Kunstformen der Natur

В дверь Сала раздался стук. — Сынок, ты уже встал? Как оденешься, приходи на кухню. Только не задерживайся — через полчаса к нам должны прийти грузчики! Парень услышал удаляющиеся шаги. Он медленно поднялся, сел на кровать и оглядел комнату: все вещи были сложены в коробки, полки пустовали без книг, а стены казались совершенно голыми без плакатов и постеров. Сегодня им с отцом предстоял долгий и непростой переезд в небольшой город Нокфелл, находящийся в примерно пяти часах пути от их нынешнего дома. Генри весьма поспешно принял такое решение, видимо, посчитав, что подобная перемена могла бы положительно повлиять на сына: новая школа, возможно, стала бы для него шансом начать всё с чистого листа. Но дело было в том, что Салу вовсе не был нужен этот шанс. Его детство было очень непростым. Когда его мать умерла, отцу первое время было тяжело поддерживать хорошие отношения с сыном: проблемы с алкоголем и регулярные оскорбления в сторону мальчика не прошли бесследно. Зато потом, когда тот пошёл в школу, Генри будто опомнился и стал проводить с ребёнком всё свободное время. Он знал, что класс Сала не особенно тепло относился к парню, и всеми силами старался помочь ему. Но мужчина прекрасно понимал, что Салли рано или поздно потребуется куда больше социализации, чем есть в его жизни сейчас. Конечно же, ему необходима будет поддержка друзей, а, возможно, и любимого человека. Сала же это будто бы совсем не заботило. Он, со временем, так привык к косым взглядам прохожих на улице и задирам в школе, что воспринимал это, как нечто совершенно обыденное. Парень понимал, что хуже не станет, и это ощущение позволяло ему проявлять себя так, как тому было угодно. Конечно же, всем было наплевать на то, что он носит девчачьи хвостики, никогда не разговаривает без крайней необходимости, слушает старомодный хеви-металл, играет на гитаре или вообще не выходит из дома, пока на его лице был тот злосчастный протез. «Так, по-видимому, работает общество, — решил Салли, — им плевать на то, что внутри, если их отталкивает то, что снаружи». И его надежда на то, что кто-нибудь однажды опровергнет эту ужасающую формулу, с каждым днём всё угасала. Что думал Фишер о переезде? Да, собственно говоря, совершенно ничего: такая же школа, всё те же уроки, дети, учителя, только в другом штате — это ведь ничего не изменит, верно? Юноша нехотя встал, прихватив протез с тумбочки у кровати, и поплёлся в ванную.

* * *