Рожденная смертью

Вторая часть 44 главы будет длиннее. Сейчас главы пойдут небольшие, всё движется к концу работы. Но их еще будет достаточно. Извините, что редко выкладываю. Вдохновение заблуждало. Да и в жизни небольшие неполадки. Люблю Вас.

Я не помнила Ника. Не помнила, кем он мне был. Воспоминания сохранились в моей голове, но я использовала их, чтобы вспомнить лучшего друга. Я была слепой. Один Велиал существовал для меня, больше никто. И сейчас, какого мне было сейчас, сидя на коленях вампира, смотреть в его горящие кошачьи глаза? Я даже представить себе не могла, что смогу испытать подобные эмоции. Эмоции, которые мне непонятны. Я не знаю, страшно ли мне было, была ли я счастлива. Я лишь смотрела в его глаза, в которых скрывалась загадка, и молчала, потому что я не знала, что сказать, потому что я не знала, чего ждать! Я не знала… — Кать… — Ник, не нужно, — я с брезгливостью взглянула на него и вскочила на ноги. Асфальт холодными иголками пронизывал пятки. Легкое дыхание ветра раздражало обнаженную кожу. — Кать… Я испуганно приложила пальцы к шее, тут же почувствовала, как они испачкались в моей крови. С холодным равнодушием я посмотрела на них, вытерла красные пятна о свое тело, едва ли коснувшись живота, и выхватила из рук вампира шерстяной плед. Замотавшись в него, я без оглядки побежала в темный парк, однако меня опередили и потянули на себя. — И куда ты бежишь? — юноша обхватил меня за талию и собственнически притянул к себе. Так делал Велиал… — Я столько лет искал тебя, и сейчас ты предлагаешь разойтись как враги? В чем дело, Катерина! Я не узнаю тебя! Где прежняя наивная девушка с печальными глазами и добрым сердцем? — Ты укусил меня… — шепотом застонала я. — Укусил… выпил мою кровь… ты… Ник молчал. Я молчала. А что нам оставалось делать? Между нами будто камни лежали, а за ними бесконечная пропасть. Мы не могли сделать шаг ближе, заранее зная, что обречены на то, как упадем вниз и с крахом разобьемся. Мы — когда-то лучшие друзья одной крови, сейчас же нас связывало лишь горе, печаль жизни, отсутствие ее смысла. — Укусил, хех, — желчно усмехнулся вампир, глаза его недобро сверкнули. — Я не ел несколько месяцев. Я думал, что умру… Уж прости, что не сдержался. Я-то и не обижалась. В моей жизни бывали моменты похуже, чем выпитая кровь из шеи. Лучшим другом. Которого я люблю. Или любила… — Катя, я могу тебе помочь. Могу скрыть временно от демонов. Ты только попроси. — Я не хочу помощи, — сказала я уныло. — Я хочу вернуть смысл жизни. Мне нужен Велиал. Да, мне нужен этот демон. Нужен, потому что он мой смысл жизни. Нужен, потому что я не могу жить без грязи, а какую же грязь тащит за собой Велиал, вы сами отлично представляете! Он несет за собой невидимое болото, в котором тонет мое сердце, в котором пачкается моя с детства оскверненная душа! Мазохист ли я, если сама себе желаю воссоединиться с эпицентром своего горя и несчастий? Велиал — магнит, притягивающий смертный запах и аромат невезения, никогда он не нес за собой что-то светлое, теплое и радующее. Но я не отказываюсь от него. Я люблю Велиала, и я ни за что не поверю, что он не любил меня. Возможно, он был просто привязан, но это неизведанное человеческое чувство, не живущее в демонах, дотронулось до одного из них, да не простачка, а повелителя тьмы и азарта. И я разожгла в нем огонь! Это не иллюзия! И как я могу после такого бросить затею вернуть прежнего демона? Да никак! Ведь сейчас в нем живет кто угодно, но не Велиал, которого я знала. — Почему ты так говоришь? У тебя есть шанс спасти свою душу! — Вампир прижал меня к ледяной стене жилого дома, рука его сбросила мой плед, оголив всё тело. Я поежилась от неприятных ощущений, ведь знаю, что такое изнасилование, и ощущаю, когда в человеке зарождается азарт сделать это со мной. Осквернить меня. Хотя куда хуже, чем есть на самом деле? Но моим партнером был только Велиал. Он бил меня, нет, он избивал, да так, что я захлебывалась кровью. Он оскорблял меня, обзывал мою давно погибшую мать, но я не переставала ощущать с ним удовольствие. Как бы он не унижал меня, я знала, что я могу пережить его нападение. Потому что это Он, а не кто-то другой… — Отпусти меня, Ник, — прошипела я. Меня никогда не слушали. Юноша сжал мои запястья и поднял мои руки над головой, губами вцепился в ухо и прошептал: — Ты обижена потому, что я тебя укусил? — Да, — неохотно ответила я. — Отпусти меня, пожалуйста. Ник… Я тебя не узнаю. — Не узнаешь! А я тебя, думаешь, узнал? Вспомни, кем были мы! Вспомни, как я рисковал ради тебя! А что в тот момент делал твой демон? Верно, Катерина — ничего! Он лишь смеялся и считал неприятности в твоей жизни пустяком, его наплевательское отношение породило в тебе любовь к этому мерзкому существу! Да чем ты думала и чем ты думаешь на данный момент? Вспомни, умоляю тебя, вспомни хотя бы один случай, когда я причинил тебе боль! Вспоминай! Я потупила голову, то ли со стыда, то ли от безысходности. Язык будто заплелся в узел, во мне не играло желания разговаривать с Ником об этом, ведь я не могу обсуждать то, в чем явно была не права. Всё, что сказал вампир — истина, правда, которую я избегаю на протяжении всей своей никчемной жизни. А вот он пытается мне открыть глаза, как бы я не шаталась от этой темы, Ник как кувалдой бил меня по голове, заставляя задуматься, что я вытворяю. Я давно задумалась, и я давно знала, что я ужасно поступаю как по отношению к нему, так и по отношению к себе. Но я ничего с собой не смогу поделать. — Никогда, — сказала я. — Что — никогда? — гневно взвывал он. — Что? — Ты никогда не делал мне больно, — Я сама не слышала своего обреченного шепота. — А Велиал? Он часто делал тебе больно? Я сползла вниз по стене, сопровождая это действо тихими всхлипываниями и горячими слезами, обжигающими щеки. Ник сполз вместе со мной, но на лице его не было сочувствия. Скорее осуждение и даже неприязнь. Это удивило меня. Где его поддержка, что была раньше? — Он постоянно делал мне больно. Он целовал меня, а на следующий день мог ударить, и, видя мои слезы, он смеялся и говорил, что я плакса. А как тут не плакать, если тебе выбил зуб тот, кого ты дико любишь? Он делал мне больно, Ник! — Я сходила с ума. У меня болело всё тело, даже язык, что еле-еле двигался и говорил все слова, что копились с годами. — Душевно, физически! Каждый день! Он ни секунды не мог жить без издевательств надо мной! Даже когда он был прежним! Он всегда был эгоистом! Он никогда не любил меня! — Зато ты всегда любила его… — И сейчас люблю, — твердо заверила его я. Ник растерянно озирался вокруг, но рядом никого не было, мы могли отдаться чувствам, нечего было скрывать. Я сама решила действовать. Нелепо обняла лучшего друга, а через секунду осознала, что сильно скучала. Прижала его сильнее к своему обнаженному телу. Но он ответил мне иным. Ник, вопреки моим ожиданиям, вытащил из кармана брюк что-то острое и тонкое — вероятно, складной нож, — и приставил к горлу. — А я всегда любил тебя, но тебе было плевать. Многому ты у своего демона научилась-то, но мы научим тебя уму-разуму. Я до безобразия хотела громко рыдать, однако юноша накрыл мои губы нежным поцелуем. Как противен он мне стал! Я поражаюсь этому миру! Еще год назад Ник был мне всем. Я считала и его своим смыслом, как и Велиала. Я любила его так, как любила Велиала. И я испытывала к нему то, чего не испытывала никогда к демону — доверия. Однако сейчас, навалившись на меня сверху, Ник разрушил это доверие за секунду. Я проклинала его в мыслях. Я не молила о пощаде. Главная месть от меня — это ненависть. Я за секунду стала ненавидеть его. Он себе этого не простит. Он вошел в меня быстро и беспощадно, особо не церемонясь. Подобно девушке легкого поведения, я поддалась вперед, чтобы утихомирить ноющую боль внизу живота. Ник без энтузиазма двигался во мне. Это напоминало не половой акт двух людей, а больше походило на соитие каких-то жалких дворовых котов, без эмоций и ярких красок. Он двигался во мне, пыхтя, а нож не отодвигал от горла, и я даже почувствовала, как его рука дрогнула, и лезвие немного ранило открытую кожу, капли крови стекали по шее. Он будто не шею ранил, а душу. Сколько же можно лезвий в нее воткнуть, чтобы она наконец умерла! Сколько?! — Вытащи свой стручок из нее, — насмешливый голос раздался эхом по всей безлюдной улице, где мы находились. Я знала, что он меня найдет. Я знала, что он найдет и заберет обратно в мой личный Ад. Я знала, что найдет, заберет в Ад и снова будет издеваться. Но я знала, что я найду способ его вернуть, опять же, через свою боль и свою кровь. — Я знал, что ты придешь, — Ник вошел в меня на всю длину, я задергалась и закричала, как резанная, было ощущение, что… что ничего. Всё. Конец. — Я повторяю: вытащи свой стручок из моей невесты. Что… Что он… Сказал. — Невесты? — ошарашенно закричали мы с Ником в один голос. А звезды наблюдали за всем этим, может, они послали мне шанс на исправление? — Невесты, — с надеждой прошептала я, посмотрев на звездное небо.