Marauders: Year One

      Сентябрь пролетел подобно молнии. Листья Гремучей Ивы постепенно окрасились в золотой, затем вспыхнули ярко-рыжим и облетели на землю. В воздухе витало что-то, заставлявшее Лили размышлять о большой кружке горячего шоколада. Девочка сидела у окна в своей комнате и смотрела в сторону Запретного Леса. Он стал похож на акварельные картины, что она видела, когда ходила в галерею с родителями и Петуньей. С каждым днем девочка все сильнее скучала по сестре. Все чаще Лили отказывалась проводить свое свободное время с другими ребятами, с головой погружаясь в учебу. Лишь бы не думать о том, как весело они с Туни могли бы проводить время, собирая яблоки и готовя вкуснейшие пироги. Октябрь всегда был ее любимым месяцем. Миссис Эванс знала немало чудесных рецептов с яблоками и тыквой. К Хэллоуину — одному из любимейших праздников Лили — они успевали попробовать их все. В этом году Лили ждала октябрь с особым нетерпением, хотя и понимала, что будет безумно тосковать по дому. Особенно, если учесть, что друзей в школе у девочки было немного.       Алиса Белл училась на втором курсе, и уроков у нее было больше, чем у Лили. Конечно, девочки вместе обедали и часто болтали вечером в гостиной, но в течение учебного дня времени для общения у них почти не было. Северус все также держал дистанцию. После того короткого разговора у кабинета ЗОТИ он больше с Лили не разговаривал, но постоянно смотрел на нее в Большом Зале. Римус вроде был ничего, но даже после нескольких собраний Клуба Слизней девочка не была полностью уверена, что хочет общаться с ним вне. Римус почти всегда был с Джеймсом и Сириусом, которых Лили терпеть не могла. Она совершенно не понимала, что Римус в них находит, и даже как-то раз спросила его об этом.       — Они маленькие еще, — ответил тогда Римус. — Но в целом, ребята — неплохие.       — Сириус Блэк — задира, — возразила ему Лили, — а Джеймс не смог бы стать большим задавакой, даже если б очень захотел.       — Джеймс задирает голову, да, — Римус пожал плечами. — Но, между нами, мне кажется, он так делает из-за больших проблем с самооценкой.       Лили фыркнула.       — Просто мое мнение, — сказал Римус.       — А что насчет Сириуса Блэка? — не отступала Лили. — Тоже самооценка?       — У них очень непростая семья. Он просто не знает, как по-другому.       — Может, пора уже научиться? — вспылила Лили.       — Он научится. Однажды.       Слова Римуса не смогли полностью изменить мнения Лили о мальчиках, но она заметила, что начала смотреть на них несколько иначе, размышляя о том, в чем может крыться причина их поступков.       Была первая пятница октября, когда Северус снова заговорил с Лили.       Девочка сидела тогда в библиотеке, писала эссе по Трансфигурации для профессора МакГонагалл. Вдруг прямо перед ней приземлилась красивая бумажная бабочка. Коснувшись поверхности стола, она превратилась в записку. Лили сразу узнала угловатый почерк своего друга.       «Встретимся в секции Окклюменции», — гласила записка.       — Секция Окклюменции, — тихо повторила девочка и обернулась.       Она увидела, как Северус скрывается за большим стеллажом книг по истории. Лили поднялась со своего места, свернула пергамент, закрыла учебник и поспешила следом за другом, чудом не налетев на Мадам Пирс. Следом за Северусом, она шла по лабиринту из книжных полок, пока не потеряла мальчика из виду.       — Сев? — тихо позвала друга Лили.       — Я здесь.       Голос донесся из небольшого закутка между двух рядов полок. Лили осмотрела собранные там книги, а затем задала волновавший ее вопрос:       — К чему все это?       — Я понял, что не так с моими снами, — последовал ответ.       Северус открыл книгу, что все это время держал в руках. Лили увидела иллюстрацию, где был изображен мужчина с облачками-мыслями вокруг головы.       — Я действительно видел чужие сны.       — Правда? — удивленно посмотрела на друга Лили.       — Да, — кивнул Северус. — Это называется Легилименция, способность читать мысли людей, видеть, что происходит у них в головах.       Какое-то время Лили не могла найти, что ответить.       — Но ты видишь только их сны, да? — спросила, наконец, она.       Мысль, что Северус мог копаться в ее сознании, сильно волновала девочку. Она хотела убедиться, что это было не так.       — Пока, — ответил ей Северус. — Но это только начало. Это редкий дар. Есть волшебники, что смогли научиться всему сами, но это невероятно сложно. Если же у тебя он есть изначально, как у меня, ты просто открываешь в себе, как магию.       — Ого, — прошептала Лили.       — Это правда большая редкость, — сказал Северус. — Но я хорош не только в Легилименции, но и в Окклюменции. Это когда ты можешь защититься от чужих попыток прочитать твои мысли.       Лили взяла у него книгу и пролистала несколько страниц.       — Где ты ее взял?       — У одного… — Северус заколебался. — Одного слизиринца.       — Ты рассказал о своих снах кому-то еще? — Лили не хотела в этом признаваться даже себе, но этот факт задел ее чувства.       Северус мотнул головой.       — Нет, он тоже легилимент. Когда не смог прочитать мои мысли, спросил, как давно я занимаюсь окклюменцией. Я заинтересовался, изучил несколько книг и теперь почти полностью уверен — это именно оно.       — Да, — согласилась Лили, переводя взгляд с книги на Северуса. — Это действительно похоже на то, что ты описывал. А еще, — она указала на один из абзацев. — Здесь сказано, что можно научиться контролировать чтение мыслей. Ты собираешься заниматься этим?       — Почему нет? — ответил Северус. — Это может быть интересно. Кроме того, может быть, если я научусь хорошо контролировать свои способности, смогу наконец спокойно выспаться, видя только свои сны.       Лили подумала, что всегда воспринимала свои сны, как должное, и о том, как странно должно быть не знать, видел ли ты когда-нибудь в жизни свой собственный сон или только подсматривать чужие. На секунду девочка почувствовала себя виноватой, что не понимала раньше, в какой странной ситуации находится ее друг.       — Я подумал, может, ты захочешь мне помочь? — тихо спросил Северус.       — Помочь?       — Да. С занятиями по Легилименции.       — Но как? Я не совсем тебя понимаю…       — Ты очень умная, — пожал плечами Северус. — Вдвоем мы наверняка сможем найти лучший способ для изучения теории, а еще ты могла бы… Ну, понимаешь… Помочь с практикой.       — Разрешить тебе читать мои мысли? — обеспокоенно спросила Лили.       — Да, — кивнул Северус.       Лили совершенно не была уверена, что хочет этого. Мысли о том, что в школе могут быть еще люди с подобными способностями, о которых она не знает, сильно тревожила девочку. Она подумала обо всех сомнениях и страхах, что прятала глубоко внутри, обо всех своих тайнах. И Северус может все их узнать. Лили пристально посмотрела на друга. Она действительно не против того, чтобы Северус Снейп знал о ней все?       — Просто подумай об этом, — предложил тот.       — Хорошо, — согласилась Лили.       Мальчик улыбнулся.       — Я очень скучал по тебе, Лили.       — Я тоже скучала по тебе, Сев, — смущенно ответила девочка.       — Ладно. Мне, наверное, уже пора идти, — неловко кивнул Северус. — Можем встретиться позже? Например, в понедельник после обеда?       — У меня Травология.       — А потом? Перед ужином?       -У тебя разве нет уроков?       — Только зелья, — отмахнулся Северус.       — На этой неделе мы будем проходить уменьшающее зелье, — возразила Лили. — Ты хочешь его пропустить?       — Я умею готовить уменьшающее зелье, — сказал Северус. — Лучше проведу время с тобой. К тому же, я пропущу только половину сдвоенного занятия. На первой части я буду.       Лили колебалась.       — Пожалуйста? Это отличное время для поиска ответов. Все слизиринцы будут на уроках. Никто не сможет нам помешать.       У Северуса был, пожалуй, самый печальный вид, что девочке приходилось наблюдать в жизни.       — Хорошо, — со вздохом согласилась она.