Разное: Cheritz

- Осторожнее, - говорит она. Она помогает мне забраться в машину. Меня все еще трясет, и я путаюсь в непривычно длинном подоле. Может, совсем его оторвать? Но я боюсь даже думать, сколько стоит это платье. Для Чжумина и это наверняка копейки, но я… Я больше не хочу быть ничем ему обязанной. Туфли я сняла еще на лестнице и там их и оставила. Не вышло из меня принцессы. Время уже за полночь, и моя нежданная спасительница, моя волшебница дзюдо, захлопывает за нами дверцу такси. Машина срывается с места, и я вздрагиваю. - Мы едем в офис, - говорит Чжехи. Она снимает очки и устало проводит ладонью по лицу. – Не бойся, там ты в безопасности. Господин директор ни за что не станет устраивать публичный скандал на своем рабочем месте. Я бы предложила тебе переночевать у меня, но… думаю, хватит с тебя чужих квартир. Я с благодарностью кошусь на нее. Всполохи огней проносящегося мимо города прихотливо высвечивают ее лицо, которое без очков – удивительное дело – кажется не беззащитным, а, наоборот, твердым и решительным. Она спокойно смотрит на меня. - Сейчас там немного народу. Я отведу тебя в комнату отдыха. Передохнешь, выпьешь воды. Если захочешь, можешь прямо оттуда вызвать такси домой. Я не стану подслушивать. Она чуть заметно улыбается, и от этой улыбки мне точно так же чуть становится легче дышать. Я все еще не верю, что выбралась оттуда. Наверное, и не скоро поверю. Перед глазами кружат отдельные картинки: Чжехи с папкой бумаг под мышкой, скулящий охранник у ее ног. «У меня черный пояс по дзюдо». Разбитый бокал на полу, лужа, наливающаяся алым. «Хотите, чтобы я связалась с вашим отцом? Он будет счастлив услышать, как усердно вы готовитесь к свадьбе». Пораженный, неверящий взгляд Чжумина. Взгляд человека, увидевшего то, чего не может быть, бегуна, с лету врезавшегося в неизвестно откуда взявшуюся преграду. Маленькая теплая рука берет мою, дрожащую. За нами закрывается дверь. Я плачу. Нет; глаза у меня сухи. Что-то я выплакала там, в пахнущую прохладной свежестью подушку, прижавшись лбом к до блеска вымытому стеклу панорамного окна, из которого открывается такой чудесный вид на город. Наверное, я смогла бы полететь туда, если бы захотела. Когда я пойму, что мне больше не нужно – что я не смогу летать, потому что мои крылья отрезал тот самый человек, который когда-то помог мне их почувствовать – тогда, понимаю я со слепящей ясностью, я расплачусь. Разрыдаюсь, наверное. Но пока я молчу. Машина заворачивает за угол, и Чжехи мягко приваливается ко мне, склоняет голову мне на плечо. Я машинально подбираюсь, но напоминаю себе, что бояться нечего. Ведь так? Она что-то говорит, продолжает говорить, но я почти не слышу ее голоса за рычанием мотора и звенящей пустотой в моей собственной голове. До меня доносятся только отдельные слова: - … захочешь переночевать… место в гостинице… я проверю ближайшие… Я хочу переспросить – не про ночи и гостиницы, меня сейчас это не волнует. Я хочу узнать, зачем она ради меня пошла на открытый конфликт со своим начальником? Неужели я того стою? Неужели я стою того, чтобы запирать меня в клетке, переносить на меня все чувства к потерявшейся любимице – единственному близкому существу? Еще недавно я мечтала бы столько значить для другого человека. Но я не успеваю задать свой вопрос – Чжехи уже спит. Спит, доверчиво положив голову мне на плечо, спит, измотанная вечными завалами на работе и нервотрепкой последних дней. Я представляю, как громко возмущался бы на ее месте Зен – да что там, это мне бы пришлось выволакивать его из пентхауса, а не ему меня – и тихонько хихикаю. Чжехи спит, она не слышит меня. Поддавшись внезапному импульсу, я придвигаюсь чуть ближе, прислоняюсь своей головой к ее и тоже закрываю глаза. Я чувствую себя надувным матрасом, из которого выкачали воздух, пустой оболочкой человека, которым я была – два? Три дня назад? Как бежит время. Мне понадобится много времени, чтобы снова заполнить обмякшую оболочку смыслом, но сейчас я не хочу об этом думать. Я закрываю глаза и, прежде чем провалиться в черную дыру сна, утешаю себя мыслью о том, что, когда я их открою, передо мной будут не те матовые стены с мягкими отсветами колышущейся воды в аквариуме, а что-то совершенно иное.