Sweet Boy and Bad Boy

      - Эй, Джинни, я же говорил, что они голубки у нас!              Марк резко отталкивает Джексона в испуге, да так, что парень отлетает к стене, ударяясь головой об кафель. А Туан замирает в нерешительности, не зная, что ему делать – перед ним шипит от боли Джексон, а в дверях стоят, с интересом наблюдая, Джебом и Джинен. Именно те, кого увидеть хотелось бы меньше всего.              - Хэй, спокойно. Мы ведь не против, - примирительно поднимает руки Джебом, а после усмехается. – Можете продолжать!              - Мы сами решим, когда нам продолжить! – огрызается Марк в ответ. Джексон кладет руку ему на плечо и говорит негромко, успокаивающе:              - Марки, все ведь хорошо. Слышишь?              - Х-хорошо? Это ты называешь хорошо?              - А разве что-то не так? – не унимается Джебом. – Каждый сам решает, с кем ему сосаться в туалете. Джинен вон тоже бишечка…              - Я просил? – прерывает его Пак, смотря с прищуром.              - А разве я когда-то тебя спрашивал? – продолжает острить он. Но быстро сдается под ледяным взглядом друга. – Ладно-ладно, прости, что порчу твой образ мега загадочного мачо.              Джинен скептично закатывает глаза, складывая руки на груди.              - А разве у меня был образ? – спрашивает он, получая сразу три кивка в ответ. – Не знал.              - Мы, пожалуй, пойдем, - Джексон потянул Марка, пытаясь хоть как-то спасти ситуацию. Стоящие в проходе парни послушно расступились, выпуская их в коридор. Ван уж было хотел как ни в чем не бывало направиться к следующей аудитории, однако Марк резко выдернул руку. – Ты чего? Пошли…              - Домой. Я пойду домой, - твердо заявил он. – Не хочу ни минуты больше оставаться здесь сегодня!              Джексон только качнул головой в ответ, следуя за своим парнем.              - Хорошо.              ***       Квартира встретила их темнотой и просто ледяным воздухом. Слышался тихий гул.              - И кто из нас не выключил кондиционер? – пробурчал Марк, стремительным шагом бросаясь в комнату, к пульту от злосчастной машины.              - Видимо, никто, - разводя руками, ответил Джексон. – Я должен был позаботиться об этом, извини.              Ответа не последовало, и Ван, волнуясь, заглянул за дверь. Марк сидел на диване, его руки были скрещены на груди, а плечи подергивались от тихих всхлипов. Джексон тут же подлетел к нему, обнимая снова и поглаживая по спине.              - Ну Марки, ты чего?              - Почему сегодня такой день? Почему? – сквозь слезы шепчет Марк. – Я устал, Джекс… Я так устал от всего этого.              - Ты замерз, - Джексон тянется за пледом – мягким и пушистым – и укрывает Марка заботливо. И гладить продолжает. И не отходит, выплакаться давая. Марк успокаивается постепенно, ведь как не успокоиться, когда тебе говорят тихо, что любят безумно. Когда в объятиях держат крепко, к себе прижимая, и слезы с щек вытирают нежно.              - Извини, - говорит он, окончательно успокоившись. – Весь день веду себя как какая-то школьница-истеричка…              - Марк, у каждого бывают моменты, когда все идет не так, как хочется. И это нормально – плакать. Не говори так о себе, пожалуйста.              - Прости…              - И перестань извиняться! Ты ни в чем не виноват.              Марк усмехается сам себе, ловя на желании еще раз сказать «прости», а Джексон продолжает, волосы его перебирая:              - Знаешь, раз уж мы все равно дома, то как насчет посмотреть что-нибудь?              - Что?              - Не знаю, мне без разницы, - улыбается Ван, а после встает с дивана. – Можешь выбрать пока, я сейчас вернусь.              А минут через десять, когда Марк уже нашел какую-то комедию и заскучать даже успел, Джексон возвращается. В руках у него тарелка попкорна и большой брусок мороженного, взявшегося непонятно откуда – ведь разве они покупали? Хотя, в прочем, какая разница, если оно клубничное и мягкое очень – прямо как он любит.              Фильм ужасно глупый и не смешной вовсе. Но прижиматься друг к другу так приятно, а поцелуи такие нежные, что это не важно совсем становится. И разве нужно что-то еще для веселья, когда рядом Джексон, который себя ведет то ли как ребенок маленький, то ли как щенок.              Ночь опускается совсем незаметно, и Джексон Марка из квартиры тянет. Тому и дома хорошо, но Ван улыбается загадочно и обещает показать что-то. И просит глаза закрыть крепко и не открывать, пока не скажет. А потом на руки подхватывает и несет куда-то, вместо ответов на вопросы наушники на него надевая. А когда ставит наконец на землю – за руку держит и смотреть разрешает наконец. И Марк смотрит.              Перед ним весь город как на ладони совсем. Все огнями разноцветными сияет и шевелится, словно муравейник. Но при этом тихо невероятно – звуки с земли не долетают просто на такую высоту. А на небе звезды яркие-яркие и мерцают красиво. Марк только рот в восторге открывает, а Джексон смеется громко, к самому краю крыши подбегая.              - Иди ко мне, Марки! – зовет он.              Но Марк не подходит. Как можно подойти, если перила низкие и непрочные совсем, и сильный ветер дует? У Туана сердце от страха сжимается. Ведь Джексон там, на краю, на перила эти самый опирается…              - Отойди, пожалуйста! – пытается перекричать ветер. Но его не слышат. А железка качается вся, под весом Джексона чуть ли не прогибаясь, и отлетит вот-вот от креплений.              И Марк забывает о страхе. Кидается вперед и парня оттаскивает дальше от края, дальше от опасностей. Тот не успевает понять даже, что происходит, и поддается легко. А Марк дышит часто-часто и жмется к Вану. А он звонко смеется, своей курткой укрывая – сам Марк в свитере теплом, но ветер легко продувает вязаную ткань, заставляя мурашки бежать по телу. И обоим нравится это – греться, прижимаясь друг к другу.              Но все же простудиться никто не хочет, а потому они спешат вернуться домой, где так тепло и уютно. И подушки невероятно мягкие, а одеяло так манит… Глаза сами закрываться начинают, и сил ни на что уже не остается, кроме как упасть в постель и уснуть сладко, друг друга обнимая.              ***              А на следующий день вставать не спешит никто, и яркое солнце давно уже высоко поднялось, когда из-под одеяла наконец выползает фигура, а за ней и вторая. Одна, более мускулистая и мужественная, спешит занять ванную. Другая, всея тонкая и хрупкая, плетется на кухню, ставя чайник и доставая сковороду.              «Готовка успокаивает», - часто говорит Марк. А это именно то, что ему сейчас необходимо. Ведь уже суббота, а значит, Джексон пойдет на эту глупую вечеринку и оставит его одного. Да, они договорились, что в двенадцать Ван уже отправится домой, но разве от этого Марк меньше волнуется? А что, если что-то случится? Вдруг Джексону станет плохо там и никто не сможет помочь? Но Марк пообещал отпустить его, а слово надо держать.              Через несколько минут яичница уже лежит на тарелках, а Джексон из душа выходит. Со светлых волос капает вода, стекая по голой коже – футболку он как всегда надеть не удосужился. Через плечо перекинуто светлое полотенце, а рельефный живот блестит от влаги.              - Осторожно, прольешь! – кричит он засмотревшемуся Марку. А тот вздрагивает и горячий чайник на подставку обратно ставит. И ведь каждый день Джексона видит, а все равно залипает постоянно.              Джексон кушает быстро и собираться бежит, потому что уже не утро совсем, а встреча с друзьями скоро совсем. И замедляется только возле входной двери уже. Марк смотрит на него, и Джексон взгляд отводит. Потому что в глазах напротив такая тоска, что терпеть невозможно просто. Вместо этого он притягивает Марка к себе, по щеке губами ведет медленно, а потом шепчет в самое ухо:              - Не скучай без меня.              - Не буду, - отвечает Марк. - Только возвращайся скорее.              Замок щелкает невероятно громко в повисшей тишине. А потом еще раз, оставляя Марка одного перед дверью.              ***              Марк стоит перед дверью, не решаясь войти. Изнутри доносится громкая музыка и временами смех. Марк знает, что его там вовсе не ждут. А вот он ждал. Ждал Джексона, но не дождался – время на часах давно перевалило за три ночи. Он пытался звонить, но телефон недоступен. Он пробовал писать сообщения, но они так и остались без ответа. Марк волнуется, ведь мало ли что могло случиться с его Джексоном, и лишь поэтому все-таки находит в себе силы взяться ручку двери и осторожно нажать на нее.              Дверь резко распахивается, практически сбивая Марка с ног. Два незнакомых парня, пошатываясь от выпитого алкоголя, проходят мимо, даже не замечая его. А Туан, глядя на выплывающее изнутри облако сигаретного дыма, лишь тяжело вздыхает – не в таком месте он хотел бы найти Джексона.              Медленно входит внутрь, оглядываясь по сторонам. В воздухе запах пота и выпивки, а вокруг толпа людей, и отыскать в ней нужного кажется почти невозможным. К тому же свет тусклый очень и лиц не видно совсем. Идет вглубь комнаты, пробираясь между извивающихся под музыку тел. От духоты и тесноты кружится голова, а музыка по ушам бьет. Кто-то толкает его, и устоять на ногах становится совсем сложно.              - Марк? – чья-то рука ловит его за плечо, вытаскивая из толпы ближе к стене. Здесь дышать становится гораздо легче. – Что ты тут делаешь?              Марк поднимает голову, благодарно глядя на Югёма. Тот выглядит гораздо адекватней и трезвее остальных.              - Где Джексон? – только и может выдавить из себя он.              - А, ты его ищешь? Он на кухне, в конце того коридора, - парень указывает на дверь у другой стороны комнаты. Но, взглянув на поморщившегося от этих слов Марка, добавляет, – Давай провожу.              Марк кивает и берется за протянутую руку Югёма. С ним идти становится гораздо проще: толпа как будто расступается перед ним, пропуская парней вперед. Коридор длинный и довольно узкий, однако людей с каждым шагом становится все меньше, а музыка – тише. А вот и проход на кухню. Парни заглядывают туда, сразу же жалея об этом. И Марк чувствует, как внутри него что-то обрывается в этот момент.       

***

      

      Несколько часов назад              - Джексон, ну наконец-то! Где ты ходишь? – Джебом дружески жмет руку подошедшему парню. Еще четверо слезают с перил набережной, подходя ближе.              - Вообще-то я еще не опоздал… А вас чего всех принесло так рано?              - Да так, решили собраться пораньше и погулять… - чуть потупив взгляд в пол, отвечает Югём.              - Ага, всю ночь, - добавляет Джинен, заставляя остальных усмехнуться.              - А спать?.. – удивляется Джексон. Нельзя же совсем не отдыхать!              - А зачем? – в тон ему ответил Джебом. А затем, оценив недоумение на лице Вана, продолжил. – Ладно, шучу. Джинни живет здесь рядом, мы у него сидели.              Теперь Джексон понимающе кивает и в то же время снова удивляется –Джинен из этого района, а он и не знал… «Было бы интересно у него побывать», - думает Ван.              - Так что, мы идем? – с легким раздражением спросил Ёнджэ. Он, в отличие от остальных, действительно выглядел уставшим.              - Идем! – бодро отозвался Бэмбэм, но тут же сник. - Правда, пока не к Чану… Он сказал, что убьет нас, - начал он, но под скептичным взглядом остальных быстро поправился, - точнее, меня - если мы явимся раньше шести. А если и придем к шести – должны будем еще ему помочь с подготовкой…              - И зачем мы тогда так рано вышли?              - Да ладно вам! Погуляем пока, - беззаботно улыбнулся он. – А ещё Чан просил кое-что купить, поэтому, я в магазин.              - Я с тобой, - сразу же откликнулся Югем. Бэмбэм кивнул ему и, продолжая улыбаться, повернулся к остальным:              - Идем с нами!              - Дай угадаю, у вас опять нет денег? – прищурился Джебом, заставив парней смущённо опустить головы. –Так и знал… Ладно, я с вами.              - А я лучше съезжу домой, раз у нас есть время, - ответил Енджэ, взглянув на часы. – У меня собака голодная.              Джексон собирался уж было согласиться, но Джебом перебил его:              - Если мы заявимся такой толпой, нас просто выгонят. Поэтому вам, парни, лучше подождать нас тут, - бросил он через плечо, уходя вслед за остальными. Джексон же просто остался стоять в замешательстве – и что они будут делать? Именно с этим вопросом он обратился к Джинену. Тот на секундузадумался, а затем достал из рюкзака, висевшего за спиной, скейт.              - Катаешься? – спросил он у Вана.              - Никогда не пробовал… - пробормотал Джексон, однако его глаза зажглись интересом. – А ты… Хорош в этом, наверное?              - Ну, не профи конечно, но кое-что умею, - улыбнулся Джинен, вставая на доску. – Смотри!       Парень резко оттолкнулся ногой, набирая довольно большую скорость, и подпрыгнул, заставляя скейтборд несколько раз перевернуться под собой. А после приземлился на ноги, спокойно останавливаясь. Джексон понять даже ничего не успевает, но рот приоткрывает от восхищения, мысленно признаваясь себе, что Джинен, кажется, прекрасен во всем, за что только ни возьмётся.              - Вау, это было круто! А можешь научить? – неожиданно для самого себя спрашивает он. Джинен тоже с изумлением смотрит на него, но кивает.              - Хорошо. Но пока просто кататься. Для трюков нужно слишком много тренировок…              - К-конечно! Я и не думал о том, чтобы делать как ты! –взволнованно затараторил Джексон. – Это же так... Так сложно! Вот! Не думаю, что я вообще способен на такое.              Джинен снова улыбнулся, но теперь с примесью какой-то легкой печали во взгляде.              - Ты ошибаешься, это совсем несложно. Просто отрабатывать долго.Ну так что? Начнем? – Джексон кивнул. – Хорошо. Для начала нужно научиться правильно стоять на скейте.Смотри, обычно левую ногу ставят вперед, она у нас опорная. А правая – толчковая, ей мы отталкиваемся от земли, вот так, - он легко толкнулся, отъезжая на пару метров. – Попробуешь?              - Выглядит довольно просто, - с сомнением ответил Джексон, подходя к доске.Аккуратно встал на неё одной ногой, поставив вторую на землю рядом. Джинен одобрительно кивнул, придавая Вану уверенности. Тогда он чуть оттолкнулся, сдвигаясь немного вперед, но тут же останавливаясь.              - Сильнее! Ты все делаешь правильно.              Джексон слушает и отталкивается сильнее, потом еще раз и еще. Джинен рядом с ним идет, на бег переходя.       - Эй, не так быстро, ты же сейчас… - хочет он остановить Джексона, но тут камень крупный под колеса попадает. Скейт куда-то в сторону отлетает, а Ван падает, с ног Джинена сбивая. - …упадешь, - договаривает Пак уже на земле.Джексон чужое дыхание в волосах чувствует, а голова на груди лежит, теплой и мускулистой. «Совсем не как у Марка", - подмечает он, сам не зная зачем. А в его собственной груди сердце с бешеной скоростью биться начинает, то ли от адреналина, то ли от ещё чего-то.Спешит встать скорее, но тут же шипит от боли.              - Ты чего? Поранился? – взволнованно спрашивает Джинен.              - Ничего страшного, просто кожу содрал.              - Покажи, – Джексон ладонь протягивает: та в пыли вся, и кровь идет.Джинен вздыхает только. - Пошли.              - Куда?              - Джексон, - серьезно говорит Пак, глядя ему прямо в глаза, - Такую рану нельзя оставлять без обработки. Доверься мне.              Джексон верит и послушно идет следом за так и не отпустившим его руку Джиненом. Довольно быстро они выходят из парка, почти сразу же сворачивают куда-то во двор. Джинен уверенно сквозь лабиринт домов пробирается и вскоре останавливается перед небольшим двухэтажным домиком, таким же, как и множество других вокруг. И Джексону кажется, что он уже был здесь.              Джинен дверь открывает быстро, а затем тянет парня за собой в ванную, не давая даже осмотреться.              - Сейчас будет немного больно, - говорит он, выливая на вату перекись.Промакивает аккуратно, грязь стирая. А после бинтом обматывает, на возражения Джексона отвечая: «Вечером снимешь.» А закончив, вдруг отскакивает, как от огня, голову опуская.              - Ты чего? – удивленно спрашивает Ван.              - Все в порядке, идем, - после небольшой паузы отвечает Джинен, открывая перед Джексоном дверь.              

***

      - И зачем вы мне тут так рано? – после нескольких минут стука, Чан наконец открывает дверь.              - Вообще-то, мы пришли даже на полчаса позже, чем ты разрешил! – надувается Бэмбэм, проходя в квартиру. Чан лишь пожимает плечами в ответ.              - На самом деле, - говорит он, пока все раздеваются. - Я уже все закончил. Можем пока попить чай.              - Ты сейчас серьёзно? – поднимает бровь Джебом. – Мы пришли к тебе с ящикамисоджу, а ты нам чай предлагаешь? Так не пойдет.              - Ну, как хотите, - быстро сдается Бан, но Джексон все же сопротивляется:              - Я не собираюсь много пить, мне домой в двенадцать…              - Джекс, ты хоть понимаешь, как глупо это звучит?–отвечает Бэм.              - Такое чувство, что Марк – твоя мамочка, - поддерживает его Джебом.              Джексон аргументов против не находит и лишь кивает, проходя вместе со всеми на кухню. Чан музыку громко включает и разливает алкоголь по стаканам.              

***

      

      Вечеринка уже в самом разгаре. Вокруг много людей, а количество пустых бутылок по всему дому близится к бесконечности.Почти вся компания так и осталась сидеть на кухне, еще несколько парней и девушек присоединились к ним. В какой-то момент Джексон перестал понимать, что происходит вокруг. И примерно в то же время кто-то предложил сыграть в «правда или действие», а чуть позже ещё кто-то сказал, что «правда» для слабаков и игра превратилась просто в «действие», а вопрос стал задаваться только ради приличия.              - Джексон, правда или действие? – звонко произносит одна из девушек. «Наён, кажется», - пытается вспомнить Ван, но отвечает, не задумываясь:              - Действие.              Пока Наён решает, что же сказать, в комнату вбегает еще одна девушка. Она прямиком к Джебому направляется и что-то шепчет ему. И тут же его глаза как-то пугающе загораются, а он уже Наён говорит что-то. Та секунду колеблется, а потом…              - Джексон, поцелуй Джинена!              «Какое-то глупое задание», - думает Ван, но наклоняется к сидящему рядом парню. Губы Джинена влажные и мягкиеи выглядят привлекательно очень. Джексон их своими накрывает и язык дерзко просовывает. И глаза закрывает, не видя смесь изумления и испуга на лице Джинена. И сам удивляется, когда Джинен его с силой от себя отталкивает, за спину указывая. А когда наконец, оборачивается…С места срывается, кидаясь за Марком вслед.