Последний рассвет

— Как думаешь, когда мы умрем? — неожиданно спросил рыжий смотря на полуразрушенный город. — Когда придет наше время. — сухо ответил русый гладя в ночное небо и делая очередной глоток из фляги со спиртным. — А когда оно придет? — переведя глаза на собеседника спросил тот. — Не знаю. Через год, через месяц, может через несколько дней, а может даже и завтра. — слабо пожал плечами русый не отводя своего холодного взгляда от ночного неба. — это лишь вопрос времени.       Мирное время уже как год погрузилось в отчаяние и мрак. Внезапное появление некого «Красного лидера» застала всех врасплох. Лишь нескольким было известно настоящее имя этого человека. Жестокий и самоуверенный ублюдок, Торд Ларссон, ранее который был так называемым «другом» Риджуэлла и Харгривза. К сожалению, Гоулд не дожил до этого времени, он погиб два месяца назад от внезапной атаки Ларссона на их убежище, где они втроем какое-то время вполне хорошо и уверено выдерживали все налеты. Теперь их осталось двое. Двое отчаянных парней которые до сих пор беззаботно блуждают на поверхности города, не боясь ие Красной армии, не опасных хищников которые были выпущены самим Лидером, ни самого Ларссона. И такой волевой дух поражал. Армейцы докладывали своему Лидеру о совершенно бесстрашных глупцах, которые не бегут в страхе из города в тайное, подземное убежище к которому Ларссону и всей Красной Армии просто не подобраться. — Том… — тихо проговорил рыжий сидя чуть дальше от края, но совсем рядом с Риджуэллом. — Да? — Тебе не страшно? — От чего? — слегка повернул голову и посмотрел на Харгривза своими холодными, черными глазами Том,  — Мы с тобой пережили весь ужас что длился на протяжении года находясь на поверхности, мы не разу не были в подземном убежище в которое так стремительно отходила и армия, и правительство. Думаешь, после всего произошедшего, меня возможно чем-то испугать? — Риджуэлл набрал грудью воздух и выдохнул, поставил флягу со спиртным рядом и снова устремил глаза в черноту неба, — Интересно, чего добивается Ларссон ставя весь мир в такое ужасное положение?.. — Думаю, для него это было просто игрой… — грустно проговорил рыжий. — И правда. — усмехнулся Риджуэлл, — Если вспомнить, для него все было некой игрой....— русый неожиданно улегся на спину и протянул одну руку вверх. — Том?.. — Хах… Я такой идиот! — сжал ладонь в кулак и закрыл глаза кистью руки. — Эй, Том… — Позволил ему сотворить такое…позволил ему так легко уничтожить нашу спокойную жизнь… — на лице русого появилась больная улыбка от которой даже рыжему захотелось поскорее закончить этот ад, к примеру, спрыгнув с крыши как это бывает в каких-то экшен фильмах, — Не смог остановить его вовремя! — резко и сильно ударил ладонью по полу возле себя, отчего по руке прошлась неприятная дрожь. — Успокойся, Том… — Да. Прости. — парень поднялся и усевшись на самый край схватил стоящую рядом флягу и сделал весьма жадный глоток. — Не пей много, — сердито произнес Харгривз выхватив из рук Риджуэлла флягу, — Что я буду делать если ты по глупой случайности нырнешь вниз?! — Мэтт. — холодно проговорил русый не пытаясь вернуть отобранное спиртное, — Ты же и сам знаешь что из-за одной фляги со мной ничего не прои- — ДА ПЛЕВАТЬ! — вдруг выкрикнул парень сильно сжав флягу в своих руках. — Я, не хочу чтобы и тебя не стало… Том! Я, устал смотреть как мои друзья погибают один за другим… — поникши проговорил Мэтт. — Но ты же не думаешь что я хочу свести счет с жизнью, верно? — спокойно проговорил русый посмотрев на съеженного Мэтта. — Не знаю… Я уже, ничего не знаю… — Ладно, ладно. Можешь не отдавать флягу, но, пожалуйста выкинь из своей головы мысли о том, что я, «Храбрый и величественный Томас Риджуэлл покончу жизнь самоубийством!». — задрав нос повыше наигранно проговорил Том. — Пф… — Ну? — прищурив глаза довольно улыбался парень. — Да, ты прав. Ты не способен на такое. — Ну вот и все, а теперь, — Неожиданно выхватил из рук рыжего флягу и захлебнул содержимое еще разочек. — Пора возвращаться "домой". Ночь конечно сегодня теплая, но не дело укладываться на боковую прямо здесь, мало ли, тебя например ветерок сдует? — Том! — обиженно фыркнул рыжий слегка толкнув того в бок. — Хорошо-хорошо. Не дуйся на меня. — с улыбкой проговорил русый, поднявшись на ноги и стоя прямо на самом крае он потянулся и зевнул. — Пойдем. — последний раз кинув на город свой холодный взгляд, парень начал удаляться от края. — Ага. — Мэтт поднялся и последовал за другом.       Парни спустились с здания. Риджуэлл аккуратно и бесшумно приоткрыл дверь и внимательно осмотрелся вокруг. Со всех сторон доносилось дикое рычание. — Ну что там? — Можно идти. Но на всякий случай, достань ка свое оружие. — Ага.       Парни поспешили вернуться в их "новый дом". К сожалению, он находился далековато для ночной прогулки средь опасных хищников, но, и оставаться на высоком здании города вообще никак нельзя. Да, оно может быть и спасет от хищников, но, не от Красной Армии. По дороге они встретили пару голодных волков, которые только заметив их, без раздумий набросились желая утолить свой голод хоть немного, но не тут то было. Риджуэлл, привыкший за весь этот год к опасной местности, да и не только по этой причине, на раз два расправился с волками прострелив им черепа из дробовика, однако, один из них все же пострадал. — Ты как? — сухо спросил русый не отводя глаз от окружения. — Встать можешь? — Да, могу!. — Тогда, надо скорее возвращаться. Потерпи немного, хорошо? Придем и обработаем. — Да, да. — проговорил рыжий встав на ноги крепко сжимая раненное плечо. — Так, ну тогда двинули. — Риджуэлл закинул дробовик себе на плечо и взял друга под руку.       Оставшийся путь до "дома" они прошли без происшествий. Открыв железную дверь более-менее целого двухэтажного дома на окраине города, русый первым делом усадил раненного в гостиной на диван, а сам пошел в ванную за аптечкой и прочим, что помогло бы обработать рану. Вернувшись, Риджуэлл застал рыжего в каком-то пустом раздумии смотрящим в пол. — О чем задумался? — задал вопрос русый приземлившись на диван рядом с Мэттом, а аптечку поставил на пол около ног. — Нет..не о чем. — Тогда давай раздевайся. — Ч...Что?! — смущенно выкрикнул тот немного отпрыгнув от друга, отчего на лице черноглазого застыло удивление. — Пф...Хехехе. Ты что это сейчас напредставлял себе, а, Мэтт? — ехидно улыбнулся Том смотря на смущенного друга прижавшегося к другому концу дивана. — Рассказывай. Интересно же узнать о чем ты подумал. — Н-не о чем! — раслабившись, нарцисс аккуратно снял с себя испачканную, местами порванную темно-бурую(не по канону совершенно!!) толстовку, и уложил где-то возле себя, но, друг скинул эту грязную вещь с дивана в дальний угол комнаты, чем не слабо так удивил рыжего. — Зачем ты это сделал? — возмущенно спросил Мэтт смотря на свою одиноко лежащую толстовку в углу комнаты. — Нехер мне тут свои кровавые одевания на мой диван класть. Я тут, если ты все еще помнишь, провожу каждую ночь. А спать на испачканном кровью диване, нет желания. — холодно, но так серьезно ответил Том доставая из аптечки всякие антисептики, повязки и прочее. — Извини... — вдруг виновато и так тихо проговорил нарцисс наклонив голову.       Тяжелый вздох заставил рыжего поднял голову и уставиться на друга. Тот этим временем уже был готов обрабатывать рану друга. — Готов? — спросил русый открутив крышку от пузырька антисептика. — Ага... — неуверенно произнес тот слегка съежившись. — Расслабься.       Риджуэлл привстал на колено и аккуратно чтобы не навредить схватив друга за плечо, плеснул содержимое пузырька на рану, от чего рыжий с больным воплем схватился за черную майку русого сильно сжав в своих ладонях ткань. Боль пронзала раненого от плеча до всего тела. Хотелось кричать и кричать от столь больной обработки раны. — Ты пытаешься отомстить мне, что-ли?! — громко просадил нарцисс вонзаясь ногтями уже в спину русого. — Больно знаешь ли!! — Прекрати вопить. — с холодным и совершенно спокойным выражением лица проговорил парень принявшись перевязывать рану. — Если ты еще не заметил. От тебя откусили кусок, пусть и не такой большой чтобы так сильно волноваться. Ладно бы это было всего лишь ножевое или огнестрельное ранение, можно было бы просто перевязать тебя и все со временем зажило б, но тебя укусила больная шавка, следовательно, если не обработать, ты скорее всего получишь заражение и помрешь. Так что, будь добр и благодарен мне за то что я ранее когда-то служил в... — русый замялся на секунду, но тут же продолжил, — короче знаю как обезопасить человека от подобных ран. — закончив перевязывать, парень внимательно осмотрел рыжего от перевязанной раны до живота, где, что не удивило русого, красовался слабо видный шрам. — Когда ты получил его? — Как-то не заинтересованно спросил Том отведя глаза от сердитого нарцисса собирая доставшие из аптечки вещи обратно. — Если тебя это не интересует, не спрашивай! — сердито пробубнил тот скрестив руки на груди. — Да, ты прав. — холодно произнес черноглазый.       Риджуэлл встал с дивана и закрыв аптечку ушел в ванную, из которой на удивление не выходил достаточно большой промежуток времени. Харгривз уже успел напридумывать ужасные варианты почему его друга так долго нет. Встав с дивана, парень прошел небольшой коридор и подошел к двери ведущей в ванную комнату. Прислонив ухо к двери, рыжий не услышал ни журчания воды, ни тихо плескавшегося в воде тела, ничего. Разум Харгривза твердил, «ЗАЙДИ ТУДА!! ПРОВЕРЬ, БЛЯТЬ!!» Рыжий стирал со лба пот и все никак не мог решиться ворваться в ванную. В голове каша. Недавно успокоившаяся рана снова заколола. И вот он, резкий толчок двери в ванную. Парень быстро осмотрел все помещение, в котором и вовсе не было признаков влажности. — Том?! — испуганно выкрикнул нарцисс выбегая из ванной. — Том!!! — парень быстро проверил комнаты около ванной в которых друга конечно же не обнаружилось. Тяжело дыша, не находя себе места, рыжий ходил из угла в угол и пытался понять. «Где он; Как он; И когда он так незаметно проскользнул от своих голубых, не замкнувшихся хотя бы на минуту глаз??!» Мэтт уже было хотел выбежать на улицу и поискать его там, но, осознав что сейчас уже давно за ночь, а хищники в это время еще опаснее, парень просто замкнулся в себе и уселся в каком-то темном углу. Время шло, а Риджуэлла все не было и не было. Куда он так неожиданно пропал ничего даже не сказав?.. — Том.. — тихо, еле слышно прошептал Харгривз обнимая колени. — Вернись...прошу тебя...       Спустя долгий и мучительный час. Тихий скрип двери заставил рыжего как ошпаренного вскочить на ноги, хрипя от резкой боли он подбежал к дверям и увидев раздевающего Риджуэлла, ни с того ни с чего, как подумалось русому, врезал ему по лицу. Том был слегка шокирован неожиданному удару по лицу, но словно и не чувствуя красного следа на щеке, парень прошел мимо не желая не говорить, не слушать этого "ублюдка". Или так только казалось.... — ГДЕ ТЫ БЫЛ?! — Прокричал взбешенный Харгривз сжимая ладони в кулаки, повернувшись к Риджуэллу. — «Где»? И правда, где же? — парень уселся на диван в совершенно свободной позе занимая его весь. Его холодные, полу закрытые глаза давили на нарцисса как ни что другое, не излучая той же безумной "радости", которое выражала его ехидная ухмылка. Почему то он считал это поведение русого как реальную насмешку над ним. — ЧЕ ТЫ ЛЫБИШЬСЯ, ИДИОТА КУСОК?! — Лучше скажи мне, в честь чего ты так завелся? — не теряя с лица ту ехидную ухмылку спросил Риджуэлл. — РИДЖУЭЛЛ!! — все так же орал рыжий свирепо смотря на ехидно ухмыляющееся выражение лица Тома. — Что? — спокойно спросил парень. — Отвечай мне, черт возьми!! — Если тебе и правда так необходимо это знать. И если ты, находясь в таком отчаянном, нет, даже подавленном состоянии, хочешь знать где я был, то, окей, я расскажу. — холодно произнес парень, — но не вини меня потом в том, что лучше бы ты этого не слышал.       Достав из недалеко стоящей от дивана тумбы бутылку со спиртным, парень сделал глоток и сев на самом краю дивана, сжал горло бутылки в крепкой, сильной руке. — Не ты, не Гоулд, и уж точно Ларссон, не знали и не могли знать. Перед тем как присоединиться к вам, я был правительственным агентом. Я выполнял грязную работу вроде «Уничтожить предателя», убивал по приказам, уничтожал тех кто был угрозой, а потом мы узнали о планах Ларссона, начальство посчитало правильным не устраивать страшных разборок, так как после могло бы обернуться все куда трагичнее. Узнав где в то время проживалскрывался Ларссон, мне- — Стой. Стой. Стой!! — прервал рыжий в недопонимании смотря на русого. — То есть правительственным агентом?! — Мне дали поручение. — проигнорировал рыжего и продолжил, — Предстать перед людьми обычным парнем, не показывать свое настоящее лицо. Как только я вписался в ряды вашей компашки, я, как мне и было поручено, докладывал о Ларссоне всю известную мне информацию. — БЫТЬ НЕ МОЖЕТ!!! — Но это так. В тот день, мне сообщили что все готово и начать операцию по захвату Ларссона было необходимо, но, что-то в штабе пошло не по плану, я практически спалился ему что я не тот, кого за себя выдавал. Если бы он узнал правду обо мне в тот день, все могло бы закончиться еще хуже. — Ч-что ты...имеешь в виду?! — То и имею. Узнай бы он что я из министерства обороны, так много времени находившийся рядом, и наверняка сдававший всю инфу, этот парень бы не остановился на одной лишь территории и принялся бы за разрушение целого мира. — Но...это не объясняет где ты был сейчас!! Ты рассказал мне о том, что не имеет значе- — Имеет. Еще как. Я, как и раньше, не должен был о чем либо говорить, но...я слишком долго скрывал. — Подожди, Том....только, не говори мне...что...все, что ты мне говорил ранее.... — Это ложь чтобы скрыть свою личность. А на счет того, где я был, а ходил докладывать своему начальству. Каждую неделю, в промежутке между двумя и пятью часами я уходил и докладывал все что знал и знаю о Ларссоне. — ....Прошу...Только не говори мне что, ты собираешься уходить.... — Куда уходить? — О-обратно.... — И зачем мне это делать? В правительстве сейчас и без меня много народу. К тому же там есть те, кого я самолично обучал, поэтому можно сказать что моего возвращения пока что не требуется, а поскольку я уже долгое время слежу за действиями Ларссона, мне необходимо продолжать это до последнего. Пока правительство "прячется" в подземном убежище, и я, докладываю им всю информацию с поверхности, они тщательно готовятся к дню, когда мы одалеем его. — Но....Тогда....объясни мне, почему, зная о его планах, вы не остановили его еще в тот день...когда ты "присоединился" к нам?! Зачем вы ждали какого-то определенного дня?! — Потому что это было необходимо. Полностью об этом рассказать не могу, но, по мне так ты уже понял всю суть мною сказанного. — Ты ведь...сейчас тоже мне наврал?.. Да?... — На счет? — ...... — Нет. Как я и говорил, я из министерства обороны. И это правда. Извини что врал все это время. — А если бы я... Тц, если бы я не спросил тебя? Ты бы так и продолжил притворяться? — Прости.       Нарцисс тяжело вздохнул и как-то раздраженно посмотрел на русого, тот лишь слегка запрокинул голову назад устремив свои полузакрытые глаза в потрескавшийся потолок. — И что теперь ты будешь делать? — спокойно, но еле слышно спросил рыжий отведя глаза в сторону. — То же, что и делал до этого. — Ясно... — Если ты больше не хочешь видеть меня, — парень поднялся с дивана и сделал небольшой глоток, — я могу уйти. — Чт-....!? — Я прекрасно понимаю что ты сейчас чувствуешь. И я прекрасно знаю как выглядит лицо человека который всей душой желает чтобы причинивший ему боль человек исчез. — Э-...нет...Я не- — Да ладно тебе. Ты можешь высказать все что обо мне думаешь. Можешь ненавидеть и призирать меня. — Нет же... — Мэтт, не ври самому себе, и не причиняй себе вреда этим враньем, просто выскажи мне все что только пожелаешь. Я приму все. — .... — Ну же. — Ты...Ты Чертов урод! Гребаный пьяница и долбаеб!! Ты делаешь только то, что хочется тебе!! Ты никогда не прислушиваешься к моим словам и просто вытворяешь ужасные вещи из-за которых мне становиться больно!!!... — А еще? — Еще!.... Еще ты....ты... — Харгривз неожиданно рухнул на колени, — Ты...не понимаешь того, что я чувствую к тебе, когда ты вытворяешь все это... — рыжий прикрыл глаза ладонью сжав в другой, свободной руке кусок ткани. — Никогда не понимал....и не пытался понять... — из под ладони потекли слезы. Они катались по подбородку, по шеи, падали на холодный деревянный пол оставляя за собой темные крапенки.       Харгривз сидел на полу с жгучей болью в груди. Он сильно сжимал ладони в кулаки до противно громкого хруста. Казалось, он ломает себя всего из нутри. Так еще и недавно обработанная рана ни с того ни с чего начала кровоточить. Бинты уже полностью были окрашенны в красный, и теперь она быстро и не останавливаясь текла по торсу парня. В глазах Риджуэлла на мгновенье появился испуг. Но, тут же взяв себя в руки, парень поспешил в ванную за аптечкой. Вернувшись в гостинную в ту же минуту, он аккуратно начал снимать грязные, прилипшие к телу рыжего бинты. Парень шипел сквозь зубы, но был готов терпеть. Пусть, они и живут в мире подобному аду, умирать все же не хотелось. В голове Харгривза быстро крутились старые воспоминания о прекрасной природе на которой они так много раз были; о чистом, прохладном ветерке ласкающем обнаженные тела во время теплых летних дней. О многом приятном, но резкие боли от жгучих и дерущих антисептиков возвращали парня обратно. В ад, в котором они есть.       Ну а Риджуэлла уже ничем не удивить. Прожить под присмотром ученых. Стать экспериментом, вещью для опытов. Вот какова была его жизнь до всего этого. Он был подпытным, которому дали прозвище «Бессмертный»

***

      Много много лет тому назад, сразу же после того, как наступили времена новой научной техники, ученые-изобретатели создавали машины для опытов. Они совершенствовали старые, создавая новые ужасные машины для проведения кошмарных экспериментов и опытов над людьми. В основном подопытными крысами были дети от пять до десяти лет от которых отказывались родители. Причины таких неожиданных желаний пустить ребенка на опыты, никто не знал, и даже те самые сумасшедшие ученые, принимая в свои руки новых подопечных пытались выяснить причину отказа от ребенка, но пара либо отказывалась отвечать, либо оправдывалась тем, что их ребенок ведет себя ни как остальные дети, или он выглядит как-то не так чтобы содержать его в семье, в общем, их называли уродами общества.       Вот и новорожденный Томас, родня которого так нахально, не желая объяснять причины, оставили ребенка одному из ученых, который без лишних разговоров и упреков принял его под свою опеку. Он принял Томаса, такое имя дал ему этот ученый, каким он есть. Из всех экземпляров что он имел, этот был самый необычный.       В возрасте двух лет он мог спокойно, пусть и с ошибками, нормально разговаривать. При всем этом, он имел дар говорить на нескольких языках, что неописуемо поражало многих ученых у которых были отданные дети в возрасте максимум от пяти и выше десяти почти никак не отличившиеся в эксперемнтах. И это в каком-то роде даже заставляло их всех выкладываться на максимум каждый божий день, что конечно же давалось с трудом да и не всегда получалось.       В три, мальчик полностью овладел речью и грамматикой.       На четвертый год, в Томасе проявилась жестокость. Когда он и несколько ребят стояли и ожидали очередной проверки их анализов и физического состояния, на мальчика начали наезжать. Обзывая того обидными кличками, они желали увидеть в нем слабака и труса, который лишь из-за обидных слов побежит к своему "Родителю" жаловаться на них, но к сожалению они мало чего знали о стрессовом состоянии. Один из мальчишек как-то неуместно ляпнул гадость про ученого, который заменил Томасу родителей и воспитал как нужно, за что и поплатился. Русый неожиданно схватил того паренька за темные, совсем немного длинные кудри и со всей дури долбанул головой об пол. Приподняв раненого за те же кудри, Томас с ехидной, желающей мести ухмылкой, но такими пустыми, полузакрытыми черными как смоль глазами заглянул пареньку в глаза, до чертиков испугав темноволосого. Завопив от ужаса, на крик прибежали все ученые и рабочие. Пройдя на место крика, все поддались страшной картине.       Томас не жалел обидчика. Он избивал паренька словно боксерской грушу, не оставляя на нем живого места, кровь лилась из него не останавливаясь на секунду, пол под парочкой "дерущихся" полностью был залит кровью, недалеко лежали выбитые зубы.       И нет бы кто-нибудь остановил их. Но нет, все просто стояли в стороне и наблюдали за тем, как один из образцов какого-то ученого, находившегося в это время здесь же, становиться обычной грушой для битья которая вот вот сломается.       Мужчина, так же являющийся для Томаса «отцом» одновременно и радовался такой силе и поражался тому, как он безжалостен к обидчику.       И вот он, завершающий удар с вырыванием сердца из груди. Да, да, вы правильно прочли. Четырехлетний мальчик так легко совершил убийство, что теперь даже взрослые вздрогнули от увиденного ужаса. — Папа. — заметив «отца» стоящего позади нескольких своих коллег, русый кинул мертвое тело мальчика и с какой-то сумасшедшей улыбкой подошел ближе к взрослым. — Извини пожалуйста. Я не хотел его убивать, потому что он говорил плохие вещи только про меня, но потом он сказал что ты «Бесполезное ничтожество среди всех своих людей и коллег», что я не смог удержаться и вот. — русый вытер лицо чистым краем своей футболки и указал на жестоко убитого паренька. — Он это заслужил. Никому больше не позволю говорить такие плохие вещи о папе. — М. Уильям. Да кого же вы из этого мальчишки сделать хотите? — с удивлением, и явно с огромным уважением к мужчине приговорил один из коллег переведя свой взгляд с мальчика на мужчину. — Этот мальчик мог бы стать отличным-... — Может быть и так, но для этого он все же еще слишком мал. — А я и не говорю что вы уже должны отправлять его. Я просто заглядываю в наше будущее. И я вижу каким прекрасным наемным убийцей он станет. — Да. Вы правы, скорее всего так оно и есть. — М. Дэвид. Что прикажете делать с трупом образца номер 567? — Отнесите его в лабораторию. Я хочу проверить на сколько он ничтожен был. И да, сердце его тоже прихватите. — Хорошо. — Могу ли я поговорить с твоим мальчиком? — поинтересовался ученый у Риджуэлла. — Конечно. Томас, как поговоришь с ним, возвращайся в лабораторию. — А как же обследование? — Тебе его не нужно проходить. — Хорошо. Я скоро приду. — Ага. — мужчина улыбнулся и ушел. А вокруг русого стояли мужчины и внимательно осматривали его. — Томас. — Да? — мальчик посмотрел на обратившегося к нему мужчину. — Как давно ты понял что можешь, или может быть хочешь убивать? И пожалуйста не ври мне. — Я никогда не задумывался о том чтобы убить кого-то, потому что ко мне никто и никогда не подходил. Единственный кто со мной разговаривал, это был папа. Но, сегодня когда тот мальчик начал обзывать меня, а потом начал насмехаться над папой, вот здесь что-то стукнуло, — приложил ладонь к сердцу и тут же отпустил руку, — и я просто захотел убить его потому что он не имеет права говорить нечто подобное о моем отце. — А почему ты убил его...вырвав сердце? — задал вопрос мужчина удивленно смотря на мальчика. — Как бы странно это не звучало, но, ребенок не может так легко совершить такое убийство.. — выставил свой факт другой, но смотрел на мальчика куда более шокировано. — Ам...Я убил его так потому что оно ему не нужно. — В каком смысле? — Человек, которые говорит такие гадости о другом, не может иметь сердца. Я посчитал правильным лишить его сердца, ведь если бы оно у него осталось то он бы наговорил кому-нибудь гадостей и плохих слов, и в итоге кончилось бы точно также. — Точно также? — Хочешь сказать что его мог бы убить любой из присутствующих мальчиков? — Не то чтобы любой. Но да. Но еще одна причина по которой я убил его-.. — Еще одна причина? — Если бы его убил кто-то другой, то скорее всего его бы наказали например, новыми смертельными опытами. Не знаю почему, но я считаю что во время опытов и даже исследований они все испытывают страх. Они бояться что это может быть последний день их «жизни». Поэтому, в общем-то говоря, я убил его потому что если бы он остался жив, то ему вполне досталось бы наказание от которого он сам по себе, от своей же слабости, помер прямо бы на вашем столе с слезами на испуганном лице. Ну а я не боюсь этого. Папа может проводить на мне столько опытов, сколько ему нужно. В конечном итоге все же единственный кто может сделать мне больно – Я сам. — Батюшки.... — Действительно... Скажи, почему ты считаешь что больно можешь сделать себе только ты сам? — Потому что когда папа вскрывал мое тело чтобы провести очередной опыт, я отходил от наркоза и с интересом наблюдал за тем как он что-то делает. Был даже один из экспериментов, когда ему потребовалось отрезать мне руку, но вместо того чтобы остаться одноруким, рука отросла. — Чт-..!?? — Уильям что-нибудь докладывал в главный штаб о этой особенности ребенка? — Да, господин. Он каждую неделю отправлял подробный отчет о исследованиях которые проводил. В отчетах он писал большую часть о нем, о других образцах и эксперементах о них не больше десяти слов. Лишь причину того или иного изменения, или причину смерти. — четко и ясно ответил на вопрос ученого помощник Уильяма. — Вот как..Ясно. Томас... — Да? — Ты и правда не чувствуешь боли? — Не чувствую. — И тебе не страшно что когда-нибудь внезапно настанет твой последний день? — Не страшно. — Понятно. Спасибо что поговорил с нами. Можешь идти. — Не за что. И вам тоже спасибо что поговорили со мной. Было очень приятно поговорить с кем-то еще. До свидания. — русый отвернулся и пройдя прямо по лужи крови, словно и не было ее, вернелся в свою лабораторию. — Подожди. — остановил ученый помощника Уильяма. — Да? — Ты же присутствовал на всех эксперементах Уильяма? — Все кто подчиняються и работают с ним были на всех эксперементах. — То что что сказал Томас-.. — Да, это так. Он не раз во время операции с вскрытием его тела просыпался от наркоза и с интересом наблюдал как М. Уильям проверяет или отрезает от него кусок... — Неужели он, Бессмертный? — Да, можно так его назвать. Он не раз бывал на грани смерти. Но он постоянно выходил из лаборатории с улыбкой и совершенно не был зол на М. Уильяма. Да к тому так резво выходил, что аж и не подумаешь что он один из подопытных на котором проводили за день более пятидесяти вскрытий и различных эксперементов с отделением некоторых важных внутренних органов, чем у других образцов. Он словно не человек, а машина. Не чувствует боли. Не боиться смерти и всегда предлагает М. Уильяму свое тело для эксперементов если вдруг один из детей в его списке, по неизвестной тому причине погибал не доходя до лаборатории. — То есть он единственный прекрасно работающий и подходящий для эксперементов ребенок? — Многие дети которые находятся в руках М. Уильяма подходят для этого, однако многие испытывают страх перед тем как лечь на стол перед ним, и ребенок который испытывает страх во время процесса эксперемента перенагружает свой разум мыслями о том что он внезапно может потерять жизнь, и поэтому у М. Уильяма иногда не выходит сделать то, что он планировал. — То есть. Как я и сказал ранее, Томас единственный ребенок прекрасно подходящий для этого потому что не испытывает страха и боли. Удивительно. — Поразительно. — Как давно он стал таким? — Вы хотите знать как давно Томас обладает таким бесстрашным характером? — Да. — С самого появления здесь. Когда он был маленьким мы все заботились о нем. Каждый день приходили и наблюдали за тем как он растет. Но нас удивляло то, что он не разу не плакал перед нами. Да и вообще не пускал слез. — Ясно...Поразительный ребенок. Хорошо, тогда я задам последний вопрос. М. Уильям проводил эксперемент и возможно операции с изменением его разума и перенаправление всех чувствительных каналов в его теле? — Нет. Такого не было. Но вот эксперементы и операции проведенные на его теле, это лишь попытки понять структуру и характеристику его «бессмертного» тела, поскольку он единственный в мире ребенок с такой, скажем так, способностью. — Спасибо. Я узнал все что хотел. Можешь идти. — До свидания. — помощник ушел, а ученые остались на месте. — Итак, какой сделаем из этого вывод? — Этот ребенок – чудовище. — Бессмертное тело? Господи, если... Если М. Уильям сможет разобраться и понять почему он такой, то может, в скором времени появиться еще парочка подобных ему детей? — Для чего тебе еще парочка таких? — Исключенно. Такая "способность" может быть лишь у одного из всего мира живущего. Томас, единственный на земле ребенок имеющий быструю регенерацию и отсутствие каких-либо страхов. — Даже опытные и бесстрашные солдаты позавидовали бы такому телу, узнай бы они о нем. — Верно. Но, сейчас никто не должен об этом знать, ясно? М. Уильям, великий человек. И я уверен, он сможет раскрыть все тайны бессмертия Томаса. — Да! Так и есть. Он справиться с этим. — Ему все по зубам! — Хорошо. Можете возвращаться. — Да. До свидания.       А в это время Томас уже был на операционном железном и приподнятом столе в 45° прикованным железными оковами руками и ногами к холодному столу чтобы не упал. (Язык сломаешь...и хуй поймешь...я иже нахера не понимаю..) Мило улыбающимся личиком и возбужденным от предстоящего взглядом, он смотрел на то как отец ходил по всей операционной и брал все нужные ему препараты и инструменты. — Почему ты так улыбаешься? — поинтересовался мужчина подойдя ближе к прикованному мальчику. — А что? Мне очень интересно узнать какой сегодня опыт ты хочешь опробовать на мне. Это ведь что-то новенькое? — Да. Это новый эксперемент. — И я буду его первым подопытным?. — Верно. — Класс! — Хех. Никогда не понимал твоей такой радости когда я что-то делаю с тобой. — Ну. Честно, мне просто это нравится. Такое прикольное чувство когда внутри что-то колет, режет, это прикольно. — с той же улыбкой про говорил мальчик. — А ты стол поднял потому что мне так удобнее смотреть или потому что опыт требует? — И то и то. — Это, это так классно!! Теперь я смогу увидеть гораздо больше, кроме твоего лица. Я смогу увидеть как нож или что-то там еще, пронзает мое тело. Хехехе. — Ты готов? — О чем ты спрашиваешь? Конечно. Всегда и в любое время. — Ну тогда поехали!       Мужчина взял с металлического подноса первый инструмент который представлял из себя обычный на взгляд хирургический нож. Он нежно и легко провел им по мягкой ткани живота мальчика сделав довольна таки большой порез, из-за чего кровь начала течь по столу и растаться по полу вокруг. — Сейчас возможно будет немного больно. — Хех. Ну попробуй сделать мне больно. Это, было бы даже, очень интересно.       Мужчина взял еще один инструмент с подноса и взяв ими какой-то неизвестный и совершенно неприметный то ли чип, то ли какую-то черную капсулу, сунул его в рану и оставил там. — Ээ...Что ты в меня сунул? — Это твой новый эксперемент. — И...что он должен делать? — Погоди пару секунд и сам поймешь. — Погоди, погоди. Неужели я все же не первый кому ты положил его?? — Извини, Том. Я должен был проверить его состояние перед тем как испробывать на тебе. — Обидно. Вот же ж. Я думал я буду...буду первым и единственным кто примет его от тебя... — Том... — Сейчас в моей ране...в моей крови, спрятанный где-то между кишков находится уже в ком-то побывавший эксперемент?! — мальчик скревил отвращенное лицо и начал дергаться. — Ненавижу тебя. Ненавижу!!! — Томас! — ТЫ СОЛГАЛ МНЕ!! — русый неожиданно вырвался из железных, охуеть каких тяжелых оков и спрыгнул на пол откинув их куда-то в сторону. — Я, почему-то думал что сегодня у меня тоже будет счастливый день... — мальчик пропихнул свою ладонь в рану и начал переворачивать в себе все кишки дабы найти тот чертов использованный эксперемент. — как же я ошибся.. — Томас!! Остановись!! — ЗАМОЛЧИ!!! — вынул ладонь из живота крепко сжимая ее в кулак. — Больше всего, я ненавижу когда мне лгут! — в кулаке послышался знакомый хруст. Томас раскрыл руку и показал ученому разрушенный в мелкие кусочки эксперимент. — Думаешь, я сдохну без твоих проверок на ком-то другом?! Думаешь, я настолько бесполезный?! — Томас, успокойся!! Хватит!! — Заткнись!! — бросил на пол осколки от эксперемента и отвернулся. — Если ты все еще мой отец, то не веди себя как «Бесполезное ничтожество»! — Куда ты собрался с такими ранами?! — С какими!? Ты только и сделал что порезал мне живот! Эта дыра востановиться через пару минут!! Что с тобой, отец?! Ты никогда еще прежде не врал мне!! Никогда не пихал или использовал на мне использованные опыты!!! Ты словно не мой отец!! Тебя словно подменили!!! — а кровь то продолжала течь оставляя за собой огромные кровавые следы, — Я ухожу! Если понадоблюсь, моя комната всегда рада принять вас! — на этих словах Томас вышел из операционной сильно хлопнув за собой дверью. — М. Уильям... Что произошло? — встревожено спросил помощник вбегая в операционную. — Томас просто оттолкнул меня в сторону когда я подошел к нему... А еще его рана, почему вы не зашили?... — Успокойся. — тихо, и явно раздраженно проговорил мужчина. — Я солгал ему... — Ах... Боже...Это из-за опыта?... — Да. Он узнал что я уже использовал его на другом... — И где та капсула с ядом теперь? — Присмотрись внимательно и сам поймешь. Мужчина осмотрел весь кровавый пол и заметил черные осколки. — Не уж то это.... — Верно. — Но она же состоит из силикатного закаленного и упрочненного химическим травлением стекла...как он это сделал?... — Он просто раздавил его... — Р-ра...Разда... — помощник в шоке схватился за голову и был готов закричать. — Значит... Он и...из оков выбрался без проблем.?..Господи...Боже..... Спаси и сохрани...Что за ребенок такой...       Томас шел по коридору к своей комнате как ни в чем не бывало, словно его живот сейчас не вспорот и кишки вовсе не вываливаются. Приближаясь к комнате, на встречу ему шли сегодняшние мальчики. Мстить за друга пришли? — Ужасно вывыглядишь, черноглазик. — с насмешкой выговорил один. — Что, папочка забыл сыночке таблеточку от животика дать? Торопился что-ли? Или ушел куда? Оставил тебя одного? — начал придираться другой. — А го мы тебе поможем до комнатки дайти, м?! — вмещался третий. — Хочешь?? Конечно хочешь! Иначе зачем тогда убил нашего друга? Верно? — напомнил четвертый сжимая руки в кулаки. — Уйдите, а.. — вяло протянул русый не поднимая своих глаз на тех. — Нет у меня никакого желания из вас всю дурь вышибать. — Чего?! Что, возомнил из себя здесь самого сильного?! Чушь!! Ты ничтожен!! — Заткнись.... — еле слышно прошипел Томас собираясь пройти мимо мальчишек, на что лишь получил сильнейший толчок в грудь от чего рухнул на пол обронив кишки. — Эээ.... Чт-...?!!! — ...Какого-...!?!!. — Почему...кишки на ружу?!,... — Наверно.. пото-му что.... В-вы постара-лись? — типа тяжело произнес Томас харкнув кровью от чего оно потекла по подбородку и "мучаясь от ужасной боли" начал медленно, словно умирающий, перебирать выпавшие органы в руках и пытаться запихнуть их обратно. — М-мы?... Да мы тебя... И... И паль-цем не... Не тронули!!! — Ну да...да. Кхр....И исте-каю кро-вью...ых... по сво-ей ве-не...сам се-бя...т-толк-...Аргх... -ну-л.... Кхых.... — начал захлебываться в собственной крови. — Н-нет... — неразбочево сквозь льющуюся изо рта кровь бормотал русый. — н-не-т...п-по...жа...л-....ста... — Позовите кого-нибудь!! Что вы тут стоите!! Любого!! Зовите любого кто может помочь!!? — Да!! Двое мальчишек побежали на поиски помощи, а двое остались с "умирающим" и пытались хоть как-то его успокоить. А те, которые побежали за помощью, быстро нашли тех кто может помочь. — М-м.. Ми- — тяжело дышал паренек., — Мистер...Уильям... Т-томас.. Он.... Но и без продолжения было ясно что произошло. Мужчина и его помощник побежали в сторону комнаты Томаса, где их ожидал вполне ужасный поворот событий. — Томас!!! — встревожено прокричал мужчина резко упав на колени перед "тяжело дышащим" мальчиком и проверив его пульс поднял на руки и быстрее понес в ближайщую свободную операционную ни кем из ученых на данный момент не занимавшую. — Томас!!! Томас не закрывай глаза!! Нельзя!!! Смотрите меня!! — кричал помощник чтобы мальчик не потерял сознания, в то время как Уильям бегал по всей операционной и искал нужные инструменты. Найти хоть что-то было трудно, ведь это не его операционная, а все что находилось здесь, было разбросанно хер знает где, как и в каком углу помещения. — Томас!!! Слышишь меня!! Томас!!! Не закрывай глаза!!!       Но мальчик лежал на столе уже неподвижно. Помощник наклонил голову и приложив ухо к груди внимательно прислушался к биению сердца, которого к великому сожалению больше не слышалось. — Т... Томас...Э-эй! Открой глаза!! ..Т-том!!!..Его... Сердце... — Сердце...остановилось?... Почему?! — выронил из рук поднос мужчина и подбежал к столу. — Быть этого не может!!! — резко начал включать и присоединять различные машины к телу ребенка чтобы хоть как-то восстановить его сердцебиение. — М.. Уильям.... — Что?! — строго перевел глаза на помощника, но тут же снова отпустил глаза на русого. — Нет же...Нет...Том... — Что произошло!? — в операционную вбежали еще несколько ученых шокировано смотря на бездвижное тело паренька который ранее и вовсе не мог усидеть на месте. — Что с ним?! — Почему он не поднимается??! — Что ты с ним делал, Уильям?! — Очередной опыт проводил, что еще?! — взвешенно прокричал мужчина пытаясь восстановить сердцебиение паренька тяжелыми нажатиями ладонями на грудь, — Только вот он ему не понравился!! Я соврал ему про то что он первый кто использует его, он догадался и просто вырвавшись из оков раздавил ту сраную пилюлю и ушел от меня сильно хлопнув дверью! А зная о том какой он черт победи, Бессмертный, посчитал что лучше оставить его на какое-то время одного!! Ведь его даже электрическим током во время одного из моих экспериментов не убило!! Так как черт возьми, из-за вспоротого живота, хотя я делал это с ним сотню раз, он решил помереть?! — резко и со всей дури ударил руками по столу уже ниначто не надеясь. — Что, снова потерял лучший образец?! Прекрасно, Уильям!! — мужчина отвернулся от стола с трупом. — Прекрасно блять, такой молодец! Ахуеть просто!!! Восхитительно!! — схватил и уронил какой-то металлический, плохо стоящий у стены стеллаж который с громким грохотом рухнул разбросав по полу хирургические принадлежности, от чего люди находящиеся здесь вздрогнули от неожиданно такого громкого грохота. — Ссссука!!! — Впервые вижу и слышу тебя таким взбешенным. — ЗАТКНИСЬ!! Думаешь я один так себя виду когда один из лучших образцов погибает прямо на столе?! — Да меня это как-то и не волнует. — Да что ты говоришь, а кто же на прошлой недели истерил как-..... Что?... ЧТО-О-О??!!! — Чес слова, впервые вижу тебя таким. — Ты... Ты что... Ээ... — Да, да. Здраствуй папа. Я воскрэс! — Какого... — Интересно знаете что, я все не могу понять почему помимо папы, другие интересуются моим не умиранием. Казалось, у каждого свой образец, и чем-то он да уникален, раз такие великие люди наблюдает за ними. Но, как только что-то со мной произойдет чуть ли не все тут как тут. Итак. В чем причина? — мальчик с полузакрытыми, черными глазами вертел головой ожидая ответа на вопрос. Но что-то все молчали. — Че молчим? Я сам не смогу ответь на свой вопрос. — Том...скажи честно...что ты сделал? — А что я сделал? — Твое сердце... Томас... Как ты... — шокировано проговорил помощник. — А что мое сердце? Я вроде и не умирал вовсе. Странно что именно папа и ты, находясь со мной много времени, не заметили такого нюанса. — Что?.... — О чем ты говоришь? — Да блин, не рабоет оно у меня. — В смысле?! — Да в прямом. Боже...Как же ты и ваши машины обследовали меня не замечали что мое сердце не бьется? Или на это из ученых никто внимания не обращает? — Уильям...Что происходит?... — Честно, я сам ничего не понимаю. — Аргх.... — русый свесил ноги со стола и уставился в керамический пол. — Том?.. — У меня не бьется сердце потому что я таким родился. Я прекрасно помню отвращенные лица родителей которые оставили меня здесь. Я помню как только увидев меня, они начали воротить носы. Видите ли я виноват в том, что родился с черными пугающими глазами и с остановленым сердцем. До сих пор не могу понять как вы этого не замечали. А сейчас делаете вид будто бы перед вами не я живой, а мой призрак. — Это действительно так? — удивленно смотрел на русого мужчина. — Но, что на счет твоего «тук-тук» когда ты мне говорил причину убийства того мальчишки? — Мм, этот «тук-тук» был вызван моим воображением, а руку я приложил к груди, дабы... Ээ... Ладно, в этом есть и доля моей вины...я конечно не знал что никто не знает что мое сердце не стучит, но видимо я должен был еще раз об этом рассказать ну или хотя-бы намекнуть... Весело вышло. — М. Уильям!.. — Что? — Когда вы делали опыт с электрическим током?. — хм... — Пятнадцатого числа, год назад, рано утром. — перебил Томас — Вот как... А в тот день проверяя анализы не было никаких отклонений или ошибок? — Нет. В том то и дело. Я проверил справки всех ребят которые проходили этот эксперимент. — Не понимаю...Томас, а ты точно уверен что у тебя с самого рождения сердце не билось? — А если бы у вас появился ребенок с черными глазами и с остановленым сердцем, вы бы оставили его в семье? Я здесь, потому что урод, которого в школе бы все боялись и призирали. — Ясно. Тогда, могу ли я сам лично провести эксперимент с электрическим током на тебе? — Мм, — посмотрел на отца. — если он разрешит, то ладно. — Да, конечно, можешь. А я как раз пойду и успокоюсь... Как закончите, отправить мне его анализы, а самого отправьте в комнату. — Ага. Мужчина вышел из помещения, а остальные решили остаться и самолично удостовериться в том, на сколько этот паренек бессмертен, на сколько бесстрашен и наверняка бесчувствен. — Том, не мог бы ты сесть на тот стул? — Ага. — русый спрыгнул со стола и до сих пор оставляя за собой кровавые следы уселся на стул.       Мальчик сел на Электрический стул и положил руки на подлокотники, мужчина зафиксировал руки ремнями, а ноги в специальных зажимах ножек стула, надел на голову мальчика шлем электрические контакты которого были подведены к местам крепления лодыжек и к шлему. Контакты шлема – положительные, контакты подведеные к лодыжкам – отрицательные.       Этот эксперимент был единственным, который испытывали на детях всего лишь раз, дабы узнать какого рода эксперименты и опыты можно будут делать. И выживали на нем порой не все. А в большинстве случаев, большая половина погибла лишь от одногосекундного удара током. — Том? — Что? — Ты должен продержаться хотя-бы около двух секунд, хорошо? Сила тока и напряжения будет более менее, но и она может навредить и даже убить тебя. — Я знаю это. Мужчина надел на глаза мальчика повязку и крепко зафиксировав ее узелком пошел к включателю. — Ты готов? — Вполне. — Ладно... Начали! — мужчина дернул рычаг и время пошло. Две секунды пролетели достаточно быстро, хотя для кого совсем наоборот. — Ты как? — не отходя от рычага спросил мужчина. — Нормально. — Господи... — Немыслимо... — Тогда, еще две секунды сможешь потерпеть? — Ага. — Дэвид, может не стоит? — взволнованно произнес коллега смотрят на мальчика, — он все же еще ребенок! — Да ладно вам. Если помру, сам виноват что согласился. Можете еще разок это сделать. — обратился к М. Дэвиду. — Ладно, это последние две секунды, поехали! — дернул за рычаг и стул снова засверкал и зашипел, и лишь один просто тупо слегка подергивая пальчиками сидел на жопе ровно. Процесс закончился. Дэвид снял с глаз мальчика повязку и отвязал руки и ноги от стула. — Что ж, ты молодец! Теперь можешь возвращаться к се-.... Нет! Стоять!! Живот! Как твоя рана?! — Все в порядке. Не беспокойтесь. Я пойду в свою комнату. — Хорошо, только прошу, впредь, будь осторожен и не пугай нас так. — Ага. — русый вышел из операционной тихо закрыв за собой. — Ну и? Что говорят анализы? — Все как он и говорил. В прошлый раз машина просто не могла написать диагноз, но теперь, мне все ясно... — Его сердце и правда не стучит? — Да. Она написала что сидящей только что на стуле ребенок мертв, но это ведь не так. Все прекрасно видели что тот встал, пошел, говорил и прочее прочее чего не могут мертвые. Так что, теперь я могу принят слова Томаса за правду. Вот. — протянул помощнику Уильяма листок с анализом. — Отнесешь, ладно? — Да, конечно. — взял протянутой лист и ушел к Уильяму.       А годы шли. Шестнадцатилетний Том теперь полностью был обучен и борьбе и убийству. После короткой демонстрации своей жестокости против офицера, который вызвался в роли нападающего, да и продул чуть ли не лишившись жизни с такой легкостью, парня с гордостью перевели в штаб министерства обороны по приказу самого правительства, поскольку в нем нашли «казырные для будущего характеристики».       Многие из старшых ребят, которых примерно также перевели в штаб по приказу правительства, недолюбливают да и вообще никак не хотят иметь с ним дело, поскольку видят в нем слабого неудачника который естественно провалит все вступительные. Ну или так только казалось.       Вступильные представляли из себя несколько стадий: •1. Знания тех или иных дат; Здесь же, устный и письменный ответы на заданные охуеть какие трудные вопросы. •2. Демонстрация борьбы. Считались и принимались любые виды борьбы. Проигравший на орене – лузер опустившийся ниже некуда. Победивший – продолжает так называемые вступительные и обретает новое звание. •3. Демонстрация убийства. Среди проигравших на второй, выбирались наилучшие в первой стадии и ставились против прошедших обе стадии. В итоге продолжать будет тот, кто собственно останется жить. Мертвые не принимаются. Вот таким был прием наемных мальчиков убийц в штаб. Но, никто и не был удивлен. Многие ожидали подобного. И вот, спустя два пройденных этапа, был огромный пятичасовой перерыв. — Привет, я Нил Эддисон. А ты? — представился и поинтересовался этот Эддисон. Риджуэлл как обычно, облокотившийся спиной на темножелезную стену, стоял скрестив руки на груди, мирно себе посапывал в сторонке, никого не трогал, а тут те на, «Эй, ты меня слышишь?!» Какой-то Эддисон не дает поспать. Не открывая глаз парень лишь фыркнул. — Ну давай, представься, я уже представился. — Незачем тебе знать моего имени. — холодно ответил русый так и не подняв глаз. — Да ладно тебе! Что ты как Бука? Ладно, я еще раз представлюсь, я Н- — Нил Эддисон, 18 лет. Решил вступить в ряды министерской обороны из-за нечего дела дома. Родня полная, двое младших сестер и трое старших братьев. Твои особенности: слишком много лыбишься, не серьезный на словах, совершенно не умеешь вести себя тихо, всегда и везде необходимо встрять. Более о тебе я знать не хочу. — Ахринеть..... — в шоке проговорил парень. — откуда ты узнал? — На тебя достаточно краем глаза взглянуть чтобы все понять. — Но ты же не смотрел на меня! — Это моя обязанность знать кто передо мной и с кем я в будущем возможно буду....работать. — с трудом договорил русый. — А ты у нас значит не любишь работать? Типа, ленивый слишком, да? — Если бы я был ленив, то наверняка бы здесь не оказался. — Тогда почему ты так реагируешь на совместную работу? — Потому что это глупо. Нет никакой необходимости работать с кем-то, если и сам можешь справиться с жалким мусором. — Под «жалким мусором» кого ты имеешь в виду? — чуть серьезнее проговорил Эддисон так и не отводя глаз от парня. — Да кого это волнует. — Меня это волнует! Если ты считаешь, что ты какой-то особенный, что ты без проблем можешь справиться одним из нас, то докажи! — Я не собираюсь тебе что-либо доказывать. Ясно? И вообще, вали от меня куда подальше пока не встрял по полной. — строго произнес русый слегка приподняв голову и приоткрыв сердитые, черные как ночная мгла глаза, до чертиков испугав Эддисона. — Ч-что... Что с твоими-.... — Заткнись. Не ори как баба только из-за того что увидел мои глаза. — тцыкнул, выпрямивился в полный рост и потянулся. И страх в глазах Эддисона запрыгал еще быстрее. Русый явно привышал того в росте как минимум, на целую голову. — Ненавижу таких людей как ты, которые просто берут и в наглую лезут куда им не следует. — холодные, черные глаза смотрели на восемнадцатилетнего парня, сверху вниз нагнетая и пугая словно перед Эддисоном и вовсе не шестнадцатилетний мальчик, а некий мужик с подростковой внешностью. — С-слушай... Все же, скажи свое имя.. — Да бля.. Том Риджуэлл. — А возраст?... — 16. — !!!!???....... — Эддисон смотрел на того с широко расскрытыми карими глазами. — Что? — Ты сейчас пошутил?! — Нет. — Но...Всмысле?! Ты же хож на 20-ти летнего.... Или даже старше.. — Плевать. — парень пихнут руки в карманы, закрыл глаза и начал спускаться по лестнице. — Эй, Нил! А я тебя иска-... — пацан задел Риджуэлла и сам чуть не полетел вниз, если бы русый быстро не среагировал и не схватил того за "шкирку" отправив на безопасную площадку красивым пенделем, то скорее всего на одного участника было бы меньше. — Ты что творишь?! Больно же!! — сердито прокричал тот резко обернувшись к "спасателю". — За дорогой следи, Мудила. — не поворачиваясь прорычал парень и продолжил спускаться. — Ты знаешь кто это? Такой блять уебан!! Спас меня, блять, думает!! — Том Риджуэлл. — Ха. Ну теперь то точно ясно что он- ЧТОООО?! КАК БЛЯТЬ ЕГО ЗОВУТ?! — Ты че заорал то?! Знаешь что-ли? — Бляяя.... — схватился за голову и резко сел на корты. — Я не узнал его... Сука... — Откуда ты знаешь его? — Он псих! Он убил очень много людей!! — Ну и? Разве не поэтому его и перевели сюда? — Нет же...Помнишь я тебе рассказывал что меня перевели с базы на которой меня использовали для опытов?! — Ну да. Ты мне рассказывал. — Ну так и он оттуда же. Он, тот самый «Бессмертный». Помнишь? Я тебе и об этом говорил. — Бля!! Ты серьезно?! — Все... Нам пизда... Этот парерь, он же любого прикончит... Кто-бы блять не встал перед ним на третьей стадии...все закончится в сию же секунду как только бой начатся. — Только бы мы не с ним были. Только бы нас не поставили на сражение с ним... — С кем угодно ставьте, только не с ним!! — А если одного из нас поставят с ним?! — Я не знаю... Не знаю!!!.... — Риджуэлл!! — услышав знакомую до жути фамилию, парни подбежали к лестнице и посмотрели вниз, куда недавно спускался русый. Русый стоял и ждал когда позвавший его парень к нему подлежит. — Томас- — Не зови меня так. — Да ладно тебе. Что в нем такого смущающего? Это же твое полное имя. — Я сказал тебе, Не зови меня так. — Ладно, ладно. Том. — Что? — Как думаешь, как быстро мы справимся? — Кто это «мы»? Мне все равно с кем меня поставят, я беззамедления убью его. — А ты знал что мы можешь спрятать оружие под кофтой и неожиданно для противника зарезать или застрелить его? — Навряд ли у тебя будет возможность подойти к противнику близко, поскольку тот тебе тут же в голове дырку сделает. — Да что ты говоришь. И как ты тогда убьешь своего противника если тот шмолять из пистолета в тебя будет? — Пх. Думаешь попадет в меня? — слегка наклонился чтобы быть на ровне с пришедшем парнем и ехидно улыбнулся. — Если моим противником будет пацанчик ростом с тебя то, скорее всего он будет использовать оружие дальнего боя, то есть пистолет какого-нибудь калибра, с мощной отдачей чтобы быстро убить высокого и громадного бабуина вроде меня. Но если каким-то образом я успею пройти к нему пока тот, допустим, перезарежает оружие, можно будет быстро пронзить лезвием сердце или просто тупо в упор выстрелить в лоб или в тоже сердце. Но знаешь, нет желания использовать «Мрак». — А почему нет? К тебе наоборот после больше внимания будет. — Пхах. Больно мне нужно это внимание. — слегка повернул голову на лестницу и заметив пару выглядывающих рож усмехнулся оскалив зубки. — Как думаешь, вон те придурки пройдут? — А? Те что на лестнице в нашу сторону палят? — Ага. Они. — Не. Вряд ли. Я пусть и не вижу их форм целиком, но смотря на то, как они словно какие-то детишки из-за угла выглядывают, то вполне могу сказать что их как максимум пощедят противники и отправят обратно, откуда они там приехали. И в итоге они будут прославленный на весь мир. — Верно. Но они из себя таких великих бойцов строят. Не могу просто. — Пойдем пообщаемся с ними? — Нахер? Еще больше в их страх вгнать? — А можно и так. Зато позориться на арене не будут. Пойдем? — Я честно, поспать бы хотел. — Давай так, мы поговорим с ними, а потом я не буду мешать спать тебе. — А что ты один не сходишь? — Ну, мало ли, двое на одного, и все такое. — И все же ты трус. — с насмешкой приговорил парень и вздохнув пошел в обратном направлении вверх по лестнице. — О, блять. Они идут сюда!! — Надо быстрее драпать! — Эддисон, Джонсон. С места двинитесь, найду, убью. — не поднявшись еще по лестнице строго заявил русый. — Бляяя.... — Пизда!!...       Риджуэлл и Миллер поднялись по лестнице и встретили съежанных "Котяток". — Ну не лузеры ль? — усмехнулся Риджуэлл смотря на явно двух старше его парней. — П-привет..Том... Как делишки? — взволнованно бормотал Джонсон внимательно смотря за Риджуэллом. — Пойдет. Так значит ты все же узнал меня. Я думал ты уже обо всех забыл. — Нет, что ты..я, помню всех...А про тебя и вовсе забыть не могу.. — еле слышно приговорил Джонсон отведя взгляд в сторону. — Че сказал? Я не услышал. Повтори. — Нет, ничего. Лучше расскажи, как ты, как там....твой отец? — посмотрел на Риджуэлла мало заинтересованно спрашивая о нем. — С какой это стати я должен что-то тебе рассказывать о себе? — прорычал парень вновь облокотившись на стену. — Нет у меня желания рассказывать кому-то вроде тебя о себе. Хотя, ты же и так все обо мне знаешь, да, Карл? — Н-нет... — слегка краснея проговорил парень смотря куда-то в сторону. — Плевать. — Кстати, ладно ты меня знаешь, но его-то откуда? — указал на Эддисона. — Ну так вот и спросила у него сам. Мне в лом. — Ээ... Это я короче типо, узнать хотел его имя...вот и познакомились. Хотя, и не очень хорошое знакомство получилось... — «Не очень хорошое»? Да оно вообще ничего не значило, окей? — А... Ну, ладно... — Том-.... — прервал свою речь Миллер вдруг заметив не так далеко знакомую рожу. — Что? — Я кажись Хилла видел. — Ну конечно же, он же тоже участвует в этом дерьме. — Кто такой Хилл? — поинтересовался Джонсон пытаясь разглядеть в округе так называемого Хилла. — Ты его не знаешь. — прервал Риджуэлл поиск Джонсона. — Да и вовсе необходимо знать его. — Эй, Риджуэлл! Он вообще и мой друг тоже!! — обижен пробубнил Миллер. — Поэтому говорю. — Че? — .....Неважно. Вы короче общайтесь а я пойду вздремну. Меня прервали ото сна когда я хорошо пристроился- — Простииии.... — виновато протянул Эддисон. — Но, Риджуэлл. — Если боишься их, то вали уже к Хиллу, его то ты не боишься. А этих оставь. — .... — все короче. Я ушел. Меня не искать, меня не будить. Если кто-то из вас меня найдет и разбудит, казню на месте. — Но Том, скоро последняя стадия... — Эта твая послелняя стадия начнется через целых четыре часа петдясать три минуты. Так что отъебитесь и будьте добры, не лезьте ко мне. — На этих словах, Риджуэлл закончил разговор и последовал по прежнему пути по лестнице вниз. — О всегда такой холодный? — спросил Эддисон на что получил два одновременных кивка. — Ясно..       Русый спустился по лестнице, повернул вправо и пошел через огромный каменный коридор в конце которого был ярко белый свет. Пройдя весь этот коридор, солнечный свет ослепить глаза, отчего парень прикрыл глаза рукой и проморгавшись продолжил искать место где он мог бы в спокойствии вздремнуть.       К сожалению, ему не удалось найти такого места, поскольку повстречавшийся ему по дороге офицер которого он недавно "публично унилизил", скажем там, преградил дорогу. — Здравствуй Риджуэлл. — И вам Здраствуйте. — холодно поздоровался парень и прошел мимо, что сильно поразило мужчину. — Риджуэлл. — Что? — Ты можешь мне помочь с кое-чем? — Это с чем же? Я если честно хотел найти скромное и спокойное местечко чтобы поспать перед третьей стадией. — Ты волнуешься? — С чего вы взяли? — Ты ведешь себя иначе. — Ну так потому что сонный. Говорю же. — Ясно, ну хорошо. Можешь идти. Да кстати, ты можешь пойти вздремнуть в тишине и покое под мостом. Я уверен, когда вас приводили на площадь, вы проходили через этот мост. — Да, вы правы. Там и правда тихо было, даже когда столько народу переходило через него. Спасибо. — Незачто. Отдохни как следует. Только не опаздывай. — Ага. Досвидания.       Парень отвернулся и пошел к тому самому мосту, где и мог бы посидеть в тишине и вздремнуть. Подойдя к нему спустя пару минут, он вдохнул грудью воздух и тяжело выдохнул, зайдя под мост хорошо устроился облокотившись на каменную стену и закрыл глаза.       Несколько часов спустя.       Русый приоткрыл глаза и поняв что пора возвращаться, потянулся, бодро зевнул, потер затекшие руки и колени, после встал на ноги и выйдя из под моста устремил свои черные очи в хмурое небо. — Во время третьего акта будет дождь? Класс. Мечтал убить кого-нибудь под дождем. Надеюсь будет ливень. — Риджуэлл!! — позвал Миллер маша рукой Тому стоя на мосту. — А я как раз тебя искал. Скоро все начнется. Пойдем. — Ага. Я как раз собирался. Парень поднялся по тридцатипяти градусной (35°)поверхности и подошел к Миллеру. — Объявляли пары? — Нет. Похоже они будут определять их когда собираться всех. — Ну, впринципе это будет правильным решением. Ладно, пойдем. — Ага.       Парни двинули в сторону арены где и произойдет последний этап вступительного. Прийдя к нему спустя несколько минут, они увидели Эддисона и Джонсона внимательно наблюдавших за всем происходящим на самое арене. — Что там? — неожиданно для тех спросил Миллер подойдя ближе. Парни вздрогнули от неожиданности и повернулись к подошедшим парням. Но в их глазах было какое-то разочарование. — Че с вашими рожами? — Объявили пары... — О, рили? Блин, а я думал они дождутся когда все собирутся. Ну и? Кто с кем? Эддисон переглянулся с Джонсоном. — В общем, мой противник некий Грей Дэвис, его, — указал на Эддисона, — Джо Вилсон, твой, — указал на Миллера, — вон тот коротышка. — незаметно указал на невысокого, коротко подстриженного парня готовящегося к предстоящему, — Звать Джеймс Морган. Ну а твой.... — встревожено осмотрев всю арену и заметив нужного человека, парень тяжело вздохнул и повернулся к Риджуэллу, — Твой противник один из генералов, имя которого ты должен хорошо знать, Вал Кинг.... — Ууу... Те повезло прям. — проговорил Миллер смотря на совершенно не удивленного Тома, — Вот только не говори что не капли не удивлен! — Не удивлен. Это было предсказуемо. — Предсказуемо, говоришь.... — ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЙ ЭТАП ВАШИХ ВСТУПИТЕЛЬНЫХ. — Проговорил низкий мужской голос в громкоговоритель. — СЕГОДНЯ РЕШИТСЯ ВАШ ПУТЬ. ЛИБО ВЫ ПРОДОЛЖИТЕ ИДТИ ВПЕРЕД, ЛИБО ВЫ УМРЕТЕ ОТ РУК ВЫБРАННОГО НАМИ ДЛЯ ВАС ПРОТИВНИКА. ДО НАЧАЛА ОСТАЕТСЯ 15 МИНУТ. ЗА ЭТО КОРОТКОЕ ВРЕМЯ, ПОДГОТОВЬТЕСЬ И БУДЬТЕ ГОТОВЫ К СМЕРТИ. ПАРЫ МЫ БУДЕМ ОЗВУЧИВАТЬ КОГДА ВСЕ СОБИРУТСЯ.