касается моих губ в мимолетном поцелуе, — Доброй ночи. Он делает шаг назад и исчезает за дверью своей комнаты. Натуральный садист! Стрелки мерно ползут. И замирают. Два часа ночи. Не спится. Запах лаванды и роз в саду. Трели цикад и отблеск луны на полу. Слишком широкая кровать. Курить! Как спасение от урагана мыслей и страхов! Курить в попытке прийти в себя. Курить и смотреть на звездное небо. — Я ждал тебя, — раскатилось по спящему саду, как только я переступила порог террасы, — Ждал и боялся, что ты не придёшь. — Это игра такая? — в лунном свете его волосы отливали серебром, а профиль казался фарфоровым. — Нет, я не играю в чувства. Просто, почему-то, мне захотелось продлить сладостное томление первого поцелуя. Ты же понимаешь, сейчас именно тот момент, когда решается — станем ли мы друзьями или… — Или? — о, моя ненавистная привычка все облекать в слова. — Или больше чем друзьями. — Отчего же это зависит? — От того зажжемся ли мы или нет. — И какие прогнозы? — Я зажегся. А ты? — он ловко перемахнул через низкую чугунную ограду, разделяющую наши террасы, и остановился в полуметре от меня. Он был взволнован. Даже на расстоянии я слышала стук его сердца. Я улыбнулась и сделала шаг к нему. — А ты сам как думаешь? — прошептала я и коснулась губами мочки уха. Его заколотило так, как будто электрический разряд пронзил его. — Думаю, что сегодня моя кровать мне не покажется такой уж широкой… Кстати, а на каком свидании приличная девушка может отдаться своему мужчине? — На пятом, — и, чуть помедлив, добавила, — Но кто сказал, что я приличная? Он нервно усмехнулся и дрожащими пальцами провёл по моему лицу. Боже, как мне недоставало тактильного контакта. Я закрыла глаза. Он обнял меня и прижал к себе. — Уверена, что не пожалеешь? — Уверена. А ты? — Я ни в чем и никогда не был так уверен. — Тогда поцелуй же меня уже! — ответила я, не открывая глаз. Его руки сильнее прижали меня к себе. Он ждал. Изучал. Вдыхал. Я дрожала от нетерпения. — Тебе холодно, — дразнил меня он, проводя губами по щеке, — Ты вся дрожишь. Но я знаю способ, согреть тебя… Его губы целуют шею, ключицы, плечи. Его руки нервно развязывают пояс на моем халате. И вот халат пал. Он делает шаг назад и требовательно: — Посмотри на меня! Я послушно поднимаю на него глаза. Я стою голая посреди террасы и смущенно смотрю на него. — Повернись. Я поворачиваюсь к нему спиной. Жду. Жду следующих распоряжений. Ночную тишину нарушает звук, с которым металлическая пряжка его ремня ударяется о каменный пол террасы. Чувствую его руки на своей спине и тихий шепот: — Пойдём ко мне или я за себя не отвечаю.