И он приказал очнуться

      Холод вокруг, смутные картины, мелькающие перед глазами пятна света и теней… Алекс путалась в своих мыслях, словно утопающий в сетях. «Что происходит?» — то и дело всплывал в ее голове вопрос, но тут же угасал, смываемый потоком… пустоты? Темнота волнами заполняла разум, не давая краскам мира пробиться сквозь завесу. Девушка не понимала, что происходит, не понимала, где находится. Все, что у нее осталось – тьма и ощущение невесомости. Вдруг, ее тела, до этого, кажется, отсутствовавшего, коснулось что-то холодное и потянуло вперед; руки, нежно подхватившие Алекс, когда та неуверенно ступила ватными ногами по полу, быстро и легко скользнули по ее плечам. Ладони человека были холодными, и по коже Алекс побежали мурашки. Апатия, до этого топившая все эмоции в себе, стала отступать, как только Алекс услышала приятный уху баритон:       — Хэй… Пора просыпаться. — Мягкий голос незнакомца, казалось, проник в мозг девушки и прочно засел там.       Алекс послушалась. Первое, что она увидела сквозь пелену неясных пятен – глаза незнакомца. Белоснежные, они горели холодным светом, что зачаровывал и заставлял неотрывно смотреть в лицо незнакомца. Следующее, что заметила Алекс – темная слизистая. Эта деталь гармонично сочеталась с белыми глазами, очерчивая четкий контур, и дополняла серую бархатную кожу незнакомца. Ледяные иглы страха кольнули Алекс. «Что это за существо?» — пронеслось у нее в голове, и картинка вдруг сменилась.       Снова черно-серая мешанина пятен перед глазами, разум в тумане. Но теперь есть чувство страха, вернее, первобытный ужас, парализующий тело. Со страхом мешалось чувство наслаждения. Приятная пульсация во всем теле мешала здраво соображать; она искажала реальность сильнее тумана в голове. Алекс рванулась вперед, желая сбежать от холода, что обвивал ее тело и прижимал к себе. Но столь же холодная рука впилась в шею девушки и сжала с такой силой, что у Алекс вмиг потемнело в глазах. Девушка попыталась закричать, но из груди вырвался лишь жалкий хрип.              Алекс вскочила. Никаких пятен перед глазами, светло. Лишь чьи-то руки обвивают ее тело, бережно и ласково. Тепло.       — Ты чего? — мягко спросил Стив, успокаивающе погладив Алекс по спине.       — Да я… — Алекс быстро огляделась: она сидела в ворохе шерстяных пледов на кровати. В своей комнате. Рядом не было белоглазых существ, лишь Стив. — Кошмар приснился…       Стив усмехнулся:       — Судя по твоим постанываниям, это был не совсем кошмар. — Почувствовав, как сильно дрожит Алекс, Стив обнял ее крепче. — Ну, все, успокойся. Это лишь сон.       — Какой правдоподобный сон, Стив! — злобно пискнула Алекс. На ее глазах блеснули слезы.       Горло сдавило, как тогда, во сне, и Алекс вдруг разрыдалась. Стив опешил, а затем прижал девушку к себе.       — Ты чего-о-о? — протянул он, баюкая ее, но Алекс не ответила. Она все плакала и плакала.       Девушка толком не могла понять, откуда взялся этот ужас, погрузивший ее в истерику. Во сне все было будто наяву. Огромные куски происходящего просто выпали из ее памяти, мозг не хотел воспроизводить их вновь, но Алекс знала, знала: если она это увидит, она умрет от переживаний. Что-то внутри, в ее мышлении, вдруг пошло под откос. Алекс уставилась на Стива, видя его размыто из-за слез.       — Как мы с тобой познакомились? — спросила она.       Стив замер. Сначала он справедливо удивился такому вопросу, но затем задумался. Он действительно хотел вспомнить, но как только он начинал пробираться по нити воспоминаний глубже, он терялся. Что-то попросту не пускало Стива к нужной информации, отвлекая утверждениями вроде: «У тебя красивые глаза», «Вечер был тихим».       — Я не… — Стив старался оттянуть время, надеясь что-то нарыть, но Алекс его опередила:       — Не помнишь? — всхлипнула она. И разрыдалась с новой силой. — Я тоже, Стив! Я много чего не помню! Это НЕ нормально!..       Дверь комнаты тихо скрипнула. Стив мгновенно повернул голову на звук, но тут же опустил взгляд: это был Хакан. Он с интересом заглянул в комнату, увидел плачущую Алекс и замер. «Хр-р-ру», — проурчал он.       — А ты-то чего? — спросил Стив, всеми силами пытаясь отрыть воспоминания.       — Я быть… был… ру-рядом и услышал звук, — кое-как проговорил Хакан. Алекс за полмесяца жизни в новом доме и с новым другом добилась значительных успехов: она научила эндермена говорить. Но мешало одно: Хакан обладал сознанием; он понимал, что его речь все еще слишком отличается от речи людей, и он стеснялся говорить.       — И… иди сюда, — Алекс, выбравшись из объятий Стива и вороха пледов, пододвинулась к краю кровати.       Хакан подошел к девушке. Эндермену не нужно было пригибаться – высокие потолки позволяли ему ходить прямо. Алекс осторожно обняла тощую ногу Хакана. В последнее время она все чаще так делала: это существо – единственное, что помогало избавиться от чувства ненатуральности происходящего, что тревожило Алекс изо дня в день. Даже Стив не мог этого сделать. Может, потому что он тоже испытывал подобное.       — Все хо-рур-шо? — спросил Хакан. В его интонации слышалось искаженное недоумение. Он впервые видел, как кто-то плачет.       Алекс улыбнулась, одной рукой вытерев слезы.       — Да. Теперь да. — Девушка отпустила эндермена. Стив покосился на нее: его лицо выражало крайнюю степень недовольства. — Думаю, мне просто стоит проветриться.       Хакан кивнул.       — Я… мне то(же?), — эндермен, не дождавшись ответа, вышел.       Стив сидел молча. Алекс, хмыкнув, мимолетом обняла его и побежала за Хаканом.              Лошадь, тихо фыркая, брела по лесу.       — Надеть на тебя соломенную шляпу и дождевик было хорошей идеей, а? — усмехнулась Алекс, с прищуром смотря на палящее солнце, что проглядывало сквозь листву.       — Это не очень… слишком удобный… удобно.       — О, к одежде ты еще привыкнешь.       Хакан промолчал. Он ощущал опасность. И это было не из-за того, что рефлекс говорил ему: прячься в тени. Что-то неведомое гудело в недрах мира. Жужжало в воздухе. Напряжение. Панические атаки у эндерменов? Это можно так назвать, только подобные атаки несут в себе смысл, в отличие от человеческих. Но сейчас Хакан не мог понять, откуда берется тревога. Ничего ведь не предвещает беды.       Конь начал спотыкаться.       — Леон, ты чего? — погладив животное, спросила Алекс. Конь вдруг взбрыкнул, заржал и заметался.       Хакан обернулся: гул стал сильнее. Алекс ничего не слышала, но она и не могла – людям не дано. Гул обрел источник – точку в пространстве. Хакан взглянул в ту сторону. Меж деревьев было тихо и пусто.       Внезапно, что-то метнулось к Алекс с такой скоростью, что деревья качнулись из-за волны ветра. Хакан едва успел отскочить; испуг активировал в его голове ветку событий: случайная телепортация. Эндермен не мог контролировать эту способность, он был ее заложником, но ему повезло – Хакан оказался в тени раскидистого дуба. Совсем рядом.       Моб вздрогнул: он знал, кем была тень.       Алекс успела только сдавленно пискнуть – ударом из нее вышибло весь дух. Девушку выбило из седла, и Алекс кубарем покатилась по траве. Удар был настолько сильным, что послышался звук отнимающихся жизней. Леонид, заржав, в панике бросился наутек. Алекс в ужасе перевернулась на спину, попыталась встать, но грудину пронзило острой болью, такой, что у девушки на секунду потемнело в глазах. Она не успела опомниться, как тень, что сбросила ее с лошади, ринулась назад, к девушке; миг – и существо прижало Алекс к траве, оседлав ее.       Алекс бросило в дрожь. Не только потому, что произошло что-то из ряда вон выходящее. Она узнала это существо. По глазам.       Белые.       Тихонько взвизгнув, Алекс стала извиваться, пытаясь выползти из-под чудовища, но Херобрин с силой придавил девушку к траве. У Алекс перехватило дыхание – грудная клетка и без того невыносимо болела. Девушка всеми силами пыталась выбраться, но делала себе же хуже.       — Но… — пискнула она. Даже дышать было трудно. — Но…       — Молчать! — едва слышно шикнул Херобрин. Он был спокоен, но его голос ужасал Алекс, пробирал до мурашек: он был потусторонним. Страшным и проникающим в самое сознание. Заставляющим слушаться.       Алекс затихла. Ее грудь часто вздымалась, а кончики пальцев дрожали.       — Так-то лучше. — Херобрин чуть привстал, дав Алекс немного простора.       — Нот… — Алекс дернулась, пытаясь выскользнуть из-под монстра, но тот легко подмял ее под себя и приложил палец к ее губам.       — Тс-с! — губы Алекс обожгло холодом. Девушка мгновенно провела параллель с кошмаром, а Херобрин, словно прочитав ее мысли, склонился к самому лицу Алекс. — Да, — его голос превратился в рычащее подобие шипения, — это был я. И, если ты сейчас же не заткнешься, я вырву тебе сердце.       Алекс поверила монстру: его тон был слишком убедительным. Девушка сжалась в комочек, дрожа. Монстр убрал руку от лица Алекс, чтобы не нервировать ее еще больше.       — Я знаю, что тебя тревожит. — Голос Херобрина стал спокойным, даже ласковым, насколько позволяла ему «сверхъестественность». Монстр старался втереться в доверие Алекс, и она это понимала. — Чертовы провалы в памяти раздражают, да? — Херобрин мягко усмехнулся. — Моджанговцы чистят тебя после каждой смерти, но они не удаляют воспоминания. Они их архивируют.       Хакан, спрятавшийся за дубом, старался не шевелиться: любой, даже тихий звук мог выдать его присутствие. Херобрин имел абсолютный слух. Но эндермен тоже все слышал. Он просто был довольно близко. И моб понимал, о чем говорит монстр: моджанговцы чистят память только Алекс и Стиву. Остальных обитателей мира они не берут в расчет, так как те не являются живыми существами. Хакан понимал, что мобы отличны от Стива и Алекс, но не знал, чем конкретно.       — Я не понимаю… — прошептала Алекс одними губами. Холод монстра, что был вплотную, будил мысли о кошмаре, вызывал образы оттуда. Поразительно естественные, они всплывали в разуме Алекс, утаскивая девушку все глубже в пучину мыслей.       Херобрин слышал мысли Алекс. Видел их.       — Все верно, — Алекс могла поклясться, что увидела в глазах монстра надежду. — Ты вспоминаешь.       — Это лишь кошмар…       — Нет, — схватив Алекс за шею, Херобрин с силой сжал пальцы, — реальность.       Алекс хватанула ртом воздух, беспомощно дернула Херобрина за руку и притихла. Что-то неведомое творилось внутри: щелчок за щелчком, словно железный занавес, с разума спадал туман забвения. Алекс разрешили заглянуть в ранее скрытое от нее место, маленький отрезок времени. Приятно и больно одновременно… Холодно, но холод живой, притягивающий. Тело извивается, желая большего… Разум Алекс противится происходящему, отрицает, не хочет принимать, но физически она хочет этого…       Монстр убрал руку, и Алекс мгновенно вернулась в реальность, вынырнув из пучины воспоминаний.       — Т-ты… — ее голос дрожал, как и все тело. Девушка помолчала немного, стараясь прийти в себя. Но теперь мозг не хотел концентрироваться ни на чем ином. — Ты… — Алекс рванулась, заметалась, возобновив попытки выбраться из лап чудовища. — Это был ты!       Херобрин легко удерживал девушку на месте. Та царапалась, оставляя на его руках черные кровавые полосы, извивалась, но она не могла тягаться с монстром, что был сильнее ее в десятки раз.       — Да, я. — Казалось, Херобрина не смущали попытки бегства.       — Зачем ты это сделал?! — Алекс сорвалась на крик. Всеми силами она старалась отстраниться от монстра, но у нее не получалось даже сдвинуться с места.       — Это было необходимо. Я знал, что так будет… — начал Херобрин, но Алекс его прервала:       — Чудовище! — она забилась в истерике.       — Это начальная точка твоих воспоминаний. — Херобрин, напротив, был спокоен.       Но у Алекс будто что-то заклинило. Что-то сломалось.       — Тварь! Тва-а… — звонкий шлепок прервал ее вскрики. Голова девушки безвольно мотнулась на тонкой шее. Алекс всхлипнула. Хакан, наблюдавший за этим, хотел ринуться на помощь, но страх остановил его. Что-то внутри блокировало его движения. Что-то, что засело в его голове.       — С этого момента ты начнешь вспоминать. — Монстр никак не отреагировал на припадок девушки.       Алекс, закусив губу, прошипела:       — Нотч.       — Что ты сказала?.. — Херобрин рывком склонился к Алекс. Его лицо исказил злобный оскал.       — Нотч! — дрожавший от слез голос Алекс паническим зовом разнесся по лесу. — Но!..       Алекс даже не закончила. Херобрин, гулко зарычав, вцепился в ее шею. Алекс успела увидеть ярость в его глазах, сверкнувшие в дневном свете белоснежные клыки. Острые и длинные. А в следующий миг девушка ощутила, как эти самые клыки вгрызаются в ее тонкую кожу, легко входят в плоть. Рывок – и все нутро Алекс сжалось от невыносимой боли. Девушка изогнулась, пытаясь сопротивляться монстру, но лишь панически прижалась к нему, не в силах даже оттолкнуть. Еще один рывок, и Алекс стала захлебываться собственной кровью.       — Тебе стоило… меня послушать, — прорычал Херобрин, не отрываясь от шеи Алекс. Его слова прозвучали невнятно; он продолжал рассекать теплое мясо клыками, и Алекс корчилась от обжигающей боли, с каждым словом Херобрина становясь более вялой, заторможенной. Цифры на ее жизнеметре¹ стремительно приближались к нулю. Последнее, что увидела Алекс сквозь пелену слез – свет позади чудовища. Довольно далеко. «Нотч…» — пронеслось в голове девушки, и она беспомощно закрыла глаза.       Херобрин же спиной ощутил это сияние. Энергию, что била из него. Мгновенно отстранившись от Алекс, монстр вихрем метнулся к сиянию, затем вернулся к Алекс, взглянул на жизнеметр и, поняв, что дела идут не так, как нужно, исчез. Он не добил Алекс. Не добил, но выманил моджанговцев из Драгена². Это было бы неплохим исходом событий, но сейчас Херобрин хотел лишь одного: понять, что увидят моджанговцы в голове Алекс.       Из сияния шагнул Нотч. Херобрин, появившийся совсем рядом, в тени деревьев, парящий над землей, тихо скрипнул зубами. В нем боролись противоречивые чувства. Его нутро, неведомая сила, что давала ему способности и тело, загорелась злобой. Но разум и сердце в унисон закричали болью. Херобрин с братом и так особо не ладил, но в последнее время их общение вовсе сошло на нет. После чистки мира они виделись лишь пару раз. Мельком. Маркус всегда шел навстречу Брину, но после случившегося он стал игнорировать брата. И этот холод куда хуже сжирающей все живое ярости. Кажется, Маркусу стало глубоко плевать на игровое измерение. И сейчас, увидев его, поникшего, побледневшего, Херобрин невольно поморщился: вид брата вызывал лишь жалость. От его былого величия, статности остались лишь жалкие крупицы. Плащ Маркуса, сменившийся с последней их встречи с бежевого на рубиновый, тащился за ним по траве.       Следом за Нотчем из сияния показался Джеб. Он выглядел более воодушевленным, нежели Маркус: смотрел чуть свысока, горделиво задрав подбородок; его шаги были уверенными. Плащи Нотча и Джеба были идентичны, но плащ Джеба легко развевался, парил. Волосы Джеба, собранные в хвост, отливали холодной сединой; голову мужчины обрамлял лавровый венок. Рядом с ним Маркус выглядел жалко, хотя всего пару игровых лет назад все было наоборот.       Увидев Алекс, оба отреагировали по-разному. Джеб, нахмурившись, сделал несколько неспешных, неуверенных шагов в ее сторону. Он мгновенно напрягся, выискивая глазами угрозу; его взгляд бегал по лесному массиву в поисках чего-то, что могло нести опасность. Нотч, стоило ему заметить знакомые волосы, блеснувшие в дневном свете медью, бросился к Алекс. На миг Маркус преобразился: словно ожив, очнувшись ото сна, он в пару шагов оказался рядом со своим творением; его плащ легкой рубиновой волной колыхнулся позади. Нотч опустился на траву и, притянув Алекс к себе, прижал девушку к груди. Алекс совсем едва слышно всхлипнула:       — Нотч… Соз… Созд…       — Ш-ш-ш, — Маркус ласково погладил Алекс по голове свободной рукой, покачиваясь туда-сюда и баюкая свое творение. Нотча не заботило то, что его рубашка окрашивалась в бурый цвет, пропитываясь кровью Алекс. Сияющая светом солнца сфера появилась в его ладони. Нотч, поднеся руку к Алекс, плавно погрузил сферу в ее грудную клетку: та прошла сквозь одежду, сквозь забор ребер так легко, будто их вовсе не существовало. — Все будет хорошо. — Обняв Алекс, Нотч тихо качался из стороны в сторону. Всем сердцем он желал ускорить регенерацию, ведь Маркус не мог смотреть на мучения своих созданий, не имея возможности помочь чем-то большим.       Хакан прятался. Страх немного отступил, но эндермен ощущал опасность: Джеб решил проверить окрестности. Человек ходил слишком близко. Хакан все больше нервничал: ему некуда бежать. Что с ним сделает Создатель, если найдет здесь? В таком виде? А вдруг это его обвинят в том, чего он не совершал?       Херобрин фыркнул. Джеб таскался по противоположной стороне леса, но его шаги слышно было даже здесь. Монстр перевел взгляд на Нотча. Похоже, он все же не утратил веры в этот мир, как изначально подумал Херобрин. Маркус настолько любил Алекс и Стива, что был готов из раза в раз тратить на них свои жизненные силы, ускоряя регенерацию творений. Сейчас Херобрин ощущал лишь раздирающую боль, исходящую от Маркуса. В какой-то момент Херобрин пожалел о содеянном, но успокоил себя тем, что это было необходимо.       Послышался звук телепортации. Херобрин обернулся, готовясь к удару, но встретился взглядом с эндерменом, одетым в пронзительно-желтый дождевик и соломенную шляпу. Секундная пауза: оба опешили. Затем рот Хакана медленно открылся, обнажая ряды черных, тонких и очень длинных клыков. Из его горла вырвалось шипение. Херобрин, подскочив к эндермену, без страха закрыл тому рот, легким движением подняв челюсть на место. Приложив палец к губам, жестом приказав эндермену не агрессировать, Херобрин обернулся. Джеб ничего не слышал.              — Что будем делать, Маркус? — спросил Джеб, вернувшись к Нотчу. Он обошел лес вокруг, но не нашел никого, кроме Леонида. Даже следов темной энергии не осталось.       Херобрин был умным. Он не стал использовать свои способности.       Маркус молча смотрел на следы от укусов на шее Алекс, почти затянувшиеся. Алекс спала, подрагивая во сне. Нотчу удалось укачать ее, усыпить. Маркус знал, что произошло, да и Джеб не был глупым.       — Нужно взглянуть. — Произнес он.       Нотч кивнул. Осторожно положив Алекс на землю, он поднялся.       — Давай. — Нотч отошел.       Джеб провернул на жизнеметре обод дисплея против часовой стрелки. В следующую секунду Алекс оказалась в десятке сантиметров над землей. Вытянутая, будто струнка, она застыла, чудом держась в вертикальном положении. Ее руки были вытянуты в стороны, ее пальцы были выпрямлены. Широко раскрытые глаза Алекс блестели, словно стеклянные. Алекс смотрела в пустоту: ее взгляд не был устремлен на что-то конкретное. Ее лицо ничего не выражало.       Мир вокруг замер. Листья деревьев, травинки, ветер – все стало неподвижным. Повисла тишина. Херобрин старался не двигаться, чтобы не проронить ни малейшего звука. На него подобные выходки моджанговцев не действовали, поскольку он не был частью этого мира. Но Хакан был подвержен их влиянию. Сейчас он не мог пошевелиться, как бы ни желал этого, но его разум не был остановлен: моджанговцы ставили мир на «паузу», вводя нужное существо или существ в режим отладки, но о сознании они не беспокоились. «Пауза» работала только физически. А вот существу, попавшему в режим отладки, везло не так сильно: оно становилось марионеткой. Его тело не могло шевелиться по простой причине: сознание было остановлено. Понять, какое существо попало в режим отладки, было просто: по Т-образной позе, в которой сейчас и застыла Алекс.       Нотч, лицо которого выражало крайнюю степень сожаления, приблизился к Алекс. Она была намного ниже него, но теперь их лица оказались на одном уровне. Как только мог, Нотч оттягивал момент истины. Джеб не торопил его, стоя чуть позади и тихонько вздыхая: он приблизительно понимал, насколько это морально тяжело для Нотча. Наконец, решившись, Маркус коснулся лба Алекс дисплеем жизнеметра.       — Нам нужны последние несколько минут. — Тихо произнес Джеб.       — Да. Конечно.       Чернота в голове Алекс сменилась картинкой. Нотч услышал собственный голос, твердящий: «Все будет хорошо». Он стал двигаться дальше. Маркус отматывал события, словно фильм: с конца к началу. Вот Алекс у него на руках, вот она лежит… А вот и Херобрин. Маркус, испытывавший все эмоции и чувства Алекс, поморщился. Это определенно стоит удалить. Он отмотал чуть дальше. Херобрин что-то говорил, но Алекс не могла понять его из-за ужаса. «Ладно, — подумал Нотч, — с этим ясно. Дальше». Он стал мотать быстрее. Вот Алекс сбило с лошади. Вот она верхом.       — Ты видел здесь коня? — спросил Нотч Джеба. — Кажется, его зовут Леонид.       — Коня? — Джеб нахмурился, — да, он неподалеку.       — Хорошо… — Маркус вновь погрузился в мысли Алекс.       Каждый раз ему было ужасно непривычно видеть мир от лица Алекс. Она испытывала неподдельные эмоции, сильнейшие и самые искренние. И каждый раз Маркус не понимал, кто вложил в нее такую эмоциональность. Ведь это может навредить в жестоком мире.       Рядом с Алекс шло что-то. Маркус не мог понять, что: Алекс не смотрела в его сторону. Но вот она повернулась к существу со словами: «О, к одежде ты еще привыкнешь». Маркус опешил: она говорила с эндерменом. И каким! На мобе была соломенная шляпа и желтый дождевик. Эндермен вдруг ответил: «Это не очень… слишком удобный… удобно». Нотч сначала не понял, о чем он говорит: речь моба была слишком искажена. Вернее, Маркус был в шоке от того, что моб вообще может говорить, и Нотч пересмотрел этот кусочек еще раз. И он не ослышался: моб правда говорил. И говорил по сути: он ответил на вопрос Алекс.       — Что там? — спросил Джеб, увидев, как исказилось в удивлении лицо Маркуса.       Нотч ляпнул, не успев даже подумать:       — Эндермен.       Херобрин, внимательно слушавший их, обернулся на Хакана. Буквально за секунды в голове чудовища родился план. Белоглазый, подлетев поближе к мобу, приподнял его шляпу и приложил дисплей жизнеметра ко лбу, обтянутому темно-серой кожей в черную полоску. Хакан испуганно… ничего не сделал. Он просто не мог. Что-то внутри моба стало меняться – это Херобрин забрался к нему в голову и стал менять сознание Хакана. Моб панически сопротивлялся, но ему не дано было тягаться с одним из создателей. Хакану казалось, что его превращают в монстра. Но на деле Херобрин лишь снимал ограничения, поставленные моджанговцами, и сводил на нет протокол, отвечающий за агрессию моба.       — Эндермен? — послышался голос Джеба. — Что он там делал?       — Сам взгляни, — Маркус протянул мужчине свободную руку.       Обернувшись и убедившись в том, что Джеб коснулся Нотча, Херобрин тихо-тихо, одними губами прошептал, обращаясь к Хакану:       — Я вам не враг. Помогай Алекс вспоминать. И не оставляй ее. — Это прозвучало как программа, как новая установка. Херобрин надеялся на то, что моджанговцы решат оставить Хакана.       — Нужно найти его, — уверенный голос Джеба заставил Херобрина усомниться в своем плане: прозвучало так, будто Джеб хочет найти моба и ликвидировать.       — Да. Но, думаю, не стоит портить их с Алекс линию.       Джеб поперхнулся:       — Ты серьезно? Это опасно. Случайный взгляд – и он станет преследовать Алекс…       — Она осторожна. Ты сам видел.       — Да-а-а, — раздраженно протянул Джеб, — только тебя не смущает то, что эндермен стал думать? Он уже говорит. И я не нашел его поблизости, значит, он понимает, что встреча с нами грозит ему серьезными последствиями.       — Это лишь моб, — на самом деле, Маркус так не считал, но умаслить Джеба нужно было, — даже если он станет слишком разумным, мы всегда можем избавиться от него.       Джеб сложил руки на груди, буравя Маркуса взглядом, полным скептицизма.       — К тому же, если мы решим убрать его из жизни Алекс, наверняка придется затронуть и Стива.       Это было весомым аргументом. Недовольно фыркнув, Джеб отвел взгляд. Верный знак того, что Нотч одержал над ним маленькую победу.       — Я найду его, — буркнул Джеб, — теперь он не сможет убежать.       Маркус лишь мягко улыбнулся. Он решил взглянуть на более ранние воспоминания Алекс за этот день, чтобы понять, как ведет себя эндермен. И то, что он увидел, отчасти приятно его удивило: моб обладал состраданием. Несмотря на ограничения в развитии, выставленные моджанговцами для каждого моба, он научился сочувствовать. Маркус задумался: у всех мобов один интеллект, но с разными ограничениями. Что, если Хакан – о, господи, Алекс даже дала ему имя – сможет преодолеть их? Чудесным образом обойти систему и развиться. Нотч никогда не задавался этим вопросом. Потому что никто не пытался обучать мобов. Маркус отмотал воспоминания чуть назад. Алекс испытывала дикий ужас, была в истерике от кошмара. Нотч не стал смотреть, что за кошмар она видела: в сознании и без того всплывали неясные пятна света, а на шее смутно ощущались чьи-то холодные пальцы. Возможно, Алекс приснилось, как ее утягивает под воду утопленник. Интерес у Маркуса вызвало не это. Хакан. Он пришел на плач, и Алекс нашла в нем утешение: она просто обняла эндермена. Обняла чертового моба без намека на страх.       Херобрин внимательно наблюдал за Джебом. Сначала тот сунулся в кусты, продрался через них, схватив плащ в охапку, затем пошел левее, чем нужно. Монстр выдохнул – ему оставалось немного. Всего пара строк. И, когда Херобрин закончил переписывать сознание Хакана, он поправил шляпу на мобе и взлетел повыше, спрятавшись в листве. Телепортироваться он не мог – это вызовет всплеск энергии. А исчезать сейчас ему было нельзя – Херобрин хотел убедиться в том, что Хакан в целости дойдет до Нотча. Монстр не верил Джебу. Тот мог просто растворить моба в пиксели, а Маркусу сказать, что не нашел его.       Но Джеб не стал этого делать. Когда он наконец нашел Хакана, он уже успел отправить Леонида к Нотчу. Конь не мог двигаться, но это и не было нужно – Джеб перенес его туда с помощью левитации. Так же он поступил и с эндерменом. Херобрин буквально кожей ощущал страх Хакана: эндермен боялся моджанговцев. Херобрин изо всех сил сдерживался от того, чтобы утешить моба, но представил себе расклад событий: время возобновляет свой ход, и Хакан приобретает способность двигаться. И из-за страха, что терзал его так долго, он злится. И нападает на Алекс, не разобравшись, что к чему.       «Все будет хорошо, — прозвучал голос Херобрина в мыслях моба. Монстр решился, и Джеб тут же это почувствовал: даже небольшой всплеск энергии был ощутим. — Они не причинят тебе вреда».       Джеб спешно огляделся. Недостатком его «чутья» было то, что он не мог определять источник энергии. В отличие от Маркуса.       Нотч сразу понял, кому принадлежит эта энергия. Темная. Маркус спешно стал архивировать воспоминания Алекс и прятать их «под замок», создавая ей новую историю. Он решил не стирать весь день из ее памяти. Лишь кусочек с нападением Херобрина. Вместо него он создал маленькую лже-историю: Леонид просто сбросил Алекс и убежал; та пошла на его поиски и нашла. Проблему с залитой кровью одеждой решать не пришлось: особенностью мира было то, что она сама восстанавливалась вместе с «хозяином».       Еще один всплеск энергии, более сильный. И тишина. Маркус прислушался к ощущениям: всплеск был похож на остаточную энергию после телепортации.       — Маркус, тут что-то неладное, — послышался взволнованный голос Джеба.       — Иди сюда. Херобрин ушел.       Джеб вернулся с Хаканом.       — Поставь его сюда, — приказал Нотч и показал на нужное место.       Джеб послушно выполнил приказ.       — Леонида сюда.       Подняв лошадь с помощью левитации, Джеб переместил ее на точку. Легким жестом Нотч опустил Алекс на землю рядом с Леонидом. Еще пара жестов – и все трое приняли нужные позы. Алекс вела Леонида за собой, рядом шел Хакан.       — Как только мы запустим время, они продолжат свою жизнь, будто ничего не было. — Нотч выглядел немного опечаленным.       — С сознанием мобов все в порядке?       Маркус коснулся лба Леонида. Легкий страх, в пределах нормы. Затем Нотч подошел к Хакану и повторил жест: то же самое.       — Можем запускать, — Нотч взлетел, взмахнув плащом. На месте взмаха открылся портал – сияние, из которого они вышли изначально.       В следующий миг случилось сразу несколько вещей: Джеб, подлетев к Маркусу, крутанул обод жизнеметра; ход времени возобновился, а Джеб втолкнул Нотча в портал и скрылся в нем сам. Сияние тут же погасло.              Алекс ступала по мягкой траве, улыбаясь. Несмотря на легкую боль в груди, – все-таки, упала она неудачно, – она была в хорошем настроении.       — Больше так не делай, Леонид, — усмехнулась Алекс, погладив коня, — это вообще-то неприятно.       Хакан недоуменно уставился на Алекс. Та буквально кожей ощутила его взгляд.       — Что? — Алекс лучезарно улыбнулась эндермену, стараясь не смотреть ему в лицо, — падать с лошади иногда действительно больно. Возможно, когда-нибудь ты узнаешь, что такое «быть сброшенным».       Лицо эндермена исказил ужас.       Они что-то сделали с Алекс.       Они заставили ее все забыть.       Они – чудовища.