Num custos draco

      Кажется, или иногда можно почувствовать природу? Например, когда на небе появляются тяжелые тучи, можно почувствовать, как они страдают, давят, но не могут вытолкнуть из себя те тонны воды, что вскоре обрушатся на землю дождевым потоком, затопляя улицы, какое тогда прийдет облегчение небу, и как земля напитается влагой. Увы, на море все выглядит совсем по-другому. В разы страшнее, опаснее, но одновременно прекрасней и намного масштабнее. Вот взять хотя бы волны размером с пару этажей, или стену дождя, сквозь которую едва свою руку разглядишь. Море убивает. Но оно же и притягивает, словно забирает душу себе, да там на дне она и остается. И больше жить невозможно, не чувствуя брызги соленой воды на коже и качающейся палубы под ногами, палящего солнца, бескрайней воды всех оттенков синего, серого. Без чувства безграничной свободы.       Именно поэтому Чон Чонгук, бывший капитан одного из военных кораблей императора Мун Джэина так и не смог смириться со своей так называемой "отставкой". В его пятьдесят с хвостиком лет, что еще кстати даже не треть жизни для среднестатистического человека с предрасположенностью к магии, Чон выглядел на тридцать. Пускай даже у него не было особых сил, кроме необычайно сильной интуиции и уверенности в себе. Ну и конечно, любви к морю. Пожалуй, это единственное, что осталось у него от прошлой жизни. После одной из войн, как раз таки после которой его и убрали подальше от флота, его пытались убить. И даже пускай он не питал раньше особой симпатии к верхушке социальной пирамиды, сейчас хотел только мести. Из-за этих чертовых придурков его сестра мертва, и простить это невозможно при всем желании. Она была единственным человеком, которого он искренне любил. Сейчас осталась пустота, заполняемая холодом морского бриза. И конечно, удовольствием от добычи и открытия новых земель, ведь все материки и острова разделяются тонкими проливами Мирового океана.       — Капитан, на пять часов остров! И какое-то строение! — Джин чуть ли не упал с мостика, пытаясь рассмотреть получше.       — Парни, пристаем. Как раз пополним запасы, мы и так слишком растянули. Кто-то против? — Чон внимательно обвел взглядом свою немногочисленную команду, и не заметив неодобрения на лицах, взялся за штурвал, попутно отдавая распоряжения. Как же вовремя подвернулся этот остров, словами не передать. Припасы были уже на исходе, хотя чего еще ожидать, исследуя океан?

***

      Через пару часов корабль причаливал в удобной бухте с северной стороны острова, который оказался не совсем островом, а скорее вулканом, судя по виду, уже изрядно заросшим деревьями, и что самое удивительное - обыкновенные яблони переплетались с кокосовыми пальмами, а внизу в подлеске лианы вперемежку с диким виноградом, какими-то ягодными кустами, цветами. На берегу кое-где виднелись деревянные обломки, которые могли быть чем угодно, но мужчине показалось, что это вполне могли быть обломки кораблей. Не могли же здесь появиться эти растения сами по себе, правда?       И посреди всего этого буйства зелени - огромное нечто, напоминающее по цвету белоснежный мрамор с разноцветными сияющими прожилками, а по виду походящее на один из тех больших Нордландских храмов, которые он наблюдал в своих путешествиях по странам. Высоченные шпили башен, мраморные колонны, тоже высоченные, и наверху на самом высоком шпиле хрустальный "алмаз", призванный убедить прихожан в том, что это и есть тот самый "Божественный свет". Члены команды тихо шушукались, пока разбирались с якорем, и удивленно, с тщательно скрываемым страхом и благоговением косились на строение. Чону и самому было не по себе, но уже ничего не попишешь. "Храм" выглядел заброшенным, так что капитан принял решение все же добраться до берега хотя бы ради припасов. Деревья ломятся от плодов, ничего им не будет.       — Джун, Хосок, вы со мной. Берем две шлюпки, на одну ткани возьмите, нарвем еды. Ножи, ружья взять, вдруг живность будет. Чимин, Юнги, вы поняли. Припасы в трюм. Джин, видишь опасность, ты знаешь что делать. Всем все понятно?       — Есть! — нестройных хор голосов как никогда порадовал.       — Тогда все быстро работать, чего стоим?!       И завертелась работа. Ткань была загружена на шлюпки, а после туда же и Чон с парнями забрались, и через буквально пять минут лодка уже валялась на боку на белоснежном песке. Хосок с капитаном молча разгружали ткань, Намджун пока оглядывался. Он точно не пропустит ничего подозрительного - парень наблюдательный, а интуиция даже острее чем у самого Чонгука, даром что полуэльф. А вот характер вполне эльфийский: "Я все разрулю, посмотрите какой я крутой и спокойный". До сих пор непонятно, как он затесался в их компанию, но иногда всем остальным нужно было немного серьезности. А Джун заражает этим, что очень удачно.       — Не отвлекаемся на пустые разглядывания и разговоры, понятно? — может, это и лишнее, но мужчина искренне переживал за тех, с кем уже несколько лет без продыха ходит по Великому океану. — И быстро.        — Мне не кажется, что это место опасно. — спокойно заключил Намджун, прищурив глаза от солнца. — Вот конкретно этот храм мне кажется безопаснее, чем весь этот остров и воды вокруг. — И посмотрел наверх, на самый шпиль, еще больше сощуривая глаза, и замолкая окончательно. Зато подал голос молчавший до этого Хосок :        — Это место выглядит волшебным. Похоже на сказку. Хотя не совсем, если присмотреться... — и ахнул. — Посмотри, там в прожилках мрамора видны стихийные магии, все, если я не ошибаюсь. Никогда не видел такого, это ж сколько нужно сил потратить, чтобы создать такое... И сколько времени! Ты представь только, капитан. Это же все будто цельное. Даже с помощью магии тут столько работы.        — А ты не присматривайся, собираем еду и валим отсюда, мне здесь не нравится. Понимаю, ты у нас великий маг, — со стороны Намджуна послышался скептический "хмык", — но как-то не хочется рассуждать на тему храмов, нам жрать нечего. Так что тряпку в зубы и за яблочками, красны девицы. — Чон вовсе не радостным взглядом одарил Хосока, после строение и молча потянул ткань к ближайшему дереву с ярко-желтыми плодами, остальные последовали его примеру, молча выбрав деревца неподалеку.        Мужчине определенно не понравилось здесь. Ощущение, будто кто-то оттуда, из-за этих мраморных стен смотрит, да так, что аж до костей холодом пробирает. И в сражениях с некоторыми существами Вод он чувствовал себя не так, будто уже проиграл. Но желание есть, пусть даже не совсем калорийную пищу, немного примирило с опасением быть атакованным и ощущением какого-то необъяснимого напряжения. Оттащив импровизированный мешок с фруктами к лодке, Чон кивнул парням, которые тоже почти закончили, и кивнув им в сторону леса, взглядом указал на фляги. Оба молча отдали их капитану и потащили все к лодке. Сами загрузят. А он тем временем неслышно направился в тень деревьев, надеясь найти какой-нибудь ручей. Судя по тихому звуку льющейся воды, совсем недалеко.       — Никогда не любил эти демоновы заросли. — с отчетливым зубным скрежетом проскрипел, пробираясь с помощью небольшого ножа сквозь плотно сплетенные ветви. Здесь, под сенью разнообразных деревьев, действительно было темнее, прохладнее, но что странно - ни единого насекомого не было. А журчание становилось все ближе, и щебет птиц все громче. — "Как же давно я не слышал птиц" — с легкой грустью подумалось внезапно. А ведь и правда, давно. Последний раз на сушу они сходили почти полтора года назад, а так в основном пользовались запасами, которые удавалось добыть с потопленных кораблей. Конечно, шлюпки они оставляли, не совсем же они изверги, а дальше уже не их дело, выживут те кто на них, или нет.       — Это уже давно перестало быть местью за сестру, верно? Оправдания. — тихо прошелестел ветер.        — Оправдания. — шепот забрался под позвоночник, отозвавшийся мириадами мерзких мурашек, расползшихся по телу лавиной вины. Заставив снова скрипнуть зубами.        — Убиваешь ради забавы? Монстр. — отчетливо, голосом сестры, прямо за спиной. Чон обернулся, немея от шока.       Никого. Шелест листвы, и демон тебя побери, никого!       Сбросив странное оцепенение, молча обернулся и продолжил путь до ручья, старательно запоминая приметы. Не хватало еще заблудиться тут и умереть. Тогда ребята точно найдут способ поднять и убить заново, в качестве мести за тупость. Интересно, что это было. Его внезапно проснувшаяся совесть? О других вариантах думать не хотелось, тогда это значило бы, что здесь, на острове, куда скорее всего очень давно не ступала нога человека, есть кто-то настолько одаренный, кто может без проблем скрыться от всех видов зрения, и к тому же менталист.       Остальная дорога до ручья прошла относительно спокойно, не считая уколов напряжения каждый раз, когда возле него пролетали разноцветные птицы. и как оказалось, все они как раз спешили попить воды. Когда Чонгук вышел к воде, на него разом уставилась почти половина многочисленного птичьего братства, остальные же продолжили спокойно пить, переговариваясь о чем-то между собой. Мужчина хмыкнул, молча подошел, набрал воды, уже даже не удивляясь тому, что птицы нисколько его не боялись, и пошел в обратную сторону. Второй заход за водой можно будет сделать сразу же. Не стоит задерживаться, его уже почти пугало это место. Слишком спокойно, и этот голос... Пришлось рвануть вперед бегом, стараясь как можно быстрее, откинуть мысли о сестре и том, что кажется, это правда, и теперь он просто как один из тех уродов, мучающих людей, но в то же время не забыть смотреть по сторонам, ища те места, которые Чон для себя определил как "приметы". С берега донесся звук рожка, и капитан рванул еще быстрее.       — Демон тебя побери. — разъяренно прорычал, выбегая на берег. Сердце пропустило пару ударов, взгляд встретился с такими же шокированными Джуна и Хосока. Да что же это за бред?!       — Ахелоиды. — тихо шепнул Хосок, но мужчина его прекрасно услышал. Проблема не на берегу, корабль окружили. И лучше бы это были демоны! Сирены непредсказуемы, и от их настоящей формы кровь стынет практически у всех. Если сейчас они выглядят как прекрасные девы, то стоит им прекратить петь, все кардинально меняется: обнажаются два ряда заостренных зубов, приподнимается шипованный плавник вдоль хребта, кожа стремительно приобретает серый, местами синюшный оттенок. А звуки, которыми они общаются, даже вспоминать не стоит, можно получить психологическую травму. Но они не прекратят, пока не утопят всех на корабле. Или пока одна из них не умрет.       — Что будем делать? — меланхолично поинтересовался Намджун.       — Как бы глупо это ни звучало, нам нужны пчелы. Точнее воск. Или что-то такое же, глина, не знаю. Времени мало, потом объясню. Живо! — и рванул обратно. Кажется, что-то такое он видел недалеко от берега. Только бы они додумались. Ахелоиды не тронут, если сами не прыгнут.       —Ну где же ты? — мужчина напряженно вглядывался в деревья, пока не почувствовал сзади легкое дуновение ветерка. Обернуться было ошибкой. Лианы обвили конечности и мгновенно закрыли рот, заворачивая в плотный кокон. — "Не туда свернул." — пронеслось в сознании перед тем как Чон окончательно лишился воздуха, и в глазах потемнело.        Лианы вывалили на траву бессознательного мужчину и убрались обратно на деревья, гибкими щупальцами обплетая многолетние мощные стволы и тонкие хрупкие деревца подлеска. Резко замолчал звук рожка, и все вернулось в умиротворенное привычное состояние.