Разное: Cheritz

Его разбудил звонок телефона. Спросонья он не сразу понял, где находится. Меньше часа назад он вернулся из аэропорта, сверился с расписанием и, удостоверившись, что отец на совещании, а Рика занята с флористами и декораторами, решил вздремнуть пару часов. Зашторил окно, поставил будильник, разделся и лег, уснув, кажется, еще до того, как голова коснулась подушки. Нашаривая телефон, он чуть не смахнул его на пол. Посмотрел на экран и, увидев, кто звонит, улыбнулся. - Я слушаю. Но с первыми же словами – точнее, бессвязными всхлипами – на том конце провода улыбка пропала. Чжумин сел на постели, мельком глянул на часы. - Успокойся. И расскажи толком, что случилось. Он с самого начала знал, что это добром не кончится. Но заставить Рику отступиться не мог никто. С того дня, как она повстречала тощего рыжего мальчишку в церкви, он стал делом всей ее жизни. Он – и его брат-близнец. Они были детьми бывшей любовницы нынешнего премьер-министра, которой от недолговечной связи на память не осталось больше ничего. Возможно, поэтому она так вцепилась в детей. Она мучила их, но не хотела выпускать. Разговаривать с ней было все равно что разговаривать со стеной; мирным путем тут ничего нельзя было добиться. А когда Чжумин сказал отцу, чьи они дети, тот только печально покачал головой. Рика устроила им побег сама, через знакомых знакомых знакомых, и поэтому Чжумин улетал в командировку со спокойной душой – он надеялся, что теперь ее отпустит. Последние дни она только и говорила, что об этих детях. Но вышло так, что он недооценил обеих женщин. Адрес был ему знаком, хотя он бывал там с ней всего четыре раза. Чжумин вышел из машины, машинально одернул пиджак и зашагал к непритязательному темному дому. Перед приоткрытой дверью на секунду остановился, затем толкнул ее. Она подалась с ужасающим скрипом. Рика сидела на кухне, обхватив себя руками. Ее белые руки, любимое зеленое платье и грязный пол были заляпаны бурым. Не сразу она подняла на него глаза – огромные, остановившиеся – и, как сомнамбула, прошептала то же, что твердила ему по телефону: - Она напала на меня. Когда увезли труп, прошли первые опросы и полицейские отпустили Чжумина, убедившись, что сын могущественного господина Хана не заходил в ту комнату, где умерла женщина, и ничего особенного о ней сказать не может, он сел в машину и приказал отправляться в офис. Ему не хватало невозмутимого затылка водителя Кима, его знакомой, уверенной манеры вести машину – но водитель Ким уже увез домой его невесту: она была прихожанкой местной церкви, часто помогала священнику и, услышав о находке своего жениха, испытала сильнейшее нервное потрясение. За те несколько часов, что он провел в офисе, его рука несколько раз тянулась к трубке: он хотел позвонить V. И всякий раз после некоторого раздумья Чжумин отказывался от этой идеи. Вечером Рика была непривычно тихой. После ужина подсела к нему, невидящим взглядом посмотрела на разложенные бумаги и тихо сказала: - Ты велел никому не говорить, и я не говорила. Но тебе-то… можно? Чжумин отложил пятый черновик отчета и повернулся к ней. - Конечно. Рика прижалась к нему, не глядя в глаза. - Знаешь… я была рада. – Она говорила так глухо, что он с трудом разбирал ее слова. – Когда она перестала кричать на меня. Когда она затихла. Когда умерла. Чжумин машинально погладил ее по голове, по крупным кольцам светлых волос. Сегодня даже они выглядели какими-то безжизненными, тусклыми. - Все кончено. Она больше никому не причинит вреда. Рика прижалась к нему теснее, и он почувствовал, что ее бьет мелкая дрожь. - Нет, - почти беззвучно прошептала она. – Все только начинается.