Forget-me-not

Forget this life Come with me Don't look back you're safe now Unlock your heart Drop your guard No one's left to stop you © Evanescence — Anywhere

Гера не сразу узнала знакомое поле — под ногами вместо земли было густое сплетение зелёных стеблей, столь толстых, что она могла с легкостью стоять на них. Она была высоко — в просветах внизу не было видно дна, вверху небо сливалось с цветами, лепестки которых медленно опадали голубым дождём. — Рау? — позвала она, стараясь сделать голос резче, но не нашла в себе достаточно эмоций для этого. — Я здесь, — отозвался он, и она подняла глаза. Почти прямо над ней висел гранд-адмирал, связанный сразу несколькими стеблями так, что не мог пошевелиться. — И, кажется, я запутался окончательно. — Ты меня чуть не убил сегодня, — Гера усмехнулась и вскарабкалась к нему поближе. — Я должен был просто расстрелять тебя с орбиты, — сказал он устало и почти равнодушно. — Но почему-то не сделал этого. В последний момент захотел взять вас в плен, — гранд-адмирал сокрушённо покачал головой. — А ведь это было самое верное тактическое решение, чтобы раздавить всех вас раз и навсегда. Бабочку нужно убивать до того, как она пленит тебя своей красотой и упорхнёт. — Кажется, ты не хотел обсуждать во сне нашу вражду, — она уселась на стебель так, что их лица оказались на одном уровне. — Ты первая начала, — он беззлобно улыбнулся. — Не поможешь мне выбраться? — Но ведь это сон. Почему ты не можешь сделать этого сам? — Как мы уже выяснили, этот сон принадлежит не только мне. И, похоже, он наказывает меня за попытку освободиться. — Какое изящное оправдание. Гера закрыла глаза, представив то, как расступаются стебли, освобождая его руки. Она почувствовала движение под ногами и вскрикнула. Тёплые ладони схватили её запястья за миг до падения. Теперь вокруг огромным куполом раскинулось небо. Переплетения стеблей остались далеко внизу, и один из них цепкой лозой тянулся вверх за облака, оплетая камни и комья земли, державшиеся в воздухе лишь законами сна. Дождь из лепестков продолжался вокруг. Рау стоял перед ней, помогая удержаться на небольшом неровном булыжнике, и своим обычным любопытным взглядом изучал изменившиеся декорации. — Как долго это будет продолжаться? — спросили они одновременно и оба посмотрели друг на друга. — А хотим ли мы, чтобы это заканчивалось? Гера вздохнула и опустила голову, Рау мягко привлёк её к себе и обнял. — Может, тебе просто следует вернуть мне каликори? — она чуть отстранилась и заглянула ему в глаза. Их свечение было сейчас совсем неярким, и само лицо гранд-адмирала выглядело необычно печальным против того, что она привыкла видеть во сне. — Это означало бы признать своё бессилие перед сверхъестественным, — он отвернулся и поднял взгляд на проплывавшие совсем близко облака. Их белые клубы спускались всё ниже, и скоро всё, что было внизу, оказалось укрыто туманом. — Это куда сложнее, чем простое тактическое отступление. Хотя… рано или поздно это случится. — Что ты имеешь в виду? — Изучая искусство, я не раз натыкался на термин «бог из машины». Неожиданное обстоятельство, полностью меняющее расстановку сил в пользу кажущегося обречённым протагониста. Сила столь могущественная и неодолимая, что сметает противника до того, как он осознаёт, что произошло. Весьма грубый литературный приём, однако многими любим уже тысячи лет, — он улыбнулся и снова посмотрел на неё. Печаль в лице сменилась спокойствием. — И мне всё чаще кажется, что я попал в одну из таких историй и теперь обречён на поражение. — Никогда не читала таких историй. — Странно, ведь именно такие обычно рассказывают детям как очередную сказку про победившее добро. — В моей жизни никогда не было сказок, Рау. Разве что те, что я успела увидеть здесь, — она подошла к краю камня, на котором они стояли и посмотрела вниз на бело-голубое море — через густеющий туман уже неясно было, были ли то цветы, или же вода. — Гера. — Да, Рау? — Этот туман… знаешь, у народа хань есть легенда. В ней говорится, что тот, кто осмелится спрыгнуть с высокой скалы в сокрытую туманом бездну, может попросить богов выполнить любое желание. Что бы ты пожелала увидеть, если бы знала, что это наш последний сон? — А чем обычно кончаются сказки? — Хм. Добро побеждает зло, тираны гибнут от рук чистых сердцем избранных, а влюблённые живут долго и счастливо. — Во сне ведь можно управлять всем. Даже временем, — она подошла к краю камня и крепко взяла Рау за руку. — Я хочу узнать, что такое долго и счастливо. — Что ж, мне тоже всегда было это любопытно. Они одновременно шагнули вперёд, срываясь в заволоченную белым туманом пропасть. Падение казалось бесконечным и медленным, словно они сами были лёгкими, как голубые лепестки, летевшие вниз вместе с ними. — Почему ничего не происходит? — спросила Гера, когда туман вокруг стал гуще и темнее и его прикосновения стали ощущаться неприятно холодными. — Может быть потому, что у нас двоих не может и не должно быть долго и счастливо? — Значит… нам снова придётся быть кеми-то другими, — сказала она разочарованно. — Необязательно, — возразил Рау чуть погодя. — Достаточно просто забыть, кто мы такие. По-настоящему. Тогда это перестанет быть игрой. — А разве мы помним? — В последнее время слишком хорошо. — В таком случае… — …закрой глаза. Она очнулась на ковре из голубых лепестков, не помня более ничего, кроме собственного имени. На ней были почти невесомые белые одежды, в несколько слоёв ткани скрывающие всё тело. Он лежал рядом и держал её руку. На нём были такие же одежды, а его волосы были длинными, и в её сознании мелькнула мысль, что он должен выглядеть иначе, но тут же растаяла. — Кто вы? — спросила она, приподнимаясь и осматриваясь. Вокруг них были высокие цветущие деревья, и туман, густым облаком скрывавший окружающий мир, расступался под её взглядом, являя первое, о чём она успевала подумать. Тёплый влажный воздух коснулся кожи прежде, чем она услышала, а потом увидела реку, освещённую восходящим солнцем. Ветер коснулся её лица и зашелестел листвой. — И что это за место? — Кажется, я знаю не больше, чем ты. Однако… — лежавший рядом с ней не спеша поднялся и взглянул на неё с улыбкой, затем посмотрел перед собой и в расступившемся тумане появилась мощёная дорога ведущая к красивому деревянному мосту, пересекавшему реку неподалёку, — это совершенно не имеет значения. Ведь мы наконец-то проснулись.

***

Кэйнан был рядом с ней. Он не менял позы всю ночь, обнимая её рукой, касаясь губами её лба. Его дыхание было ровным и спокойным, но это не было дыхание спящего. Гера уже научилась отличать, когда он заменял сон медитацией, продолжая бодрствовать единым с Силой сознанием. Продолжая пытаться что-то найти в её снах. — Доброе утро, — она погладила прядь его волос, высветленную тусклым светом аварийной лампы. Длинные, мягкие и вьющиеся. Совсем другие. — Доброе утро, — прошептал он, касаясь её кожи губами. Его дыхание стало тяжелее, а в голосе не было радости, и у Геры мелькнуло осознание того, насколько давно её там не было. — Кэйнан… — она рассеянно смотрела на его лицо, словно видела его впервые. Даже в темноте было заметно, как напряглись его черты, как будто он ожидал удара и готовился терпеть боль. — А у джедаев есть легенды о родственных душах? — Возможно, — ответ прозвучал немного удивлённо. — Сила даёт возможность чувствующим её связывать друг друга между собой через любые расстояния и даже через время. Тысячи лет назад, когда в ордене не давали обета безбрачия, джедаи часто устанавливали подобные связи. Некоторые были настолько сильными, что их души не рассеивались в Силе после смерти, а перерождались заново и продолжали чувствовать друг друга. Однако такие связи таят в себе слишком много искушений, поэтому на это тоже был введён запрет. — О, — Гера разочарованно вздохнула. — Снова Сила и её чудеса. А что же делать простым смертным? — А что ты ожидала услышать, задавая мне подобный вопрос? — Кэйнан нахмурился. — Не знаю, — она поджала губы и скользнула пальцами в его бороду, накручивая завитки. — Мне просто было любопытно. — Почему ты вообще этим интересуешься? — Иногда мне хочется отвлечься, и я читаю в голонете всякую ерунду. Например… — она картинно отвела глаза, хотя собеседник и не мог её видеть. — Ты знал, что лотальские коты — это лишь разновидность котов тука, которые водятся по всей галактике? — Серьёзно? — Или что панторанцы пьянеют от сливочного мороженого? — Гера… — Или что у тви’лека могут родиться дети от человека? Причём совершенно здоровые. Кэйнан замер, не успев сказать больше ничего. Слова застыли в приоткрытых губах. Он не мог видеть её, но она чувствовала, как сквозь неё словно просвечивают мягкие тёплые лучи. — Вот и я не знала. — Гера, это… невероятно, — сказал Кэйнан тихо, коснувшись под одеялом ладонью её живота. Его лицо менялось каждую долю секунды от переизбытка чувств. Наконец он просто обнял её, крепко прижав к себе. Гера прислонилась лицом к его груди и почувствовала, как быстро билось его сердце. — Великая Сила... думал ли я… — Конечно, не думал, — она улыбнулась и закрыла глаза. Сейчас в его объятиях время словно замедлило бег, и несколько медленных секунд она ощущала почти такой же покой, как во сне. Только сейчас это было по-настоящему. — И что же… что же мы будем делать? — растерянно спросил он. — Победим Империю, конечно же, — Гера усмехнулась. — И вернём мой каликори, — добавила она и тяжело выдохнула. — А если не вернём этот… сделаем новый. Для нас с тобой и наших необычных детей.