Снаружи: Московская область

       «Я, Сережа и еще один хороший человек по имени Аркадий Васильевич покинули границы Москвы в первый раз за двадцать лет пребывания под землей. Я чувствую гордость за то, что смог совершить практически непреодолимое. Но мне еще и страшно, ведь я могу и не найти то, что ищу. Маша — это все, о чем я могу думать сейчас. Я думаю о том, как она ищет меня, находится где-то там, где безопасно. Сейчас мы едем домой — в Королев. Именно там находилась моя жена, когда на Москву упали бомбы…»        За окном со скоростью сто километров в час пролетали сосны и ели. Некогда прекрасный и красивый лес сейчас выглядел так, словно он стонал от боли, молил прекратить эти мучения, что он испытывает. Дорога была в хорошем, для апокалипсиса, конечно, состоянии, и в салоне автомобиля никто особо не трясся. Макс посмотрел на заднее сиденье через зеркало в салоне автомобиля и увидел, что Аркадий Васильевич приходит в себя. Ранение было не столь серьезным, однако болеть будет долго и сильно. Наступила ночь. На небе воцарилась луна и миллионы звезд загорелись, дополняя прекрасный ночной пейзаж. Пустой МКАД поражал своим масштабом обоих сталкеров. Было трудно поверить, что люди могли когда-то строить настолько большие и длинные дороги. И ведь даже спустя двадцать лет на них можно ездить. Советское качество! Чекист стал вспоминать, как он ехал по этой же самой дороге домой ночью, когда свет фонарей освещал дорогу, постоянно неслись с большой скоростью другие машины. Макс просто включал радио и слушал его, иногда подпевал каким-то песням. Чувствовалась грусть от той мысли, что он больше никогда уже не сможет радоваться дороге домой, к любимой жене, которая готовит вкусный ужин и не может никак дождаться своего возлюбленного. Но, увы, остается лишь надеяться на то, что Максим найдет Марию и они найдут безопасное место, где смогут дожить до конца своих дней. Глаза слипались, очень хотелось спать. Чекист припарковался у обочины и заглушил двигатель.       — Тут соорудим небольшой лагерь, — сонным тоном, в полголоса сказал Макс, — переночуем, карауля друг друга. Два часа я и два часа ты.       — А дед? — задал шепотом вопрос Фазан, кивнув в сторону спящего Аркадия.       — Он останется тут. Машину запрем, никто не проникнет сюда. Ключ в рюкзаке будет. Не дрейфь, все будет путем с ним. Максим взял из рюкзака дозиметр и открыл переднюю левую дверь. Выйдя из салона, аппарат показал, что уровень радиации в два раза меньше, чем в Москве. Чекист решил рискнуть и снять противогаз. Сделав глубокий вдох, мужик сделал выдох и наконец-то насладился свежим воздухом. Запотевшее от маски лицо почувствовало прохладный ветерок, что стало истиной усладой для сталкера в этот момент. Сергей заметил, что его друг не задыхается от отравленного воздуха, посмелел и тоже вышел на улицу, сняв противогаз. Впервые за двадцать лет он вдохнул чистый кислород. Он, конечно, не был на сто процентов чистым, как до войны, но и не был достаточно загрязнен, чтобы вызвать удушье у человека или отравление ядовитыми химикатами. Друзья решили разделиться и решились на том, что Максим идет за сухими ветками и другим любым хорошо горящим веществом, а Сергей находит хорошее место для ночлега и сооружает две небольшие палатки, в которых можно переночевать. Максим пошел в сторону леса и стал набирать в руку различные ветки деревьев и еловую кору. Как вдруг послышался приближающийся лай, Чекист не успел среагировать и был повален на землю псом. Мужик почувствовал боль в левой ноге и автоматически стал бить правой ногой, но морде собаке, чтобы та наконец отстала. Когда собака уже начала прокусывать одежду и добираться до плоти, Максим выхватил из кобуры «Ашота» и выстрелил той в морду. Псина даже не успела заскулить, а лишь замертво упала на землю, образовав под собой лужу крови. На звук выстрела сбежались люди и посветили фонариком на Макса. Чекист сразу же схватился за свой автомат и нацелился на неизвестных.       — Не стреляй! Не стреляй! — прокричали те, подняв руки, — мы не тронем тебя, не стреляй! Максим убрал с мушки сдающихся и поднялся на ноги. Убрав автомат за спину, Чекист подошел к неизвестным. Оказалось, что они являлись обычными охотниками, а их ближайшее поселение находилось в Мытищах. Именно там они и живут.       — Что ты тут вообще делаешь? — спросил один из охотников, — в последний раз мы видели чужого человека тут два года назад. А особенно то ночью! Ладно бы днем, а по ночам тут такое встречается, что лучше не находиться тут. Подозрительно оглянувшись вокруг, Чекист ничего не увидел и, посмотрев в ошарашенные глаза охотника, спросил:       — А что тут такого опасного-то? МКАД обычный, трасса, дальше там Мытищи и Королёв. Я вот никого в данный момент не наблюдаю тут. Мужики, вы грибов что-ли не тех наелись?       — Эх, ты, видно, не местный… — видимо, охотник хотел что-то договорить, как замер и увидел что-то позади Максима. Чекист обнаружил некое свечение, источник которого находился позади него. Медленно развернувшись, мужик обомлел, увидев огромный, левитирующий над землей, светящийся неизвестный сгусток электроэнергии. Оно надвигалось в сторону сталкера, который уже хотел вытащить из-за спины автомат и открыть огонь, как вдруг послышался крик охотника:       — Замри!!! Сталкер видел, как к нему приближается ужасное нечто, и оно разумно. То есть, оно тоже может мыслить. Это можно было понять по тому, как тщательно осматривает его этот сгусток, стреляет своими электрическими разрядами в сторону, показывая свою мощь и силу, запугивая. Максим словно чувствовал и предугадывал ход мыслей этого создания. Но существу как будто бы надоело играться с Максом и оно просто улетело куда-то в даль, шарахая электричеством и уничтожая на своем пути одичалых собак.       — Видишь, о чем я говорю? — переспросил один из охотников, — пойдем лучше к нам в лагерь, напоим, накормим, да расскажем тебе, что да как. И ты нам расскажи, как добрался сюда. На шум пришли Сережа и очнувшийся Аркадий Васильевич, медленно ковылявший и постоянно кряхтящий от боли. Но охотников это не смутило, и те впустили всех троих в свой лагерь. Как оказалось, это не был лагерь в обычном его понимании. Это была землянка, в которой был костер, и поместилось несколько спальных мешков. Над костром стоял и кипятился чайник. Охотники даже не поленились сделать подобие двери из нескольких бревен. Внутри было тепло, пусть и недостаточно светло.       — Усаживайтесь, — дружелюбно сказал охотник и все сели на свои спальные мешки, а «гости» на сырой земле, — ну, давайте знакомится! Меня звать Миша, а это Леша, Слава, Костя и Степа. Как вы поняли, мы охотники. Гоняемся за животными, отстреливаем их, приготавливаем, шкуру собираем и уносим в Мытищи — там наш населенный пункт, однако…       — Однако бандиты мешают нам спокойно жить, — перебил Слава, — собирают с нас деньги, угрожают перестрелять всех: женщин, детишек, стариков.       — Ну, а я предлагаю ночью их всех перестрелять, и делов то! — вступил в разговор Степа.       — Да-да, конечно, с обрезом ты их всех перестреляешь, Рэмбо, блин! — посмеялся над идеей Степы Костя.       — Обрез у тебя в штанах! А у меня — реально мощная пушка. Уметь обращаться с ней надо!       — Так, народ, хватит! — вступил Миша, — дайте гостям хоть слово сказать! Тем временем, Максим увлеченно рассматривал получше пятерых охотников. На взгляд, Миша являлся самым старшим из них. Его большая борода немного смущала Макса, который постоянно брился, даже во время постапокалипсиса. Ведь сама мысль о том, что кому-то приятно иметь на своем лице большую растительность, постоянно мешающую при еде или питье, заставляла его впасть в крайнее недопонимание. Степа был обычным двадцати трех летним парнем, с зелеными глазами, налысо подстрижен, ухоженной щетиной, мощными бровями, длинным носом и худыми щеками. Костя же и вовсе находился в балаклаве, и лица его нельзя было увидеть. А Слава и Степа были словно братьями-близнецами, ведь выглядели как две капли воды. Короткая стрижка, темные волосы, худощавы, массивные руки в татуировках, квадратные подбородки. Рассмотрев их всех, тот решился сказать хоть слово, и поведал охотникам о своем пребывании сюда. Те внимательно выслушали своего рассказчика, попутно предложив гостям горячего чаю и накормив их жареным мясом. Отведав угощения, Максу сразу стало легче на душе. Давно он не был сыт, ведь в метро ничего путного то особо и нет, кроме свинины да грибов. И то, стоит все это дорого. И за такое гостеприимство охотники попросили лишь подбросить их до Мытищ, а дальше их пути разойдутся. Это вполне устраивало как Чекиста, так и Фазана с Аркадием Васильевичем, которому стало гораздо лучше. В землянке было очень тепло и уютно. Древесина горела в костре с характерным звуком, который лишь придавал атмосферности в данном помещении.       — Слушайте, мужики, — начал Костя, — может, расскажем новоприбывшим нашу любимую байку?       — Какую? — решил уточнить Степа.       — Та, что про одинокую мать, — ответил Костя и подкинул еще дров в костер, отчего тот стал гореть ярче, и в землянке стало еще теплее, — когда на Москву упали ракеты, одна семья прогуливалась по лесу. Ну, Москвичи наверное, нашли время и поехали прогуляться, отдохнуть от городской суеты. Мать, ребенок. И вот, когда Москва сгорела в атомном пожаре, взрывная волна нахлынула на московскую область не сразу, время еще было спастись. А им-то где укрыться? Лес кругом, ели да сосны. Ну, стоят они, смотрят на этот взрывной «гриб», мать понимает, что спасения нет, хватается за руку ребенка — а тот исчез, нет его. Заживо сгорает одинокая мать в атомном пожаре, последними словами которой было лишь имя сынишки своего. И ходят слухи, что ее призрак до сих пор ходит по лесу и ищет своего сына. Рыдает и зовет его. Наступила тишина. Никто не набирался смелости нарушить ее, пока что она не начала давить на всех присутствующих. Первым нарушившим тишину стал Аркадий Васильевич, прокашлявшись в кулак.       — Ну, напугал, Костяшка, — начал Степан, — давай лучше перед сном не будем нагружать наших гостей плохими мыслями? Может, сыграть чего? — Степа достал гитару и пострунчав на ней, настроил ее и начал играть какую-то знакомую мелодию. Максим знал ее, но никак не мог вспомнить названия. Позднее, когда Степа стал петь, Макс понял, что это была песня «Одинокая Звезда» группы «Фактор-2», которая до войны, в начале и середине нулевых была популярна. Сам он невольно начал подпевать, похлюпывая из своей чашки теплый чай. Закончив с песнями, Миша потушил костер и, таким образом, дал понять, что настало время погрузиться в мир сновидений. Гостям трое охотника уступили свои чистые спальные мешки, а сами же легли на землю. Чекист слышал храп охотников, но ему самому никак не спалось, что очень странно. Он валился с ног от усталости и, по сути, должен был уснуть, но в голове была лишь Мария. Макс никак не мог перестать думать о ней. Прижать к себе и поцеловать ее — это все, о чем он сейчас мог мечтать. Максим был готов на все, просто чтобы почувствовать ее теплое дыхание, услышать ее прекрасный голос вновь. Он закрыл глаза и представил себе ее образ, как он лежит у нее на коленях и просто осознает, что счастлив. Хотелось сказать какие-то нежные слова, но Максим осознал, что все это лишь иллюзия, ложь, которую он сам себе навязал. И рядом с ним нет его любимой, некого обнять и прошептать на ухо: «Я тебя люблю». И пусть прошло время, и Маша наверняка постарела, как и сам Макс, но любить он ее не перестанет. Сам того не замечая, Чекист погрузился в сон… Ночь. Максим подходит к подъезду и набирает номер в домофоне, звонит, ожидая ответа. С той стороны поднимают трубку, но сонный голос не говорит: «Алло?» как обычно. Поступает ответ от Макса: «Это я, солнышко, открывай». Пиликанье домофона сопровождается вешаньем трубки с той стороны. Парень заходит в подъезд и закрывает за собой дверь. Поднявшись по лестнице вверх на третий этаж, Чекист замечает у порога кровавый след, ведущий внутрь его квартиры. Дверь была открыта нараспашку, и Макс тут же схватился за свой рюкзак и изъял оттуда дробовик-обрез. Осторожно проникнув внутрь, Максим последовал за кровавым следом, который вел в комнату Маши. Сердце очень сильно забилось, кровь в висках стала бешено стучать, пот капал со лба, а нервы были уже на пределе. Дерзко и резко ворвавшись в комнату возлюбленной, Чекист обнаружил Машу, лежащую на кровати и истекающую кровью. Присмотревшись лучше, Макс ужаснулся, когда увидел, что все ее конечности были оторваны. Подбежав к девушке, тот услышал из ее уст лишь одно слово, которое заставило его волосы встать дыбом, а заодно почувствовать, как по спине бегут мурашки. «Сзади». Она сказала «Сзади». Медленно обернувшись, Максим услышал ужасный хрип, а затем столь знакомый визг тоннельной твари, что напрыгнула на сталкера и медленно, по кусочку, смаковала его внутренности… Резко поднявшись, Макс проснулся в холодном поту. Все еще было темно, что говорило о том, что ночь еще не прошла. Сталкер потянулся, встал на ноги и вышел из землянки на «свежий» воздух. Выйдя на улицу, Максим полез в рюкзак за сигаретой. Открыв пачку и взяв одну сигарету, мужик взял ее в зубы и взял из кармана зажигалку. Чекист закурил с помощью зажигалки и стал вдыхать в себя дым, переваривая в голове сон, что ему приснился. Однако от мыслей его отвлек странный звук. Он был похож на женский плач. Сразу же вспомнилась та самая байка об одинокой матери, и сталкеру невольно стало жутко. Чекист выбросил и потушил сигарету, идя на звук. В итоге, источником этого звука стала обычная девушка, вполне материальная и живая. Та закрыла лицо руками и просто бродила по лесу, но заметив Максима с автоматом, сразу же подняла руки вверх и стала просить пощады. На эти звуки сразу же прибежали охотники, проснувшиеся посреди ночи. Увидев девушку, те сразу узнали ее.       — Лера? — спросил Слава, — ты чего тут забыла? Лера так и не смогла внятно ответить на вопрос Славы и лишь повторяла «они». Мужиков это немного стало пугать, ведь обычно, как говорят сами охотники, девушка себя так ни разу не вела. Так или иначе, но охотники смогли успокоить Леру, и та поведала им о причине своего поведения. Как оказалось, бандиты, державшие под контролем охотников в Мытищах, напали на них. Неизвестно каким чудом, но Лере удалось сбежать. И тут настроение у охотников кардинально поменялось. Те запряглись и уже готовы были вылететь сразу и бежать изо всех ног назад — к женам и детям. Степа, Слава и Леша остались вместе с Лерой, дабы успокоить девушку и уложить спать в безопасном месте, а Миша и Костя отправились вместе с Максимом на машине в Мытищи. Прибыв к машине, Чекист сел на место водителя, завел двигатель и продавил педаль газа в пол. Оставалось ехать не так много, потому до точки назначения они добрались в два счета. Прибыв на место, где должно быть поселение охотников, все были шокированы. Тела раненных охотников лежали на земле и истекали кровью, а их, в свою очередь, пытались излечить поселенцы. Михаил с Константином вышли из машины и разбежались в разные стороны. Миша побежал направо, а Костя налево. Первый побежал к маленькому мальчику, который пытался растрясти неподвижное тело своей матери. Миша склонился перед телом и попытался сделать искусственное дыхание, массаж сердца и нащупать пульс, но безуспешно. Приобняв свою уже неживую жену, мужик прижался к ней и лицо его замерло. Ни один мускул на его физиономии не дернулся. Он словно застыл вне времени и пространства, игнорируя холодные капли дождя, что падали на него. Костя же побежал к телу женщины, скорее даже старушки. Встав на колени и увидев страх на лице убиенной, тот узнал в ней свою мать и разрыдался прямо на месте. А ведь всего-то пару часов назад эти же самые ребята сидели у костра, играли на гитаре, рассказывали истории и были навеселе. Наблюдая всю эту картину, самому Максиму стало не по себе. Он прекрасно понимал горечь утраты, ведь не мог себе представить, каково потерять любимого человека. И лучше никогда так и не узнать.       — Мужики! — к Косте и Мише подбежал запыхавшийся мужчина, — бандиты напали! Забрали всю жрачку, мужиков наших некоторых завалили. Мы им пытались отпор дать, да не вышло. Пришлось сдаться и отдать все самое ценное. Миша перестал пребывать в состоянии «заморозки» и, отойдя от тела своей жены, ответил на слова того мужчины:       — Нужно их атаковать и вернуть свои запасы. Перебить каждого, отомстить за наших!       — А как? У нас нет подходящей силы, да и бойцов у нас мало, кто пойдет то? Михаил развернулся в сторону Максима и посмотрел на него диким взглядом, от которого Чекисту стало жутко.       — Дружище, выручишь нас, а? Я знаю, знаю, что у тебя своя цель, но я тебе вот что предложу: поможешь нам — а мы окажем помощь твоему раненому товарищу.       — Миш, да ты с ума сошел? — встрял в разговор тот мужик, — ты приезжего собрался на верную смерть отправлять? Не его это проблемы, пусть уезжает отсюда, да поскорее! Да и тем более, наш один отряд уже вышел на разведку. Вот только на связь не выходят что-то…       — А ты перевари это все хорошенько, что это долгое молчание может значить? Полегли ребята твои, не помогут! — Миша переключился на Максима, — ну что, выручишь? Мы же тебя не бросили, и ты нас не брось! Перед Чекистом встал выбор: помочь ли этому поселению избавиться от бандитов, или не ввязываться во все это дело и просто уехать? С одной стороны, рисковать своей жизнью совершенно не хотелось, да и в целом Макса не особо интересовала судьба этих людей, ему куда выгоднее было бы спастись самому, однако Аркадию Васильевичу было худо в данный момент — рану было необходимо обработать, дать необходимые лекарства. Потому отказаться от такого предложения в данный момент для Максима было нельзя, хоть и очень хотелось. Согласившись, Чекисту рассказали о лагере бандитов, что находился не так далеко. В нем находилось примерно двенадцать противников, все они вооружены автоматами и дробовиками. Лучше всего действовать было ночью, когда сонные как мухи бандиты могут попросту не заметить Чекиста. Валившийся с ног от усталости и дрожащий от холода Максим получил всю необходимую информацию о местоположении противника и сев в салон своего автомобиля вместе с Сережей, выдвинулся в путь. Вставив ключ зажигания, Чекист завел двигатель автомобиля и надавил на педаль газа. Автомобиль верно и покорно слушался своего водителя и выполнял работу отлично, не смотря на свой достаточно приличный возраст. Для Максима до сих пор оставалось загадкой то, каким образом данная машина не заржавела и не сломалась? Она ведь столько лет стояла в гараже и пылилась, что для советского автопрома было самым ужасным. Да что там — семерка, которая была у отца Макса, постояв лишь одну зимнюю ночь под окном, уже становилась куском металла. Нужно было ждать, пока что машина разогреется, а затем уже ехать. Глаза слипались, усталость брала верх, но засыпать сейчас было нельзя. Ехал Чекист медленно и тихо, чтобы не раскрыть свое местоположение противникам. Припарковавшись у обочины, сталкеры решили покинуть авто, чтобы разведать обстановку и заодно найти пропавший отряд. Выйдя из салона, двое решили разделиться: Макс отправится искать лагерь бандитов и оценить ситуация, а заодно и продумать план проникновения, а Фазан будет искать следы пропавшего отряда. Максим решил занять точку на ветке дерева, дабы весь лагерь был как на ладони. Достав из рюкзака бинокль, тот стал осматривать владения бандитов. Этим самым лагерем являлась хрущевка. Из окон горел было видно свечение, созданное костром. Возле главного хода стоял небольшой блокпост, сделанный на скорую руку. Вполне его можно было бы взять штурмом, однако, Чекист один, а мародеров много. Действовать было необходимо по-тихому, иначе смысл данной спецоперации полностью отсутствовал. Осмотрев здание лучше, с левой части постройки находилась лестница, ведущая на крышу. Как ни странно, но там находился лишь единственный противник. Вооружен он был чем-то получше обычного «Калаша», так что стоило насторожиться. Ночное время суток играло на руку сталкеру, потому, аккуратно спустившись вниз с дерева, Максим пригнулся и медленно, но верно шел в сторону этого «лагеря». Свой взгляд Чекист устремил лишь на того противника, что находился на крыше, ведь он мог в любой момент заметить сталкера, что пытается прокрасться на их территорию. Краем глаза Макс заметил собаку, что надвигалась в его сторону с лаем. Он сразу же решил отступить за обломки дома, чтобы снайпер на крыше не смог его обнаружить. К счастью, Максиму не нужно было никуда прятаться, ведь после звука выстрела со стороны крыши, собака повалилась на бок. Подождав некоторое время, Чекист выбежал из своего укрытия и быстрым шагом отправился к лестнице. Успешно и незаметно подбежав к ней, сталкер стал подниматься по ней, держась за ржавые и скрипящие балки. Каждую секунду пребывания на этой лестнице, Макс думал, что он вот-вот рухнет с нее на землю. Конструкция хоть и не обещала быть прочной, однако подняться без последствий и вреда он смог. Взобравшись наверх, Чекист сразу же увидел своего первого противника со старенькой винтовкой Мосина. Выхватив нож, Макс стал медленно красться со спины к своему врагу. Бесшумно сократив дистанцию до минимума, Чекист закрыл рот рукой своему противнику и ловко вонзил клинок ножа в горло. Брызги хлынули во все стороны и запачкали руку сталкера. Бандит пытался брыкаться, выйти из захвата и спастись, но лишь захлебывался в собственной крови. Из раны ручьем хлестала кровь. Максим осторожно положил свежий труп на пол, осматриваясь по сторонам. К счастью, никто так и не обратил внимания на то, что парня на крыше больше нет. Решив не отказывать себе в мародерстве, Чекист обыскал мертвого. Из всего ценного у него был лишь один бинт. Забрав самое ценное, Макс спустился вниз по лестнице и оказался на лестничной площадке. Слева от него была квартира, в которой не было двери. Изнутри послышались голоса:       — Эх, мля, житуха ни о чем. Жрать охота, куда мы жратву то спизженную запихали?       — Ты че, опух? Пока не скажут, что можно — не дадут. Жратва вся у бугра, ключ от кабинета только у него, он там заперся, говорит, что «проверяет качество товара».       — Жрет все что-ли в тихую, а нам не дает? А то шо мы жопу рвали за еду, пока он там прохлаждался сидел, это ничё типа? Как лохов нас развести хочет?!       — Тс-с! Палыч, ты шо, мля, потише давай. Бугор то нас снизу даже тут слышит.       — А как тише, Сань? Наши пацаны с голоду дохнут, вот уже сегодня Митька загнулся, прикинь? А еще вчера со мной у костра сидел, грелся, над анекдотами ржал, говорил, что протянет еще. Бугор этот жрет сидит, а мы с голоду дохнем. А если, а кормит, то по пол грамма! Этим шо, нажраться что ли можно?       — Ну, да, тут с тобой соглашусь. Но вот ты ему разве чё предъявишь? «Я тут бугор и сам все решаю» — и все дела. Вот тока настоящий бугор бригаду свою уважает. Но ты давай рта особо не разевай да потише. Узнает — пиздюлей получим хороших, а оно тебе надо? Так что сидим с балкой в заднице и, стиснув зубы, молчим, нравится тебе оно или нет. Прослушав диалог бандитов, сталкер двинулся вниз по лестнице. Спустившись на этаж ниже, Максим увидел перед собой проходящего мимо противника. Затаившись в тени, Чекист стал наблюдать за ним. Тот постучался в какую-то квартиру, ответил на вопрос «Кто?» и дверь открылась. Бандит зашел внутрь и закрыл за собой дверь, громко хлопнув ей. Судя по разговорам, доносящимся с той стороны двери, нетрудно было догадаться, что именно тут и находится кабинет того самого бугра, что морит голодом своих людей. Плащ, что был на Максиме, идеально маскировал его в тени, потому, сталкер решил выждать момент, когда дверь вновь откроется, и попытаться как-то проникнуть внутрь, убив их главаря и закрыв дверь на замок, что сможет затормозить приближающуюся подмогу.       — Толян, дружище, ну ты же знаешь уговор, — доносился голос за дверью, — в конце недели каждому выдается жрачка. Я тут посмотрел, половина награбленного… «позаимствованого» добра уже стухла, и есть это нельзя. Запасов слишком мало, нужно раздобыть еще еды до конца сентября, пока животные не легли в спячку, а то хана нам всем. Понимаешь?       — Тимофей, ну пацаны загинаются от голода, понимаешь? Дай хоть отравленную, жрать охота, пиздец как.       — Ты с ума сошел, мля? А если фраер какой сунется — то кто его ловить будет, если все отравленные будут лежать? Нет! Скажи этим нытикам, что до конца недели жратвы не будет. Настала тишина, послышались быстрые шаги, приближающиеся к двери, как вдруг:       — Постой-ка… А тут было ровно двенадцать штук тушенки, а куда делось еще восемь? А ну стоять! Стой, сука! Дверь резко распахнулась, и оттуда выбежал тот самый бандит, который за пазухой прятал консервы. За ним выбежал еще один мужик, одетый в черный плащ, лицо было скрыто балаклавой, а руки сжимали рукоятку ножа. Глаза этого главаря были бешеные, взглянув в них, Чекисту невольно стало страшно. Было чувство, словно этот бандит, по всем канонам фильмов ужасов, обернётся каким-то оборотнем или другим монстром. Эта пара мигом промчалась мимо сталкера, и тут Макс смекнул, что пора действовать. Промчавшись через лестничную площадку прямиком в тот самый «кабинет», Чекист закрыл за собой дверь и заперся на замок. Чтобы еще больше задержать неприятелей, Максим скинул шкаф, таким образом, заблокировав вход и забрав ключ из двери. Пройдя дальше в квартиру, первым же делом была примечена гостиная, в середине которой стоял стол, с целой горой тушенки. Начав быстро складывать все это добро к себе в рюкзак, сталкер услышал какие-то странные звуки со стороны соседней комнаты. Быстро положив всю еду к себе, Максим решил ориентироваться по звукам и узнать, что их издает, или кто. Звуки привели Макса к очередной запертой двери. Заглянув в замочную скважину, Чекист сразу же понял, куда подевалась пропащая группа. Внутри стояло четыре стула, и на троих из них уже сидели трупы, привязанные веревкой к спинке. И лишь один из них пытался освободить себя. Будучи неуверенным, что ключ от главной двери подойдет, Максим попытался открыть им дверь. К счастью, получилось, ключ подошел и дверь открылась. Проникнув внутрь, из-за угла выскочил бандит, оглушив Чекиста. Мужик рухнул на землю, не в силах подняться и дать сопротивление.       — На такую глупую приманку купиться, это ж каким идиотом быть надо… — нагнувшись и смотря на только что вырубленного противника, сказал бандит.       — Да к черту это всё, нам бы бугра сюда, он-то с этим уебком разберётся, а мы уже, считай, свой хлеб отработали. Последнее, что увидел Макс, это то, как его ударяют ногой по лицу, а затем, тьма…

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…