Marauders: Year One

      Северус наблюдал за тем, как в другом конце Большого Зала Лили о чем-то болтает с Римусом Люпином. Мальчик ожесточенно резал сосиски, глядя на то, как его подруга оживленно жестикулирует, рассказывая какую-то историю. В последнее время она стала гораздо лучше, чем раньше, ладить со своими однокурсниками, и это беспокоило Северуса. Он гадал, что Лили рассказывают про него. Каждый раз, когда мальчик слышал, как Лили смеется над тем, что сказал один из них, он невольно вспоминал о той ссоре после вечеринки у Слизнорта. Много раз он порывался воспользоваться легелименцией и прочитать мысли девочки, но не делал этого, помня, как сильно она ненавидит подобное.       Он все равно продолжал тренироваться, учиться слушать чужие разумы как радиостанции, позволяя себе уйти в миры ярких, переменчивых картинок, что затягивали его в свои водовороты, стоило нормально подключиться к чужому разуму. У каждого был свой образ мышления — это Северус хорошо усвоил. Он начал подмечать небольшие различая в том, как вещи ощущались или выглядели, когда он соприкасался с чужими мыслями. Например, разница между фантазией и воспоминанием заключалась в том, ощущается ли мысль слегка размытой по краям. Он ни в коем случае не был экспертом, но чем больше читал книг, тем лучше становился и тем более готовым чувствовал себя к тому моменту, когда Темный Лорд призовет его к себе.       Вдруг в Большом Зале стало очень шумно. Под потолком началась какая-то возня. Это совы принесли студентам почту. Северус отхлебнул чаю и принялся наконец есть, наблюдая за кружащими над столами птицами, выискивающими адресатов. Потом, к большому удивлению мальчика, крохотный сычик приземлился прямо ним. К ноге птицы был привязан небольшой свиток. Северус отложил вилку и осторожно отвязал пергамент. Как только письмо было доставлено, птица улетела прочь.       Северус развернул свиток. Руки его немного дрожали. Это был почерк его матери. Северус огляделся, потом встал и выскользнул из-за стола, прихватив с собой пару кусочков хлеба. Он хотел прочитать письмо в одиночестве. Мальчик спустился в подземелья и устроился на лестнице, ведущей к небольшой кладовке с ингредиентами для зелий. Он положил хлеб на салфетку рядом с собой и осторожно развернул свиток до конца. Он оказался достаточно длинным — почти доходил до пола. Северус удивленно моргнул — его мать никогда не была многословной, такое длинное письмо совсем для нее не характерно. Мальчик откусил кусочек хлеба и начал читать.       «Дорогой Северус, — гласило письмо. — Я слышала из надежных источников, что у тебя в школе все хорошо. Хотела бы я, получить от тебя сову! Без тебя дома довольно тихо, но я хочу для тебя лучшего, сынок, чем то, что имею сама. Поэтому я и пишу тебе. Северус, мне стало известно, что в школе ты присоединился к группе, поддерживающей Темного Лорда и его идеалы. Я очень горжусь тобой. Твое усердие в работе с Темным Лордом даст тебе возможности, о каких многие могут только мечтать. То, что планирует сделать Темный Лорд, сделает невозможными ситуации, подобные моей. Заключение брака с жалкими магглами, вроде твоего отца, будет запрещено. Знай я тогда, то, что знаю сейчас, никогда не влюбилась бы в него, Северус. Но ты — вместе с Темным Лордом — восстановишь честь чистокровного рода Принц и изменишь судьбу всего Волшебного Мира. Делай, что он скажет, дорогой Северус. Ты — надежда нашей семьи. Ты делаешь это не только для себя, но и для меня, и для своих будущих детей. Я хотела бы, чтобы предоставившаяся тебе возможность была и у меня. Люциус Малфой — отличный образец для подражания, и я рада, что он взял тебя под свое крыло. С нетерпением жду лета, когда смогу снова увидеть тебя. С любовью, мама.»       Северус свернул пергамент.       Значит его мама слышала про его занятия с Темным Лордом. Его задумчиво потер макушку, сунул свиток в сумку и принялся доедать хлеб, чувствуя себя важно и в тоже время ошеломленно.       

* * *

      В своих попытка держать Лили как можно дальше от Темного Лорда Северус иногда начинал чувствовать себя одиноко. В таких случаях он чаще всего проводил время в компании Люциуса Малфоя. Несмотря на возникшие в начале недопонимания со слизиринским старостой, Северус с удивлением осознал, что на самом деле у них немало общего. Люциус похоже тоже начал оттаивать. Во всяком случае, он перестал напоминать мальчику про его статус полукровки.       «Возможно, — говорил себе Северус. — Нас можно даже считать друзьями». Ему хотелось верить, что однажды Малфои примут их с матерью и даже начнут приглашать на семейные мероприятия. Правда, тогда придется видеться с Сириусом, который тоже приходится Люциусу кузеном. Но встречи с этим задирой — небольшая цена за принятие. В конце концов, если их примут, может кто-то из дальних родственников согласиться помочь, и они смогут переехать из той дыры, где живут с Тобиасом Снейпом.       Не было ничего, о чем Северус мечтал бы сильнее.       Разве что Лили.       Когда у них были совместные занятия по Зельям, они всегда работали за одним столом, и Северус дорожил каждым кратким мгновениями, когда оба тянулись за одним ингредиентом, и их руки случайно соприкасались. Когда ее прекрасные зеленые глаза смотрели на него — прямо на него — мальчик чувствовал, как сердце начинает биться быстрее. Они разговаривали, часто о чем-то незначительном, например о погоде, учебе или Лили рассказывала что-нибудь, что вычитала в одолженном у Алисы журнале, но никогда не поднимали темы, которые могли бы затронуть сидящих через пару столов мальчишек.       Северус и Лили были лучшими в классе, и Северус очень гордился их достижениями. Когда профессор Слизнорт хвалил красоту или качество их зелий, мальчик чувствовал невероятное счастье. Северус не часто становился лучшим в чем-либо, а потому похвалы Слизнорта он ценил особо.       — Псссс… Эванс.       Лили по-прежнему смотрела строго перед собой, но Северус обернулся и увидел Джеймса и Сириуса, с ухмылкой глядящих в их сторону. Джеймс что-то строчил на лежащем перед ним куске пергамента.       — Эванс! — снова прошептал он, но девочка по-прежнему не обращала внимания.       Северус нахмурился, и Сириус изобразил его недовольное выражение лица, сильно переигрывая. Северус закатил глаза и отвернулся.       — Лили Эванс, — пропел Джеймс, достаточно тихо, чтобы не быть услышанным профессором Слизнортом, объяснявшим Антонину Долохову, как правильно нарезать компоненты. — Ты не сможешь игнорировать меня вечно!       Мальчик рассмеялся.       Лили обернулась. Ее стул слегка скрипнул. Северус почувствовал себя раздосадованным из-за того, что девочка все-таки обратила на него внимание.       — Поттер, — прошептала она. — Займись делом, у нас будет время поговорить после занятий.       Лили снова отвернулась. «Вот прицепился», — пробормотала она себе под нос.       Сложенный из пергамента самолетик описал пару неуклюжих петель и воткнулся в плечо Северуса то, что было ближе к Лили.       Мальчик сначала очень удивился, потом обернулся.       — Липучее заклинание, — одними губами произнес Сириус и ухмыльнулся.       Северус оторвал самолетик от плеча, не разворачивая, скомкал и бросил под стол.       — Ты знал, что незаконно так обращаться с почтой? — улыбаясь, произнес Поттер. — К тому же с чужой. Ох, Эванс… Не волнуйся, я отправлю тебе еще одно.       Он принялся за второй самолетик.       Лили, прикусив язык, сосредоточено помешивала свое зелье: шесть раз по часовой, один — против и снова по часовой.       — В рецепте сказано: только по часовой, — прошептал Северус, глядя на доску.       Девочка кивнула.       — Но моя мама говорит, когда мешаешь, твоя задача добавить воздуха в смесь. Некоторые ингредиенты бывают упрямы и не хотят этого, поэтому для лучшего качества стоит иногда помешивать против часовой стрелки тоже, — Лили улыбнулась.       Такое объяснение показалось Северусу логичным, к тому же зелье Лили уже приобретало необходимый розоватый оттенок, а его все еще оставалось зеленым. Поэтому мальчик решил тоже попробовать. Цвет начал меняться почти сразу. Впечатлившись, Северус записал этот совет на полях учебника, чтобы не забыть.       Вдруг еще один самолетик пролетел мимо и приземлился на ложку Лили. На этот раз посадка выдалась более жесткой, и самолетик немного помялся. Девочка хихикнула.       — С липучим заклинанием они неплохо придумали, нужно отдать должное, — сказала она.       Северус так не считал.       Лили развернула самолетик и пробежала глазами по строкам, написанным неровным почерком Джеймса, потом развернулась, грозно посмотрела на мальчика, скомкала листок и вернулась к своему зелью.       — Что там? — спросил подругу Северус. — С чем он не может подождать до конца занятия?       Лили тряхнула головой.       — Ничего, Сев. Он просто придурок. Не обращай внимания.       Лили взяла следующий компонент и принялась нарезать его, внимательно следя за серебряным ножом.       Когда закончился урок и профессор Слизнорт собрал готовые зелья, Лили поспешно попрощалась с Северусом и выскочила из кабинета, на ходу перекидывая сумку через плечо.       — Пока, Нюнчик, — помахал на прощание Сириус и ушел вместе с Джеймсом следом за Лили, Римусом и Питером.       Северус принялся убирать со стола остатки ингредиентов, но случайно уронил одну из скляночек и, нагнувшись за ней, обнаружил под столом скомканную Лили. Сгорая от любопытства, мальчик поднял и развернул ее.       «У меня проблемы с Зельями. Поможешь потом? Если, конечно, сможешь выпутаться из сальной шевелюры Нюньчика».       Северус нахмурился и швырнул бумажку обратно, быстро поднялся со своего места и направился к выходу.       — Мистер Снейп, — неожиданно окликнул его профессор Слизнорт. — Можете уделить мне минутку?       Северус вздохнул и вернулся, подошел к профессорскому столу.       — Да, профессор? — спросил мальчик.       — У Долохова похоже большие сложности с моим предметом, — объяснил Слизнорт. — Я знаю, что вы на одном факультете, и ты справляешься хорошо. Может ты сможешь немного помочь ему?       Северус пожал плечами.       — Конечно, — ответил он.       Слизнорт улыбнулся.       — Я очень ценю это, мальчик мой. Также как, полагаю, и Долохов, — сказал он.