Помни. Нас нет.

С первого взгляда я знал, что из этого ничего серьёзного не выйдет. Я желаю то, что никогда не будет моим. Я знал это, но всё равно не мог смириться. Я не знаю, что и думать, возможно я только всё испорчу. Но мне так хочется взять его и измучить: привязать к себе и придушить. Я хочу увидеть его эмоции в этот момент, когда он будет настолько без сил и счастлив, что согласится умереть. Лишь бы я был с ним. Ему понравится красный ошейник, он будет точно роскошно смотреться на его шее. А если к этому добавить повязку на глаза и кошачий хвост? Как же будет горячо. Притронусь к его бледной коже, чувствую, как он дрожит, да, это то что я желаю. Если я раздену его и дотронусь до него, он потечёт? Он обязательно потечёт, я свяжу его и не позволю ему кончить. Красивый и измученный, желающий только меня и только моей страсти. Когда я стал думать об этом? Наверное, первая встреча дала о себе знать. Я хочу испортить его, я не выношу такого поведения и отношения ко мне. Я испорчу его, я точно испорчу его. — Интересно, а по вкусу ты и там сладкий? Хочу проверить. — Что ты? Что ты такое говоришь?! — Давай устроим разрядку, посмотри на себя, ты весь на взводе. — Естественно от ёрзаний друзья не только встали, но и стали слегка влажными. — Маршал, ты, видимо, слабо стукнулся. — Малыш, давай проверим, кто кого. — В его глазах блеснул яркий огонек алого света. Гам старался перевернуться и оказаться сверху, но попытки оказались безуспешными. Пока у него получилось лишь придавить себя ещё больше, дыхание сбивалось и становилось невыносимо жарко, по всему телу пульсировала дрожь от усталости. «Невыносимый, я тебе покажу, как надо мной смеяться.» Нащупав снизу член обидчика, Гам с явным усилием сжал его. Маршал, издал странный звук и спрятал свое лицо в рукаве рубашки. — Красавицы с характером мне нравятся! Но этого недостаточно, давай я научу тебя, как это делать, а заодно отдам должное. — Парень с любопытством отодвинулся от пыхтевшего от усталости и негодования Гама. «Я покажу ему, его истинное желание.» — Возьми его правильно, так будто хочешь обласкать себя. — Руки парней сплелись друг с другом. Маршалл притянул Гамболла к себе и с жаром поцеловал. Язык паршивца был проколот, он стремительно посасывал и обвивал всё: язык, набухшие малиновые губы и щеки. Черная челка нависала и щекотала носы обоим. Чувствовался смешанный запах зефира и сигарет. Быстрым движением был снят жилет и рубашка с брюками, а также собственная одежда Маршалла. Галстук и ремень ждали своего применения. — Зачем ты это делаешь? — Запнувшись и продолжив краснеть, Гам все же не решался посмотреть на происходящее. Марш притянул его руку к себе, к набухшему и уже потекшему члену. Он ласково направлял руку, набирая темп. — А тебе оказывается не мерзко трогать меня, учитель? А, пардон, теперь ты мой ученик. — Издав смешок, парень показал язык и явно наслаждался такими прелюдиями: он начал вздыхать, температура тела повысилась, после вздохов появились тихие мелодичные стоны. — Ещё чего?! — Замешкавшись, он повернулся и взглянул на парня с леденящим блеском в глазах. Он ждал его реакции. Притянув Гама ещё ближе, Марш прикоснулся к его нежной и бледной коже, почувствовав дрожь. Его губы тронули хрупкую шею, а язык начал исследовать грудь и соски. Вырвался стон. В руках оказался член Гамболла. «Я хочу его измучить.»