Rules

- Семнадцатое правило. Бесстрастный голос, равнодушно-спокойное выражение лица. Лишь лихорадочная искорка во взгляде выдает напряжённость Ванцзи, нависшего над Вэй Ином. Тот не может пошевелиться, зачарованный властной позой Второго Нефрита Лань, который замер изваянием в трёх сантиметрах от губ Усяня. Лицо обдало лёгким дуновением чужого выдоха, а губы закололо. Жар, бившийся в висках, туманил разум. - Не помню. Наигранная нахальность, усмешка, юркой змейкой пробежавшая по губам. Их обладателю немного страшно от неизвестности, но этот страх пенится в крови эйфорическими пузырьками, обостряя всё происходящее в разы. Руки чуть подрагивают в крепком захвате чужой ладони. Усмешка тут же стирается чужими губами, на мгновение соединив оба рта причудливой ломаной линией. Поцелуй Ванцзи напористый и иссушающий, и чем дольше его губы сминают губы Вэй Ина, тем большая жажда стучит кровяным набатом в груди. Мгновение, и поцелуй размыкается, а расстояние между лицами Усяня и Лань Чжаня становится даже больше, чем до этого. - Семнадцатое. Правило. Два непреклонных слова сорвались с уст Ванцзи. - Сдались тебе эти правила, гэгэ, - щеки Вэй Ина раскраснелись, а сам их обладатель прилагал все усилия для того, чтобы максимально незаметно перевести дух после распалившего поцелуя. Впрочем, нависающего над парнем Лань Чжаня это не обмануло. Рука, до того опиравшаяся на кровать, поползла к бедру Вэй Ина. По голой коже скользнула ткань рукава верхнего одеяния, и контраст шелковой прохлады с разгорячённым телом был просто ошеломляющим. - П-постой-ка... Кажется, припоминаю... Запрещены праздные разговоры в учебное время, да, Лань Чжань? - торопливо-насмешливая фраза, призванная то ли остановить, то ли хотя бы замедлить ход конечности Ванцзи. Кончики пальцев замерли на тазовой кости, едва касаясь её подушечками, но обжигая не хуже раскалённого железа. - Верно. Тридцать первое? - Пощади, гэгэ, я так сразу и не упом... Ах! Словно бы в наказание за пустую болтовню, рука сместилась к низу живота, обхватывая напряжённый член. Мучительно-медленное движение пальцев, и Вэй Ин нетерпеливо двигает бедрами навстречу им, но контакт сразу же прерывается. Решая поддразнить Ванцзи, Усянь игриво приподнимает бёдра, совершая в воздухе плавные движения и имитируя фрикции. - А я вспомнил, кажется... - облизнув пересохшие губы, Вэй Ин метнул в Ланя пронзительный горячечный взгляд, с удовольствием наблюдая реакцию на свои бесстыдные движения в виде легкого румянца и потемневшего взгляда. - Запрет на распитие алкоголя. Забавно, ха... Ты сейчас выглядишь так, как будто выпил, гэгэ ~ - Т-ты!.. - дыхание у Ванцзи перехватило, а сам он нахмурился, явно сдерживаясь из последних сил от более радикальных действий. Всё же, в отличие от Вэй Ина, Второй Нефрит еще помнил, ради чего затевалась эта игра. Однако сохранять остатки самообладания было слишком сложно, когда Усянь так нагло и бесстыже предлагал себя, сам подставляясь и ластясь к рукам. - Лань Чжань, как долго ты будешь сидеть вот так? - Вэй Ин, увидев положительную реакцию на свои провокационные действия, с ещё большим рвением принялся растирать самоконтроль Ванцзи в порошок. Потянувшись, он выгнулся и немного откинул голову, с умышленной беззащитностью подставляя шею. Чужая ладонь на запястьях Усяня тут же разжалась. Вэй Ин пошевелил немного затекшими руками, наблюдая, как Лань Ванцзи стягивает с себя верхнее, а затем и нижнее облачение. Глядя Усяню прямо в глаза, тот медленно снял с себя последнюю деталь одежды и отбросил куда-то в сторону. Мышцы, перекатывающиеся под кожей при каждом движении, притягивали взор, а неотвратимая грация хищника и взгляд горящих глаз завораживали. Притягивая к себе уже обнажённого Ванцзи, Вэй Ин прижался к нему, ощущая чужое горячее тело слишком сладко, слишком остро. Прикосновения становились всё смелее и смелее, а омут искрящихся глаз Чжаня затягивал в себя, омывая волнами желания. Лань Ванцзи просунул ладони между лопатками Вэй Ина и кроватью, приникая губами к груди Усяня. С губ того сорвался полувсхлип, перешедший в откровенный стон, когда Лань Чжань прикусил сосок. Шаря руками по спине Ванцзи, Вэй шумно дышал, остро реагируя на ласки. Стоны Вэй Ина распаляли обоих, поэтому укусы-поцелуи становились всё беспорядочнее, а сам Вэй Ин все явственнее терся бедрами о Лань Ванцзи, прося большего. Тот же оставался глух к намекам, и после особенно страстного укуса, сопроводившегося мягким прикосновением языка к пострадавшей коже, Усянь не выдержал: - Гэгэ, пожалуйста!.. Ванцзи наконец оторвался от груди Вэй Ина, покрытой засосами, и приник к его губам с мокрым несдержанным поцелуем. Усянь ощутил, как сильные руки разводят его ноги, сгибая в коленях, и с готовностью приподнялся, чуть сменив позу для удобства. Нетерпение, скопившееся в груди, сменилось пьяным ликованием. Оторвавшись от губ Вэй Ина, Лань Чжань чуть отодвинулся, приближая ко рту Усяня ладонь. Вэй понятливо обхватил пальцы губами, посасывая и тщательно облизывая, не забывая коситься на замершего с горящим взглядом Лань Чжаня. Надолго выдержки Ванцзи не хватило, поэтому пальцы быстро выскользнули из плена рта Вэй Ина, отправились вниз, пройдясь по стволу, яичкам, и замерли у самого входа. Усянь тут же подался вперёд, насаживаясь сразу на два пальца со стоном. Пальцы прошли легко, растяжка особо-то и не требовалась, но Ванцзи продолжал движения рукой внутри Вэй Ина, вырывая из него несдержанные нечленораздельные звуки. Наконец, пальцы покинули нутро Усяня, а тот почувствовал почти болезненное облегчение, ощущая орган Лань Чжаня у входа. Лёгкое движение вперед, и мышцы разошлись под давлением вошедшей головки. Вэй Ин прикрыл глаза, шумно втянув воздух, которого вдруг резко стало не хватать. Не войдя и наполовину, Ванцзи вдруг остановился, вплотную приблизившись к лицу Усяня. Почувствовав горячее дыхание на лице, тот приоткрыл глаза, встречаясь взглядом с чёрно-золотыми озерами, в которых разразился настоящий шторм. - Что?.. - хрипло выдохнул Вэй Ин, ощущая, что теряет последние ниточки связи с реальностью. - ...Двадцать восьмое правило Гусу. Назови мне его. Широко распахнув глаза, Усянь уже готов было возмутиться, но поперхнулся не произнесённой фразой, так как Лань Ванцзи совершил толчок, входя глубже и тут же выходя почти полностью из тела Вэй Ина. Кислорода катастрофически не хватало, а после ещё одного толчка, который явно был глубже и интенсивнее предыдущего, Усянь понял, что возражать против действий чёртового-Лань-эр-гэгэ категорически не в состоянии. - Пха... Запрещены... беспорядочные половые связи... Лань Чжань... Гэгэ... Ну же... - как в забытьи взмолился Вэй Ин, приподнимая бёдра и максимально раскрываясь. Сжав Усяня в объятьях, Ванцзи резким движением вошёл до конца, выбивая громкий вскрик из Вэй Ина, и начал размашисто двигаться, очевидно, посчитав, что правил с него сегодня достаточно. Приникнув к губам Лань Чжаня, Вэй Ин впился в него поцелуем, ощущая, что уплывает куда-то далеко. Каждый толчок под нужным углом подводил все ближе к грани, за которой все размывалось и разлеталось на сотни осколков. После одного особенно сильного движения Ванцзи Вэй Ин громко застонал в его губы и, выгнувшись, кончил без помощи рук. Сжав в посторгазменной судороге внутри себя Лань Чжаня, Усянь почувствовал, как тот с негромким стоном выплёскивается в него. Постепенно дыхание обоих восстановилось, а страсть и экстаз оргазма сменились расслабленностью. Вэй Ин лежал на боку, прижавшись к Лань Ванцзи, в полной мере наслаждаясь приятным томлением и негой. Внезапно умиротворение на его лице сменилось заинтересованностью, и Усянь чуть повернул голову, встречаясь лукавым взглядом с Лань Чжанем: - А в Гусу обычно все так правила учат?..