Побочный эффект

Стоило профессору чуть коснуться ее губ, Гермиона замерла от неожиданности, забыв как дышать. Девушка хотела прекратить это безобразие и убежать, но ноги враз стали ватными, а руки, вместо того чтобы оттолкнуть зарвавшегося нахала, сами собой легли ему на плечи. Гермиона закрыла глаза, решив не противиться горячим губам профессора и этому странному чувству, теплой волной окутавшему ее с ног до головы и уносящему мысли куда-то вдаль. Туда, где нет ни школы магии, ни разбитых склянок, ни треклятой субординации. Нет ничего, кроме его обжигающего дыхания, горячих губ, жадно пьющих этот случайный поцелуй, сильных рук, подхвативших ее за талию, и оглушительного стука ее собственного сердца. Все закончилось так неожиданно, что Гермиона не успела ничего понять. Лишь услышав удаляющиеся чеканные шаги, девушка медленно открыла глаза и увидела Северуса. Он стоял у дальнего окна аудитории, выпрямившись, словно палка, и невидящим взором смотрел перед собой. — Простите, мисс Грейнджер, — наконец хрипло выдохнул Снейп после нескольких минут молчания. — я просто не знал, как иначе остановить вашу истерику. — Ис-стерику? — переспросила переставшая вообще что-либо понимать девушка. Северус, видевший ее растерянное лицо в отражении стрельчатого окна, нервно усмехнулся: — Ну не пощечину же вам было давать в самом деле, мисс! Гермиона машинально приложила ладони к мгновенно запылавшим щекам. "Интересные у вас методы борьбы с женскими истериками, профессор!" — хотела крикнуть девушка но сдержалась. Вместо этого она сглотнула образовавшийся в горле комок и тихо спросила: — Я...пойду? — Идите, мисс, идите! — рыкнул Снейп, продолжая что-то увлеченно разглядывать в окне. Лишь услышав звук захлопнувшейся двери, Северус рвано выдохнул сквозь стиснутые зубы и прислонился лбом к холодному оконному стеклу. Снейп не понимал, каким чудом ему удалось отстраниться от этих нежных губ раньше, чем он окончательно утратил контроль над собой. — Я всего лишь прервал ее истерику! — глухо рыкнул Северус в ответ на собственные мысли и принялся расхаживать по кабинету, рассуждая в такт шагам: — Будь на ее месте другая ученица, я бы точно также... он сбился с шага, четко осознав, что любую другую он бы бесцеремонно потряс за плечи или плеснул бы на нее водой из кувшина, стоявшего в подсобке. Приходилось признаться самому себе, что истерика была лишь предлогом, удобным случаем, чтобы сорвать с этих губ сладкий, неумелый поцелуй. *** На негнущихся ногах зайдя к себе в комнату, Гермиона навзничь плюхнулась на кровать и закрыла глаза, ощущая, что к горлу подкатывают рыдания. Девушка кончиками пальцев коснулась пламенеющих губ и всхлипнула: слишком больно было осознавать, что этот поцелуй был нелепой случайностью. Лучшей случайностью в ее жизни.