Sweet Boy and Bad Boy

      — Вроде, это здесь, — неуверенно проговорил юноша, стоя возле двери аудитории. Идущий рядом с ним в очередной раз взглянул на листок с расписанием и робко кивнул, нервно теребя рукав свитера свободной рукой. — Ну, пойдем, Марки?              -Да, наверное… — тихо, почти шепотом, выдохнул Марк.              — Ты чего? — не оставил без внимания волнения друга первый. — Все будет в порядке, вот увидишь!              Марк вновь кивнул в знак согласия, хотя в голове его продолжали крутиться беспокойные мысли. Сегодня был их первый день в университете. Конечно, это вызывало некоторую нервозность, но Марка больше пугало другое. Рано или поздно другие узнали бы о том, что с Джексоном их связывает не просто дружба, а нечто гораздо большее. И, разумеется, за этим последует какая-либо реакция.              Реакцию эту Марку видеть совсем не хотелось. Хотелось просто любить Джексона, отдаваться ему полностью, спрятавшись в их маленьком мирке ото всех, и совсем не обращать внимания на мнение окружающих. Вот только Джексон — существо чрезвычайно общительное, которое жутко расстроится, если вдруг не окажется в центре событий.              А Марк… он просто привык. Привык к образу жизни младшего, ведь, постоянно следуя за ним, словно тень, он невольно и сам оказывается в центре внимания. Хотя вниманием назвать это трудно — чаще его присутствие просто игнорировали, что полностью устраивало парня. И он искренне надеялся, что и в этот раз будет также.              Джексон потянул на себя дверь аудитории и вошёл внутрь, затягивая за собой задумавшегося Марка. Там уже были люди — такие же первокурсники как и они сами.              — Куда сядем?              Марк неопределенно пожал плечами, предоставляя право выбора младшему. Тот вновь тянет его за руку и ведет к месту возле окна, подальше от чужих глаз — ведь знает же своего парня и любит его.              Любит, действительно любит. Марк верит в это. Ведь Джексон заботится о нем. Ведь Джексон всегда найдёт для него время. И он всегда рядом, что бы ни случилось. Если это не любовь, то что тогда?              — Марки, приём, — тёплый голос вновь вырывает парня из размышлений. — Это Джинен, познакомься.              Смотрит на возникшего рядом парня. Тёмные волосы неаккуратно растрепаны, чуть приоткрывая лоб. На губах приветливая улыбка, глаза горят заинтересованностью. А лицо… «Да он как будто с обложки журнала вышел!» — думается Марку.              Однако что-то в нём не нравится Туану. Может, дело в излишнем наклоне головы, делающим взгляд каким-то острым, словно пронзающим тебя насквозь. Возможно, причина в чёрной кожаной куртке, совсем не подходящей для тёплого кабинета, в белой футболке с каким-то монохромным, но в то же время пёстрым рисунком, в серебристой цепи, висящей на шее. А может, дело в обжигающе ледяном голосе, совсем не соответствующем внешней приветливости:              — Здравствуй, приятно познакомиться.              Молчаливый кивок в ответ. Но Джинен совершенно не обращает внимания, вновь глядя на Джексона.              — Вы из Сеула? — голос звучит уже гораздо теплее, и Джексон чуть ли не прыгает от радости, найдя себе нового знакомого.              — Нет, из Гонконга.              Брови Джинена приподнимаются вверх, выражая удивление.              — Ого, а у тебя хороший корейский. — Джексон просто сияет от похвалы. — Вы давно тут?              — Ну, около года. Мои родители приезжали сюда работать, и я с ними. А Марка мы с собой взяли, потому что… — довольно сильный пинок по ноге Вана. — Ну просто не могу я без него. А сейчас мы вместе квартиру снимаем. Нам так лучше, да, Марки?              Марк вновь кивает, а сам в очередной раз мысленно удивляется неумению Джексона держать язык за зубами.              ***              За последующие пары вокруг Джексона собирается ещё несколько парней. Поэтому на обед в столовую приходит уже достаточно большая и шумная компания.              Марку это совсем не нравится, и он жмётся к Джексону неосознанно, ища защиты. А Джексон сильный и добрый очень, и мягко берет парня за руку, поглаживая успокаивающе. И Марку домой хочется, чтобы обнять Вана, прижаться к нему всем телом и не отдавать никому — а то слишком много вокруг других.              — Хэй, а ты как думаешь, Марк? — окликает его Югём. Тот кажется самым доброжелательным из всей компании.              — Стоит ли всему миру говорить на одном языке? Мы это обсуждали. — отвечает ему БэмБэм, вполне себе милый парень из Тайланда. Он смотрит на Марка с интересом, также ожидая ответа.              — А… Это просто невозможно, да и бессмысленно. Зачем заставлять людей переучиваться, если можно просто оставить все как прежде… — начинает было тот, как его прерывает достаточно громкий возглас:              — Но ведь так было бы гораздо удобнее, — Джебом выглядит достаточно грозно, а еще друг Джинена и стилем на него похож — Ты только подумай — все друг друга понимают, все могут общаться, независимо от того, где ты живёшь. Отказываться от этого — просто глупо!              — Если бы понимать других мешал только язык… — бурчит Марк себе под нос, вновь опуская голову. Желание говорить с кем-то пропало окончательно. «Ведь зачем говорить, когда тебя все равно никто не слушает?» — думает он и косится на продолжающих беседу парней.       

***

             — Марки, ну ты чего? — сильные руки нежно обнимают парня сзади, прижимают ласково к груди. И тот голову на плечо укладывает, абсолютно не сопротивляясь. Ведь именно этого и хочется, хотелось всю последнюю неделю. Вот только времени совсем не хватает. И Джексона тоже не хватает, катастрофически не хватает — у того друзей куча новых. И Марк не против, нет, просто скучает сильно.              — Они мне не нравятся.              — Кто? — искреннее непонимание во взгляде. Марк не видит, но знает. Потому что чувствует Вана, потому что вместе давно уже и кажется, что выучил его наизусть. Жаль лишь, что Джексон так и не научился понимать в ответ.              — Друзья твои. Джинен, БэмБэм, Джебом…              — Но… Я думал, ты тоже подружился с ними.              — Глупый, — Марк изворачивается в объятиях, заглядывая парню в лицо. — Ради тебя я с кем угодно общаться буду. Но мы не друзья, Джекс.              — Ой. Прости, — выдыхает тот. Ведет рукой по плечу, слегка поглаживая, извиняясь. — Я должен быть внимательнее, верно?              А Марк тает от одного только прикосновения, мгновенно забывает всё, и как говорить тоже забывает. Марк ластится, как котенок, жмется к Джексону еще сильнее и чуть ли не мурлычет от удовольствия. Выдавливает из себя тихое «Ничего, я просто устал.» и глаза закрывает, полностью в чувствах растворяясь, без остатка совсем. А Джексон продолжает гладить, наслаждаясь реакцией парня, наслаждаясь его доверием и открытостью. Ведь Марк только с ним такой, Ван знает это хорошо. А потому ценит еще больше.              А чуть позже аккуратно Марка на подушку укладывает, ведь тот устал действительно и уснул уже у Джексона в руках. Одеялом его ласково укрывает и целует нежно, желая спокойной ночи.              Но Марк этого уже не чувствует, полностью утонув в глубоком сне. Не чувствует он и как Джексон рядом ложится, собирается уже телефон на зарядку поставить. Не чувствует, как телефон вибрирует в руках Вана. Не видит сообщения, которого Джексон и не ждал вовсе.              Отправитель: Джинен       Привет, прости, что поздно. Как насчет прогуляться завтра? Вдвоем.

***

      Яркое солнце светило в глаза, почти не нагревая землю косыми лучами. Чуть прохладный ветер дул со стороны реки, приятно освежая. Но холодно не было, и Джексон вполне комфортно чувствовал себя в привычном нежно-розовом свитере, быстрым шагом идя по парку. Впереди, у ограды на набережной, уже виднелся знакомый силуэт в чёрной кожанке.              — Прости, задержался, — проговорил Ван, кивая в знак приветствия.              — Ничего страшного, — вежливая полуулыбка. — Как насчёт немного пройтись? Тут неподалёку есть очень хорошая кофейня.              — С радостью! — воскликнул Джексон, следуя рядом с Джиненом, идущим неспешным шагом. — Кстати, зачем ты меня позвал?              — Хм, я просто хотел пообщаться с тобой, чтобы получше узнать.              — Мы ведь итак много общаемся, — улыбнулся Ван.              — Да, но общение на занятиях — это другое. К тому же, там ты всегда с Марком. Если честно, даже сейчас я удивлен, что ты пришёл один. Он словно прилип к тебе.              Джексон смутился. Неужели, это действительно так? Да, они часто бывают вместе, потому что так комфортнее, потому что это ведь так естественно — Марк возле Джексона, и наоборот. И Джексон ведь не заставляет Туана, тот сам идёт следом. Значит, ему это нравится, ведь так?              — Он часто отпускает меня одного…              — Отпускает? — скептично поднятая бровь. — А разве ты не можешь сам решать, что тебе делать?              — Я… я не это имел в виду…              — А что?              — Просто…              И что ему отвечать? Да, Марк контролирует его, в некоторой степени. Потому что любит, потому что волнуется и потерять боится. Джексон понимает это. А ещё понимает, что, если скажет правду сейчас — Марк злиться будет, расстроится. Но разве друзья ревнуют? Разве у друзей спрашивают разрешения?              -…не знаю. Нам обязательно говорить об этом?              — Нет, конечно, нет, — примирительно улыбается Джинен. — Кстати, мы уже почти пришли!              И действительно, впереди показалась отходящая от набережной извилистая и каменистая дорожка, ведущая к скрытому от любопытных глаз еще совсем не густой весенней зеленью аккуратному домику. Стены его были облицованы мелкими светлыми камушками, сквозь чуть затемненные окна с распахнутыми легкими ставнями просвечивали светлые шторы, а на стеклянной двери, несколько выбивавшейся из общей картины, висела приветливая табличка, гласящая «Добро пожаловать!».              Зайдя внутрь, двум парням предстала не менее уютная картина. В приглушенном освещении небольшого зала виднелось несколько круглых столиков с мягкими кремовыми креслами вместо стульев, еще несколько столов чуть больше стояло возле окон в окружении уже бурых диванчиков. В центре помещения был расположен достаточно большой прилавок, на подсвеченной витрине стояли разнообразные десерты: торты, кексы, макаруны. У кассы же стоял довольно приятный на вид бариста, одетый в темный фартук и что-то усердно протирающий.              — Будешь что-нибудь кушать? — спросил Джинен, направляясь прямиком к прилавку.              — Нет, только кофе, наверное.              — Хорошо. Тебе какой? — поинтересовался Пак. И тут же продолжил, игриво ухмыльнувшись, — Хотя, позволь мне угадать. Большой латте с сиропом… ванильным, верно?              — Эй, ты что, следишь за мной? — брови Джексона удивленно поднялись вверх.              — Вовсе нет, — усмехнулся в ответ парень. — Просто я хорошо разбираюсь в людях.              Сделав заказ, пара заняла один из свободных столиков, которых, благо, было достаточно много. Видимо, это место не было особо популярным, несмотря на приятную атмосферу. Первые несколько минут парни просто сидели в тишине, слушая тихую музыку, играющую где-то на фоне и наслаждаясь вкусом напитка, который действительно оказался вполне не плох. К тому же, бариста не поленился и нарисовал на пенке милого котика. «На Марка похож», — подумалось Джексону.              — Но все же, — прервал молчание Ван. — Как ты узнал про кофе?              — Знаешь… — выдохнул Джинен, откинувшись на спинку кресла, — Как много говорят о человеке всякие мелочи? Например, зная, какой кофе пьет человек, можно легко узнать и его характер. И точно так же это работает и в обратную сторону. Как правило.              — Правда? И какой же я по-твоему? — заинтересовался Джексон.       — Ты очень активный и общительный, — не задерживаясь ни на секунду последовал ответ. — Любишь быть в центре внимания. Обычно подобные тебе предпочитают латте. Также, вспоминая, что ты уже успел выкинуть… — тут Джексон немного смутился. На спор поставить подножку первому прошедшему мимо человеку было не проблемой для него. Другое дело, что этим человеком оказался преподаватель, на пару к которому они как раз и шли. — Ты вполне любишь риск и авантюры, поэтому я подумал про сироп. А о вкусе можно догадаться уже просто глядя на тебя — это же ваниль в чистом виде!              — Хм, ну, возможно, — Джексон задумался. Слова парня ему нравились, и, более того, выглядели как правда. — А какой тогда ты, если судить по кофе?              Пак сделал глубокий глоток своего американо, задумчиво глядя куда-то вверх.              — Если по кофе, то, вероятно, я достаточно уверен в себе. Я стараюсь брать от жизни всё и, временами, могу переоценивать свои силы. Но в то же время довольно рационален и умею добиваться поставленных целей, — начал он достаточно уверенно. Но, наткнувшись на оценивающий взгляд сидящего напротив парня, стушевался. — Вообще, я не думаю, что человек может адекватно оценить сам себя.              — А по-моему, вполне похоже, — улыбнувшись поддержал его Джексон. — Нет, правда, вылитый ты!              — Если так, то я рад, — умиротворенно кивнул Джинен в ответ.              — А про других ты так можешь рассказать? Ну, из нашей компании…              — А разве обсуждать людей за их спиной правильно? — хитрый прищур глаз.              — Нет. Но мы ведь не говорим ничего плохого. Пожалуйста!              — Ну, хорошо, — сдался он. — И не смотри на меня как побитый щенок! С кого мне начать?              Джексон смущенно улыбнулся. Его хоть и часто сравнивали с щенком, но слышать это от кого-то кроме Марка было жутко непривычно. Ведь он, как настоящий пёс, верен лишь одному хозяину.              — Ммм, БэмБэм и Югём?              — Ох, достаточно интересная парочка. БэмБэм очень энергичный и, в некоторой степени, даже легкомысленный. Он живет одним днем и просто наслаждается каждым моментом. Думаю, он любит глясе, возможно, тоже с каким-нибудь сиропом. А вот с Югёмом сложнее… — Джинен вновь отвел взгляд в сторону, погружаясь в свои мысли. — Он достаточно открытый, но в то же время скромный и не сказать, чтобы очень общительный. В меру рассудительный, но и подурачится обычно не против. Возможно, эспрессо, но со сливками и сахаром. Или фраппе. Хотя, как я заметил, он берет и то, и другое попеременно.              — А Енджэ? — чуть переварив информацию, продолжил Ван.              — Он пьет кофе без кофеина…              — Без кофеина? Серьезно? — не дал ему договорить Джексон. — Какой тогда вообще смысл в кофе?              — Он просто следит за здоровьем, — ничуть не смутившись, продолжил Джинен.              Вообще, терпению Пака Джексон уже даже начал немного завидовать. Тот чаще всего был немногословен, но не потому что стеснялся или не знал, что сказать. Скорее, он просто не считал нужным вмешиваться, до тех пор, пока разговор не касался его самого, да и тогда ограничивался лишь короткими комментариями. Джексон так не умел. Джексон всегда говорил много и быстро, перебивая других. Джексон был готов обсудить любую тему, лишь бы говорить. И даже сейчас, слушая Джинена, хранить молчание было невероятно сложно. Но он ведь должен быть хорошим другом, а разве хорошие друзья перебивают друг друга?              — Енджэ очень осторожный и спокойный. Он всегда сначала думает, а лишь потом делает. Но, если честно, мы просто давно знакомы, и я знаю это и так.              — С Джебомом вы же тоже знакомы, верно? — ничуть не удивился Ван.              — Наверное, примерно, как вы с Марком. Бом пьет в основном эспрессо. Старается всеми силами держать все под контролем. Достаточно расчетлив, но временами делает такие глупости… Но вообще он большой любитель черного кофе. — Джинен отвел взгляд в сторону, глядя куда-то в окно, и тут же воскликнул, — Смотри, уже закат!              Джексон сразу же проследил за его взглядом. За окном виднелось невероятное ало-розовое небо, яркое, даже не смотря на темные стекла. Захотелось выйти на улицу, нет, даже выбежать — чтобы эта красота не успела пропасть. Ведь закаты, подобно жизни, быстротечны, хоть и невообразимо прекрасны. И, судя по всему, так думал и Джинен:              — Пошли?              Покинув кафе, парни дружно, не сговариваясь, бросились бегом к перилам набережной. На душе было легко и хотелось просто смеяться и радоваться жизни, и все проблемы как-то разом исчезли. Ведь зачем думать о плохом, когда на улице так прекрасно. Когда свежий ветер треплет волосы и колышет ветви деревьев, вызывая приятный шелест. Когда по чуть мутноватой речной воде бежит мелкая рябь, переливаясь всеми цветами радуги. Когда небо полыхает огнем и пушистые облака подсвечены розовым сиянием.              — Красиво, правда? — первым нарушил молчание Джинен. — Ты часто гуляешь по вечерам?              — Если честно, не очень, — отозвался Джексон. — В последнее время я в основном сижу дома…              — Но почему? У тебя глаза сейчас так горят! — рассмеялся парень, и Джексон бы вновь смутился, если бы не был так увлечен красотой заходящего солнца.              — Не знаю. Может, просто не с кем. А Марк предпочтет просмотр нового фильма прогулке.              — Ни за что не поверю, что у тебя нет других друзей, — скептично фыркнул Пак.              — Друзья-то есть. Но Марк мне дороже, и я не люблю бросать его одного. — резкий звук мобильного прервал разговор. — О, вспомнишь лучик, вот и солнце! — воскликнул Джексон, читая сообщение. — Спрашивает, скоро ли я вернусь.              — Знаешь, это даже забавно.              — Что?              — Вы двое, — улыбнулся Джинен, вновь глядя на небо. — Ты так преданно за ним ходишь. Или он за тобой, непонятно. А еще более интересно для меня то, как вы вообще сошлись. Вы ведь абсолютно разные!              — Говорят, противоположности сближаются, — неуверенно пожал плечами тот, продолжая смотреть в экран смартфона. — Слушай, я пойду, наверное, а то уже темнеет, а я живу далеко…              Джинен лишь опустил голову, вздыхая с каким-то разочарованием.              — Хорошо, понимаю. Тогда, до новой встречи?              — Пока! — кивнул Ван и направился быстрым шагом куда-то в сторону края парка, все еще смотря в телефон, где было открыто лишь одно сообщение.              Отправитель: Марк Ван <3       Сынни, я скучаю, возвращайся скорее!              ***       Дни понеслись с сумасшедшей скоростью. Вроде, только вчера кончилась первая учебная неделя, как уже прошло больше месяца. И, кажется, все уже стало таким привычным — ежедневные обеды в шумной компании, постоянные шутки и споры и выходные, разделенные для Джексона на две части. Одна часть принадлежит друзьям, прогулкам и безудержному веселью, когда кажется, что ты можешь все, и даже больше. Вторая же часть принадлежит одному лишь Марку. Небольшой уютной квартире, мягкому одеялу, вкуснейшей домашней еде, приготовленной вдвоем, а от того еще более аппетитной. И, конечно же, безграничной любви и ласке, нежным и таким теплым объятиям, аккуратным поцелуям, иногда переходящим в нечто большее. И Марк невероятно любил такие дни, ждал всю неделю и готов был вытерпеть что угодно, лишь бы вновь раствориться в его Джексоне. Вот только…              — Вечеринка? Когда? — воодушевленно спросил Джексон.              — В субботу вечером, но скорее всего затянется и на воскресенье, — таким же тоном ответил Джебом. — Это будет просто бомба! Вот увидишь!              — Ты ведь пойдешь? — поинтересовался Югём.              — Ну, даже не знаю…              — Ты обязан! — воскликнул БэмБэм, подаваясь вперед. — Там будет почти весь универ. Это нельзя пропустит!              — Бэм прав, даже мы Джиненом идем, — подал голос Енджэ.              — Раз вы так говорите, я приду!              Где-то рядом отодвинулся стул, тихо, почти незаметно. Джексон оборачивается. Он видит мелькающий в толпе знакомый розовый свитер. Джексон не задумывается ни секунды и, бросив короткое «Скоро вернусь», бежит вслед за Марком.              — Марки, ты чего? — задыхаясь от бега, спрашивает Джексон, заходя за парнем в туалет. Тот испуганно оборачивается, видимо не ожидая увидеть Вана здесь.              — Просто… — начинает он, а в голосе сквозит грусть, — Воскресенье — это же наш день. Почему ты согласился?              — Марки, ты не так понял меня. Я ведь вернусь, — торопливо оправдывается парень, подходя к Марку ближе, робко беря его ладони в свои. — Это и будет наш день. Не волнуйся, пожалуйста, я никуда от тебя не денусь, обещаю.              — Прости, я просто дурак…              — Не говори так!              — …который не может даже себя контролировать. Я скучаю, Джекс, правда скучаю по тебе. Даже несмотря на то, что мы всегда вместе. Это так глупо.              Ван не отвечает. Просто подходит еще ближе и прижимает Марка к себе. И шепчет ему на ухо: «Я люблю тебя». Чувствует, как плечо влажным становится от слез, и хочет защитить своего мальчика от всего, и от самого себя даже. А Марк голову поднимает и смотрит так пронзительно, и так соблазнительно губу прикусывает. И Джексон не удерживается. И вперед подается, накрывая мягкие губы парня своими, и целует нежно-нежно…              — Эй, Джинни, я же говорил, что они голубки у нас!