Коэволюция

      Элиотт напряжён. Элиотт на пределе. Он сжимает ладони, впиваясь ногтями в кожу. Перед ним, в его квартире, стоит отец. Элиотт не очень рад его видеть. — Здравствуй, сын, — как-то неловко говорит мужчина. — Здравствуй отец, — сквозь зубы говорит Элиотт. — Вот, приехал из командировки, неделю пока буду тут, — невзначай говорит мужчина, — пришёл проведать тебя.       Элиотту некомфортно. Элиотту плевать, что там говорит отец. Элиотт не хочет находиться рядом с ним. Элиотт чувствует, как отец подбирает слова, неловко и невпопад. Отец винит себя, отец сожалеет. Но Элиотт уже не может простить его. Элиотт не девятилетний мальчик. Элиотт потерял своё детство. — Эти полгода прошли довольно спокойно. Никто не звонил мне насчёт твоего поведения. Ты растёшь, — мужчина улыбнулся. — Вы же встретились с Люсиль?       Элиотт фыркает. Отец думает, что это Люсиль держит его на коротком поводке. Элиотту неприятно. — Отец, я устал. Завтра важная контрольная, мне ещё надо приготовиться, — отрезает Элиотт. Отец понимает, что сын не хочет говорить. Он подходит к двери, открывает её. — Удачного дня сын, — мужчина захлопывает дверь.       Элиотт плюхается на кровать.

***

***       Лука идёт по коридору и случайно заглядывает в приоткрытую дверь класса. Лука видит знакомую коричневую куртку. Элиотт. Лука заходит в класс, подходит ближе и видит какое-то странное устройство. Это был лабиринт, на двух концах которого лежали небольшие кусочки сыра. А посередине сидела, маленькая белая мышь. — Что это? — Спросил Лука, выглядывая из-за плеча парня. Элиотт повернул голову и наигранно улыбнулся. — Я тебя не заметил, — Элиотт опять уставился на своё устройство. — Это лабиринт, здесь, — Элиотт указал на один выход, — и здесь, — и на другой, — по железному стрежню, на котором кусок сыра, проходит электрический ток. Мышь дотрагивается и бам, её уже нет.       Лука нахмурился. — А мыши едят сыр? — хмыкнул он. — А что, нет? — Элиотт почесал затылок. — И я сомневаюсь, что сыр проводит электрический ток так хорошо. — Досадно. — Да, поэтому верни мышь в клетку и не мучай её.       Элиотт взял зверька в теплые руки и вернул его в домик. Затем повернулся к Луке и залип на его лице. Прекрасное. Лука смотрел на Элиотта. Лука, не заметил, как поцеловал Элиотта. Поцелуй был коротким и наивным. Элиотт не улыбался. — Знаешь, как это называется, умник? — Он смотрел на парня сверху вниз. — Стокгольмский синдром?       Элиотт кивнул несколько раз и, накинув рюкзак на плечо, сбежал, сбежал словно с места преступления. Лука стоял в прострации, осознавая, что только что наделал. Он вышел из класса и натолкнулся на охуевшие взгляды Яна, Базиля и Артура. Они всё видели. Лука остановился в ступоре. — Я думаю, вам нужно будет много времени, чтобы это всё объяснить молодой человек! — чуть ли не взвизгнул Артур. — О, Боже! Как же так вышло-то, блядь!

***

*** — Элиотт не бил меня. — Ян, Базиль и Артур внемлели другу, буквально заглядывая ему в рот. — Элиотт, ну, как бы, заставил меня с ним переспать. — Он изнасиловал тебя, — заключил Ян, — называй это своими словами.       Артур и Базиль были шокированы очень и очень сильно. — И с Хлоей я порвал из-за него. — И теперь?.. — Что теперь? — Ты сосёшься с ним направо и налево! — выкрикнул Базиль. — Разве это нормально! — Это всё сложно! Я и сам не понимаю. Я не могу объяснить. Ну, точнее это план такой. — План? — В общем, я виделся с бывшей или нынешней девушкой Элиотта. Не знаю, как её правильно назвать. И она предложила мне, ну, как бы, проявить интерес к Элиотту.       Парни молчали, они просто не знали, что сказать. — Слушайте, я действительно вам доверяю и всё такое, но тут я должен разобраться сам. Ок? — Нда, Лука не ожидал от тебя такого. — Но ты прав. — Если вдруг что, мы рядом. Ок? — Ок, спасибо, парни, — Лука улыбнулся.

***

***       Элиотт не хотел, чтобы так случилось. Элиотт никак не мог предположить, что так произойдёт. Элиотт готов был биться головой о стену, пойти выйти в окно, или утопиться в реке, заработать амнезию и больше никогда ничего не вспоминать. Элиотт влюбился в Луку. Элиотту пришлось это осознать и принять. Элиотт думал, что Лука — очередной проходняк, игрушка, пустышка. Элиотт надеялся, что после первого раза он остынет, охладеет, и Лука больше не будет так трогать его душу. Но затем был и второй раз и Элиотт осознал, что утонул, утонул во всёпожирающей любви. Элиотт чувствовал, как сердце горело, как дыхание замирало, а мозг переставал соображать. Элиотт ошибся и он должен был исправить свою ошибку.       Лука не думал, что так случится. Лука никак не мог предположить, что так произойдёт. Лука был готов убежать в другую страну, выстроить вокруг себя непреодолимую стену и жить, как хомяк в прозрачном шаре. Лука не любил Элиотта. Но Луке пришлось осознать то, что он часто думает о нём. Луке пришлось принять то, что Элиотт возбуждал в нём какие-то чувства. И если раньше они были только негативные, то сейчас… Лука и не мог сказать точно. Лука думал, что Элиотт играется с ним. Первый раз он в этом убедился. Но во второй раз Лука понял, что Элиотт хочет не только его тело, но и душу. Лука чувствовал, как сердце перестало биться так сильно, когда он встречал его. Теперь было спокойно. Лука знал, что Элиотт не сделает ему больно, Элиотт лишь бросает слова на ветер. Лука не ошибся и он должен был продолжить.       Лука поймал Элиотта за углом, когда тот шёл домой. — Элиотт? — Лука смотрел на него своими пронзительными голубыми глазами. — Что ты хочешь? — холодно отозвался Элиотт. — Мы можем поговорить? — Лука подошёл поближе. — Нет, — Элиотт двинулся вперёд. Лука схватил его за руку и развернул на себя. — Что с тобой происходит?       Говорят, что глаза это зеркало души. Лука смотрел в его синие глаза и видел печаль и отчаяние. Эти чувства, будто пожирали Элиотта изнутри, и Лука заметил это. Но Элиотт всё ещё был так же холоден. — Не твоё дело, Лука, — Элиотт одернул руку и пошёл дальше.       Лука нахмурился, поджал губы. Лука ринулся и повалил Элиотта на землю, нависнув над ним. На лице Элиотта не промелькнуло ни эмоции. Лука сжал ворот его рубашки. — Почему ты так себя ведёшь?! — Лука раскраснелся от злости. Волосы растрепались, и чёлка падала ему на глаза.       Элиотт был совершенно спокоен. Он лежал и смотрел на Луку. — Я люблю тебя, Лука. — Элиотт провёл по его щеке. Лука опешил, тяжело дышал и молчал как рыба с полминуты. Элиотт приподнялся, погладил его по голове и нежно поцеловал. — Лука, я никогда не хотел никого любить. Любовь — это слабость. Она делает человека беззащитным и жалким. Даже сильные люди молили о пощаде, когда кто-то угрожал их женами и детьми. — Элиотт заправил его волосы за ушко. — Я не хочу так. — Ты просто эгоист, Элиотт, — фыркнул Лука. Элиотт улыбнулся. — Что ты ко мне чувствуешь, Лука?       Лука опустил глаза. — Я. Я тоже тебя люблю, — Лука соврал, и Элиотт понял.       Они встали. Долго смотрели друг на друга. А затем разошлись по домам.       Прошло несколько недель. Элиотт отстранился. Лука понял, что Элиотт избегает его. Элиотт не приближался, не писал, не говорил, даже не смотрел. Лука не понимал, что случилось. Разум твердил Луке, что вот и отлично, успокойся, оставь это и продолжи жить, как и раньше. Но сердце говорило, что Элиотту нужна помощь, сердцу было жалко его. Но что поделать, человеку нужна драма. Кажется, план работал.       Вечер пятницы как обычно предвещал движ-Париж. В общей беседе Ян любезно поинтересовался у парней идут ли они на биг пати у Эммы дома, согласился даже Лука. Парень чувствовал, что ему нужна разрядка, тем более Элиотт не трогал его вот уже несколько недель.       Друзья встречаются на улице, близ точки назначения. Здороваются. — Ну, ты как? — спрашивает Ян Луку держа за руку. — Нормально. — А как там твой план? — Артур на автомате поправляет очки на переносице. — Ну, кажется, он работает, — Лука улыбается, будто камень с души упал. — Мы идём? — нетерпеливо интересуется Базиль. — Дафна ждать не будет. — Она тебя и не ждёт.       Слышалась громкая музыка. Луке нравилось чувствовать. Он больше не был в прострации. Он дышал, он слышал, он чувствовал. Ему казалось, что маленькая тонкая нить, связывающая их с Элиоттом, оборвалась и больше не тянула. Лука не хотел больше об этом думать, выстраивать в голове теории, решать нерешимые задачи. Ему хотелось просто спокойно жить.       Все веселились. Танцевали и пили. Лука смеялся. Вдруг в толпе он заметил Хлою, девушка была одна. Лука решил подойти поздороваться. — Привет, — девушка обернулась и заметила неловкую улыбку Луки. — Привет, — ответила она без эмоций. — Слушай, я… я хотел извиниться… — Не надо, Лука. Я всё понимаю, — отмахнулась Хлоя. — Мы не выбираем, кого любить. — Лука понял, что она намекает на Элиотта. Кажется, не только парни знали об их отношениях. — Я уже это пережила, давай не будем ворошить, — уголки её губ поднялись, её лицо выглядело умиротворённым. — Хорошо, спасибо, — ответил Лука, как вдруг резко получил толчок в плечо. Парень отшатнулся и заметил пьяного в хлам Алекса. — Отвали от неё! — резкий грубый голос дал по ушам. Алекс точно был готов подраться. — Я даже, — попытался увильнуть Лука, но его не стали даже слушать. Алекс попер в атаку. — Не надо, Алекс! Что ты творишь! — взвизгнула Хлоя, пытаясь остановить парня. Но Алекс не хотел никого слушать, он точно хотел вломить Луке.       Перспектива быть с раскрашенным носом не очень обрадовала голубоглазого, но он решил, что другого выхода не было. Алекса грубо оттолкнули. Парень пошатнулся, ели удержавшись на ногах, и столкнулся с глазами Элиотта. Это был взгляд полный презрения и уверенности. Так львы смотрят на гиен. — Какие-то проблемы? — холодным и очень угрожающим голосом поинтересовался Элиотт. — Нет, — Алекс чувствовал животный страх. Такой же, как и Лука когда-то.       Лука стоял за широкой спиной Элиотта и не мог поверить своим глазам. Элиотт Демори его защищает! Алекс ушёл. Элиотт посмотрел ему вслед. Затем он повернулся и, приобняв Луку, чмокнул в щёку. — Пойду посмотрю, чтобы он там ничего не удумал, — проговорил Элиотт, намекая на поведение Алекса и ушёл.       Лука поджал губу. Хлоя смущённо попятилась.       Лука тихо выругался. Он двинулся к стойке и встал рядом, оперевшись спиной, задрал голову к верху и протяжно вздохнул. — Бля, — единственное, что Лука смог выговорить. — Что? План не сработал? — Лука дёрнулся от неожиданности, опустил голову и наконец, заметил Артура, который медленно из трубочки попивал содержимое пластикового стакана. — Ты всё видел? — спрашивает Лука. — Да, — хмыкает парень.       Лука удрученно вздыхает. Элиотт не отпустит его так просто. — Бля, — Луке в очередной раз нечего сказать.       Артур ухмыляется, видя замешательство друга. — Тяжелый вечер? — Хн. — Знаешь, — начинает Артур. — Вот у нас всё достаточно просто. Ну, я имею в виду тебя, меня, Яна и Базиля. Ты же можешь просто с нами поговорить, обо всём рассказать, и мы тебя поймем, какую бы хуйню ты не творил. — Лука прислушался. Артур говорил действительно очевидные вещи. — Но вот у Элиотта… у него есть человек, которому он может рассказать обо всём? Ну, типа, знаешь, я как бы не психолог и в чужие дела не лезу, но за каждым нашим поступком кроется, какой-либо смысл. Просто он не всегда понятен другим людям. Поэтому некоторые нас осуждают, другие понимают. Может быть, Элиотт даже не садист во всём своём проявлении, а просто очень сильно запутавшийся человек… Лука смотрел на друга и охуевал. Это было так просто, но так сложно понять. — Бля, — в глубоком замешательстве, он даже не знал, что ответить. — Кажется, время для водки. — Определённо.       Легкий дурман накрывал мысли. Было спокойно, как-то плевать на всё. Элиотт стоял на заднем дворе, выкуривая очередную сигарету, огонек дошёл до фильтра. Элиотт выдохнул. Алекс сидел рядом, жопой на земле и пытался держать всё в себе. В прямом смысле. Тошнотворный ком подступал к горлу, а желудок горел. — Не лезь, к Луке, — говорит Элиотт.       Алекс как-то непонятно мотает головой. — Вы встречаетесь? — спрашивает он.       Элиотт тушит окурок о стену, размазывая черный пепел. — Для тебя, да.       Элиотт оставляет Алекса и уходит. Элиотту сложно понять себя. Он просто уже смирился. Смирился с мыслью, что Лука необычный для него. Элиотт не хотел, чтобы он страдал. Такой красивый, маленький ёжик по-началу жутко раздражал своей своевольностью, своей грубостью, что Элиотт хотел заставить преклоняться. Но он не смог. Да и не мог уже. Лука не такой, как все, Лука особенный. Элиотт думал, что единственное его увлечение — это причинять боль, заставлять страдать. Он типичный садист, ненормальный, антисоциальный. Элиотт знал, что ему нужен и психолог и психиатр и куча других врачей, потому что его болезнь — его тяга к жестокости имела источник ещё в глубоком детстве. И Элиотт знал причину, но не рассказывал об этом никому: ни отцу, ни Люсиль. Элиотт разочаровался в людях ещё в детстве.       Но Лука, Лука перевернул его мир с ног на голову, ворвался и переворошил там всё. Ведь и правду говорят, мы не выбираем когда влюбиться, как и в кого. Мы не выбираем влюбиться ли нам вообще. Лука зажёг в Элиотте этот истлевший огонёк. И чтобы понять это потребовалось время. И как бы Элиотт не унижал его, не заставлял пресмыкаться Лука всё равно остался с гордо поднятой головой. И Элиотт больше не смог бороться.       Элиотт решил для себя, что насладится Лукой последние три месяца, перед своей свадьбой. А дальше он видел лишь беспросветный мрак в цепях психиатрической клиники. Всю оставшуюся жизнь…       Лука, задевая косяки, почти выполз из дома. Водка дала в голову. Прекрасное чувство. Элиотт заметил своего пьяного в дрова ёжика, и встал как вкопанный, смотря на это действо. Лука увидел Элиотта, заулыбался. — Элиотт, — подошёл к нему, споткнулся пару раз. Элиотт держал его за руки. — Я искал тебя, — начал говорить парень, — чтобы высказать всё, — Луке было сложно держать ровную интонацию в голосе, — но… мне нужно в туалет сейчас. — Эмм…       Остатки переваренной пищи и алкоголя выходили наружу. Лука поморщился, держась за ободок унитаза. Стало легче. Элиотт стоял рядом, ждал, пока он закончит. Лука подошёл к раковине, включил воду. — Ай, — зашипел Лука, горячая, Элиотт переключил кран, полилась ледяная. Лука подставил руки, умыл лицо. Стало ещё легче. Понял, что жажда иссушила его горло не хуже, чем сушит солнце Долину смерти, Лука начал пить из ладошек. Лакать как маленький ёжик молоко из миски. Элиотт прыснул. Серьёзно? — Не смейся надо мной, — недовольно пробурчал Лука. — Я и не смеюсь, — Элиотт провёл рукой по его волосам, всё ещё улыбаясь. — Мне нужно на улицу.       Ночной воздух был достаточно отрезвляющим. Лука чувствовал, как его мозг постепенно начинал здраво мыслить. Но спать хотелось ужасно. Элиотт всё это время был рядом. — Ты о чём-то хотел поговорить? — спросил он Луку.       Лука подошел к нему вплотную и положил голову на плечо. — Я не помню, — и уснул.