Снаружи: Московская область

Открыв глаза, Макс сразу же почувствовал, как раскалывается его голова. Попытавшись пошевелить руками, Чекист почувствовал, что не может двигать ими. Причиной тому была веревка. Он сидел на стуле со связанными руками и ногами и думал о том, как долго он будет тут мучиться, ведь эти парни тут связали его явно не для милого разговора и чаепития. Скорее всего, попробуют стрясти информацию о плане кражи еды и припасов из их лагеря. Дверь распахнулась, у порога стоял тот самый бугор, однако он пришел не за Максом: он лишь протолкнул вперед связанного парня в кожанке. Тот упал на пол, но когда он уже поднялся на ноги, дверь захлопнулась и была закрыта на замок с той стороны. За дверью послышались голоса:       — Молодцы, пацаны, нашли лишнего, — сказал бугор.       — Награда полагается?       — Конечно! Обоим по банке тушенки. Вот только если узнаю, что вы с кем-то лишним поделились — шкуру с вас сдеру, уяснили?       — Без базара, — послышался ответ, — вот только вопрос: а почему этих козлов-то не пристрелить?       — Потому что охотнички своего заходят выкупить, и мы взамен возьмем дорого, ферштейн? — последовало молчание, после которого люди за дверью удалились. Максим посмотрел на неизвестного парня в кожанке и узнал в нем того самого бандита, что попытался украсть еду. Ворюга посмотрел на Чекиста и стал внимательно и долго пронзать его всего взглядом. Эта игра в гляделки могла длиться бесконечно, если бы тот не начал диалог:       — Так это ты там в тени сидел?       — Как ты смог увидеть меня? Я же идеально скрылся в темноте, у тебя соколиное зрение или прибор ночного зрения?       — Такого дебила с автоматом наперевес тяжело не заметить даже за стеной, — ответил бандит и с легкостью избавился от веревок, — придурки так и не научились завязывать узлы.       — Если ты увидел меня, то почему не забил тревогу своим?       — Своим? Каким таким «своим»? Это ты про тех, кто меня голодом морит уже которую неделю? Это не свои, это звери. И с тобой мы отсюда сбежим, нам нужно держаться вместе, — говорящий развязал Чекиста и освободил его руки, а затем и ноги. Попытавшись встать, ноги перестали слушаться Максима и он упал на пол.       — Ты в порядке? — неизвестный помог подняться на ноги Чекисту.       — Как я могу тебя звать?       — Это не важно, дружище, тебе надо бежать. Женя достал из кармана нож и стал взламывать им замок двери. Особо долго времени это не заняло, и, вскоре замок был вскрыт.       — Беги, брат, беги!       — А как же ты?       — У меня больше нет сил, не могу бежать. Они разберутся со мной, но про тебя я ничего не скажу, не расколюсь, потому что не смогу говорить, — тот достал нож из кармана и приставил к горлу, — не осуждай меня за мой поступок. Максу было трудно оставлять бедолагу тут, но посмотрев на его исхудалое тело, он понял, что лучший исход для него, это смерть. Так или иначе, он бы умер от голода. Исход был бы ровно тем же. Чекист не стал пытаться остановить его, а лишь отвернулся. Позади послышались неприятные булькающие звуки, но они быстро стихли. На столе Чекист забрал свои вещи и стараясь не заглядывать в ту комнату, открыл окно и выбрался через него вместе со всем нажитым добром… ***       Тем временем, Фазан ничего не нашел от остатков группы и вернулся в лагерь охотников. Сережа решил навестить раненного Аркадия Васильевича. Зайдя к нему палату, Фазан присел на стул рядом.       — Здравствуй, Юноша, — поздоровался старичок.       — Здравствуйте, как вы себя чувствуете? — поинтересовался Сережа.       — Всё бы ничего, на себя-то мне плевать, а вот Сашенька? Где он? И тут Фазана парализовало. Он не мог ни дышать, ни говорить, ни моргать. А что ему говорить?       — Ну, тут такое дело… В общем, он… Умер. Солдат Ганзы пристрелил его, когда началась бойня на станции. Аркадий Васильевич, я старался защитить его, правда, пытался! Но ничего не вышло. Длительная пауза. Молчание начинало потихоньку сводить с ума, действовать на подсознание и подталкивать на нехорошие мысли. «Это я виноват» — бормотал себе под нос Сережа, вспоминая окровавленное маленькое тело с дырой в животе. Чувство вины терзало его изнутри, разъедало полностью. Очень неприятная ситуация была сейчас для Серёжи и Аркадия Васильевича. Фазан ожидал каких-то криков в его сторону или любого другого проявления агрессии, но в ответ было лишь молчание, и оно сводило с ума гораздо больше, чем любые слова.       — Как? — прервал тишину Аркадий, еле сдерживая слезы, — как он умер? Он не мучился? Это было быстро?       — Бронебойными стреляли, попали ему в живот, — виновато ответил Сергей. Старик ничего не ответил, лишь уперся взглядом в потолок и что-то бормотал себе под нос. Но среди всего бессмысленного бормотания, Фазан смог четко услышать фразу: «Я же тебе доверился, а ты всё пустил коту под хвост. Даже внука уберечь не смог». Аркадий Васильевич разговаривал сам с собой, ему потихоньку сносило крышу. Как вдруг послышался голос главаря лагеря, он оповестил людей о том, что вернулся Максим.       — Ты справился, парень! — сказал тот и стал разгребать еду из рюкзака и раздавать каждому, — в общем, ты свою часть уговора выполнил, я свою тоже выполнил — старик твой в порядке, жив-здоров.       — Спасибо, — ответил Максим, — и, да, — Чекист замялся, — я увидел остатки твоего отряда, что ты выслал… Все они убиты. Были схвачены в плен и жестоко убиты.       — Вот черт, — проговорил главарь, — ну, так или иначе, но ты заслужил это, — он передал Максу четыре банки тушенки, — вам должно хватить. Мы бы могли дать больше, но сам понимаешь — голодных ртов много, всех надо прокормить. Если что — то ты можешь остаться тут заночевать, а затем отправиться в путь-дорогу.       — Спасибо, но жена не ждёт, мне пора ехать в Королёв…       — Стой-стой-стой! Ты сказал «Королёв»? Дружище, так там все мертвы. В городе не было укрытия, как и в Мытищах, до метро далеко, никто не выжил. Сейчас там обитают только мародеры да еще какие-то отбитые фанатики. Называют себя «Детьми атома», поклоняются радиации и надеются, что она их пощадит. Шизики те еще, но вполне нейтральные — их не тронешь, и они тебя тоже не тронут. А то, что дальше Королёва — то мертво и заселено страшными мутантами. Говорят, их пули не берут. В общем, соваться туда, это равносильно прыжку в волчье логово. Зашел и не вернулся. Если ищешь кого — то тебе лучше в сторону Орехово-Зуево двигать, там дальше меньше радиоактивный фон, там можешь искать. Максим ничего не ответил. Лишь понял одно: никто не смог выжить, соответственно, его жена погибла. Но правда ли это? Верить в смерть близкого человека никому не хочется, потому, упорность взяла верх над Максом и тот, попрощавшись со всеми, пошел искать Серёжу. Войдя в палатку, где сидел Фазан с Аркадием Васильевичем, сталкер позвал своих товарищей в машину. «Раннее утро, трасса. До моего родного города осталась лишь пара километров, я невероятно устал, но еду. Что толкает меня сражаться со сном и действовать дальше? Дело в том, что каждый раз, когда я закрываю глаза, я вижу ее лицо. Она смотрит на меня своими прекрасными глазами и ждет. Я пытаюсь понять, чего она дожидается, но никогда не получается — я просто открываю глаза и ее образ пропадает, растворяется в мрачном и гнилом потолке моей коморки. Меня слепит свет лампы, я понимаю, что всё это был лишь сон. Но сейчас, когда до моей цели осталось не так много, я осознаю, что не зря я тогда покинул свою родную станцию…»       Наконец приехав в Королев, Максим сразу же стал рулить в сторону своего дома. Из окна он видел дома, которые были в еще худшем состоянии, чем в Москве и Мытищах. Когда Чекист проезжал мимо одного дома, он прямо на его глазах обвалился и своими обломками раздавил демона, поедающего тело неизвестного сталкера. Так или иначе, но дорогу домой Макс помнил лучше всего, потому без труда добрался до родной улицы и нашел тот самый дом. Припарковываясь, Чекист заметил, что тут уже стоит чья-то машина. — Мы тут не одни, — настороженно сказал он и вышел из салона автомобиля. Серёжа и Аркадий Васильевич вышли из машины и перезарядили свои автоматы. Максим начал медленно и тихо идти в сторону своего подъезда, в надежде найти свою квартиру целой. — Слушайте, — обратился Чекист к двоим, — вы сторожите вход и машину, заодно попробуйте вылить из той машины бензин в канистру. Я пойду в квартиру и осмотрю ее, может, найду что-то полезное. — Плохая идея, — возразил Аркадий, — здание в аварийном состоянии и ты это понимаешь, но всё равно лезешь? Добрэ молодец, да ты с дубу рухнул! — Аркадий Васильевич, я ценю Ваше беспокойство, но я сам решу, нужно ли оно мне или нет, — на этих словах Макс окончил разговор и зашел в подъезд. Поднимаясь по лестнице, Чекист чувствовал, как та еле сдерживается, чтобы не обвалиться. Было бы у него чуть побольше веса в рюкзаке — и он бы провалился наверняка. Поднявшись на третий этаж, он нашел свою квартиру, и, легонько толкнув дверь, смог ее выбить. Та с грохотом упала. Максим зашел в прохожую и на него напал флешбек, как он приходил с работы домой и его у порога ждала его жена. Сейчас же Чекист мог видеть ободранные и сгнившие обои, пыль и грязь. Пройдя в комнату, в которой Макс и Маша жили, Чекист стал обыскивать все ящики в комоде и среди всего хлама смог увидеть записку, на которой было написано: «06.06.2013. Максим, если ты приехал, то в холодильнике стоит жареная картошка, разогреешь. Я поеду, навещу маму с папой, побудь без меня одну ночь, хорошо? — Маша.» От прочтения его отвлекло чувство, что к его затылку приставили дуло пистолета. — Шмотки гони, живо, — послышался голос позади, — и кто ты ваще такой? Откуда взялся? Ребят! Ну-ка сюда подойдите, смотрите, что нашел! Послышались шаги позади, еще несколько человек зашли в комнату. Чекист решил не медлить и ловким движением обезоружил одного мародера и пустил ему пулю в голову из его же пистолета. У Максима была ровно секунда, чтобы оценить ситуацию и перестрелять оставшихся. К счастью, их было двое, и устранить не составляло труда. Не целясь, Макс выстрелил в одного, затем мгновенно во второго. Раненные противники легли на пол. Послышались звуки выстрелов на улице и Чекист, не медля, кинулся вниз по лестнице. Спустившись вниз, он обнаружил нескольких неизвестных вооруженных людей, одетых в странные белые анти-радиационные костюмы с капюшонами и в масках. Они отстреливались от мародеров, помогая Сереже и старичку Аркадию. Добив силы противника, те стало тихонько двигаться в сторону. — Люди? Во имя Радия, это люди! — проговорил неизвестный, — в смысле, не мародеры! Обычные люди! — Мы не тронем вас, — сказал Сергей, — дайте нам уйти, нам не нужны проблемы. — О, нет, брат мой, — из отряда неизвестный вышел человек, он снял маску и показал свое лицо. Это был мужик в возрасте, с седыми длинными волосами и бородкой. Он подошел к Максиму и продолжил, — пророчество гласило, что прибудет герой из глубин земли и спасет нас! Я — Отец Григорий, зови меня так. Мы — дети атома, уверуем в то, что мир наш грешен, сын мой. Бог разгневался на нас, послал нам наказание. А на наше место встали святые. Твари божьи, посланные сюда с целью восстановления порядка на нашей земле грешной. Мы и наши братья давно не видели гостей в этом покинутом и мертвом городе. Что привело вас сюда, брат мой? — Я Максим, — представился Чекист, — а это мой друг детства Сережа и очень хороший пожилой человек Аркадий. Мы из метро, жили там на протяжении двадцати лет и более, но когда люди словили сигнал из других городов и поняли, что еще есть жизнь за Москвой, то все сразу-же побежали искать выживших. Я ищу свою жену Марию, еще до войны мы жили с ней в этом доме. — И ты вернулся с целью найти хоть какие-то остатки или зацепку? Я польщён твоей верностью и любовью к близкому тебе человеку, но, хочу тебя огорчить, что все твои старания напрасны. Твоя жена мертва, брат, и ты с этим ничего не поделаешь. Негде было укрыться от гнева Божьего, все погибли в этом городе. Теперь это место лишь для различной черни, как эти мародеры, но мы считаем, что место это святое! В этом городе сохранился Троицкий Храм, именно в этом месте я и мои братья засели. Нам идти не далеко, до нее буквально рукой подать. Мы увидели ваш автомобиль с колокольни и заметили толпу мародеров, идущих в вашу сторону, и не смогли не помочь. — Это, конечно, всё хорошо, — начал Аркадий, — однако у нас разные дороги. Нам пора в путь. — Нет, — заявил Отец, а затем послышались звуки затворов его солдат, — вы должны пройти с нами, избранные. Нам есть что вам показать, это вас заинтересует. Не став долго разглагольствовать, трое все же решили смириться и пройти с этими фанатиками. От этих ребят просто веяло недоверием и чем-то странным. У Максима было яркое не доверие к ним, но и вступать в схватку с ними тоже не было никакого желания. Прибыв с ними до Троицкого Храма, те впустили их внутрь. Внутри все было как в самом обычном храме, те же иконы, свечи и гробовая тишина. У икон стояли и молились такие же люди в белых комбинезонах. Молились они не на русском языке, а на латыни. Единственными источниками освещения в данном помещении являлись лишь свечи и блеклые лучи света, пробивающиеся через окна на самой колокольне. В этом полумраке было жутко находиться, а особенно под этот шепот. Отец Григорий отвел Максима к люку в полу, куда он вел, пока что было неизвестно. — Как написано в Библии нового мира: «Лишь только избранный сможет пройти все испытания, для этого ему нужно встретиться лицом к лицу со своими страхами». Ты должен пройти это испытание, только так ты сможешь пройти дальше, поверь, это во благо тебе! После этих слов, люди в белых костюмах отобрали у Максима его автомат и столкнули в люк, захлопнув крышкой. Послышались крики Фазана и Аркадия Васильевича, но тех скрутили и обезоружили. Сверху донеслись слова отца: — Если выживешь — считай, что ты прошел испытание. А если нет, то, увидишься с Богом лично. Максим встал на ноги и понял, что выйти так же, как он и пришел, не выйдет. Впереди находилась лестница, которая вела куда-то вниз. Из вооружения у Макса был лишь фонарь и пистолет-дробовик с девятью патронами к нему. Как и говорил тот псих, выход только один: идти вперед. Но что же ожидало Максима там? Какие тайны скрывает отец Григорий и его приспешники?