На улицах Вероны
9 апреля 2019 г., 17:59
Что есть любовь? Безумье от угара, Игра огнем, ведущая к пожару. Воспламенившееся море слез, Раздумье – необдуманности ради, Смешенье яда и противоядья.
Один юноша лениво слонялся по пыльным улицам Вероны, очевидно, без всякой цели и надобности. Просто потому что дома сидеть было невыносимо. Можно ли, находясь от возлюбленной сестры на расстоянии нескольких комнат, сдерживать свои пылкие юношеские чувства? Тибальт не мог. Каждый раз, видя юную Джульетту, этот нежный цветок, его сердце вспыхивало и горело до тех пор, пока она не исчезала из поля его зрения. Ах, как Джульетта была хороша! А еще и этот граф! Решил посвататься к юной девушке, но это еще что... Родители! Ведь дядя был не против! Он ратовал за эту свадьбу! Пока Тибальт шел, рядом с ним вспыхивали очаги драк. И, неизменно, это были юноши из Монтекки и Капулетти. Только он замечал сине-голубые рубашки другой семьи – тотчас бросался в самое сердце тинга кулаков, желая набить Монтекки рожу. Вдруг он увидел мелькнувший плащ Ромео. Снова он?! Еще один претендент на руку его возлюбленной сестры! Да, Тибальт нечаянно был свидетелем их ночного свидания. Ромео тогда перебрался через ограду их сада и звал Джульетту, пока та не появилась на балконе. Ах, сколько они друг другу наговорили! Какую радость и облегчение почувствовал влюбленный юноша, следящий за всей этой сценой со своего балкона, когда Джульетту позвала кормилица. Тибальт был ей благодарен до конца жизни. — Хэй, трус! — Бенволио, лучший друг Ромео, окликнул его. Тибальт обернулся. Бенволио стоял левее, чем дерущиеся люди, и с насмешливым вызовом глядел на племянника Капулетти. — Чего тебе? — Тибальт был не в настроении ругаться с кем-либо, но... Бенволио опять раздражает. Сестра всё время вертится в голове... — Что, боишься подойти? — палец Бенволио манит его, как грязную шлюху, на что Тибальт, сорвавшись с катушек, несется к парню, толкает его так, что худенький Бенволио катится по траве через спину. Когда он поднимается, глаза его уже налиты кровью, ладони сжимаются в кулаки. Рубашка, разорванная еще с прошлой драки, чуть прикрывает новую ссадину на боку. — Подонок! — Бенволио налетает на Тибальта, хватает за волосы, едва ли не выдирает целый клок. Но Тибальт старше, проворнее, опытнее – бьет коленом в живот, отчего Бенволио складывается пополам и с хрипом падает на землю. — Сначала научись отвечать за свои слова, — Тибальт устало приглаживает растрепанные волосы и хочет уйти, но его окликает Меркуцио. Меркуцио делла Скала, еще один дружок Ромео и Бенволио. Еще более сумасшедший и рисковый, чем остальные. — Чего тебе? — Тибальт использует ту же фразу, что десятью минутами раньше говорил Бенволио. Только теперь его голос пропитан ненавистью к этому прихвостню Монтекки. — Подойди. — Меркуцио стоит в тени большого дерева на другой стороне дороги. — Ну и зачем ты меня звал? — он нехотя остановился в шагах трех от дружка Монтекки. — Твоя сестра никогда тебя не полюбит, — прошипел Меркуцио, словно змея, — ей нужен только Ромео, самый красивый из нас. Ты для нее никто. Она и братом-то тебя не считает. — Как ты смеешь, щенок?! — Тибальт, не помня себя от злости, подлетел к Меркуцио и сжал его горло, прижав к дереву. Делла Скала хрипло рассмеялся и закрыл глаза: — Она никогда не полюбит тебя, — повторил он и выгнулся навстречу врагу, с трудом сглатывая. Один миг промедления — и Меркуцио ловко изворачивается, оказываясь на свободе, обходит ошарашенного Тибальта и изрекает: — Попробуй признаться ей. Попробуй! Ты не достоин ее! Тибальт вновь бросается к нему, желая придушить змееныша, но Меркуцио отбегает на другую сторону дороги, и, оглядываясь на взбешенного врага, как не бывало выпячивает зад и нахально вертит им. Оборачивается, посылает воздушный поцелуй, ухмыляясь растерянному виду своего врага. И убегает, довольный собственной выходкой. — Черт его дери, — Тибальт бессильно ударяет кулаком ствол дерева, у которого он буквально три минуты назад душил племянника принца. Уже начинает темнеть, тучи заволокли небо. Скоро пойдет дождь. И на душе у племянника Капулетти нерадостно. Почему этот паяц так умело давит на самое болезненное, самое сокровенное? Чертов безумец... Если бы Тибальт был менее жалостлив, он бы придушил этого щенка. И плевать, что принц Эскал казнит его за это. Из Меркуцио никогда бы не вышел хороший правитель. Он только и умеет, что провоцировать на драки и кувыркаться с девками ночи напролет. Когда юноша зашел в свою комнату, у него было острое желание напиться. Поэтому, быстро скинув с себя кроваво-красную кожаную жилетку, Тибальт спустился в погреб и, недолго думая, зачерпнул из дядиной бочки с вином. Алкоголь быстро разлился по телу: стало приятно, блаженно, тепло... Кое-как забив пробку обратно, Тибальт поплелся к себе. Только он сел за стол, как в дверь постучали. — Да? — Тибальт, все хорошо? — Джульетта, наблюдавшая то, как брат возвращался домой, решила его проведать. Уж больно задумчив и грустен он был в этот день. — Заходи. Дверь с тихим скрипом приоткрылась, и девушка скользнула в комнату. Тибальт пересел на кровать, а Джульетта села на стул, поправив платье, и кивнула. — Что случилось? — она склонила головку набок и участливо улыбнулась. То, что она была младше Тибальта, не мешало ей хорошо видеть его чувства и тревоги. — Прихвостень Монтекки. — Меркуцио? Расскажи. — Я шел по дороге, и вдруг меня окликнул Бенволио, — Тибальт скривился, — он нарвался, и я всыпал ему. Джульетта судорожно вздохнула и опустила глаза. — Я пошел прочь, но меня позвал этот паяц. Он много наговорил мне. Про тебя и про нашу семью. Я чуть не придушил его. И придушил бы, клянусь! Но он каким-то образом выкрутился и за полсекунды оказался в десяти шагах от меня. А потом... Потом он взял и начал крутить задницей! Передо мной! Как шл... — Тибальт осекся, глянул на сестру. Та кивнула, поняв, кого брат имел ввиду. Джульетта снова вздохнула. — Меркуцио, он такой взбалмошный... И он младше тебя. Ты должен это понимать. — Он просто избалованный щенок. Пусть только попробует еще такое вытворить, и я клянусь тебе, его заднице не поздоровится. — Не убей его. Принц Эскал казнит тебя за это. Будь аккуратен, прошу тебя. Джульетта поднялась и, поцеловав брата в щеку, покинула комнату. Тибальт глупо улыбнулся, а потом лег на кровать и уставился в потолок, погружаясь в мысли о своей участи и безответной любви к сестре. Джульетта выбежала на улицу. Сегодня вечером у них с Ромео была назначена долгожданная встреча. Когда она проходила между деревьями, растущими у самой ограды, ее позвали: — Джульетта! Мерзкая девчонка! — Меркуцио стоял в тени одного из деревьев, ухмыляясь. — Спешишь к Ромео? Делла Скала вышел к девушке и с издевкой поклонился. Джульетта, натянув капюшон плаща, спешно поклонилась в ответ. — Осторожнее с моим братом, Меркуцио, он может покалечить тебя. — А он очень даже ничего. Думаю, и в постели с ним любая девушка чувствует себя богиней. Джульетта покраснела, пробормотала что-то невнятное и убежала под сумасшедший смех Меркуцио. А сам юноша, смахнув слезу, медленно стал подбираться к дому. Был уже поздний вечер. Он бесшумно проник в дом, и лишь тонкая полоска золотистого света под одной дверью, вкрадчиво выглядывающая из-под косяка и так маняще подзывающая к себе, определяла его путь. Меркуцио бесшумно прокрался в комнату племянника Капулетти. Тибальт лежал на кровати, бездумно перебирая собственные волосы. — Ну как, признался? — прихвостень Монтекки подошел к кровати и, не дожидаясь, пока враг успеет что-либо сообразить, уселся ему на ноги. — Ты просто трус. — Сопливый щенок! — Тибальт раздраженно зашипел, пытаясь скинуть нахала. — Какого дьявола ты здесь делаешь?! — Тш-ш-ш... — Меркуцио ухмыльнулся и, склонившись над распростертым юношей, прошептал прямо в губы: — Перебудишь всю семью, безмозглый. Твоя Джульетта опять побежала к Ромео... Представь, как им хорошо вместе... Джульетта любит Ромео... А не тебя. И никогда не полюбит. Тибальт оттолкнул племянника принца, и тот свалился на пол. Однако быстро поднялся и, отряхнувшись, сказал: — Глупый, глупый Тибальт... Кошачий царь! — он засмеялся, истерично и безумно, но осекся, только Тибальт вскочил с кровати. Меркуцио, не теряя ухмылки, повернулся к нему спиной и снова выпятил зад, нагло им виляя и разводя руки в стороны, мол, «что ты мне сделаешь?» — Нахальный паяц! — вскричал Тибальт, бездумно хватая его за шкирку и швыряя в свою постель. — Ведешь себя как шлюха, так наверняка понимаешь, чем это чревато. Тебя и будут использовать, как шлюху. Тибальт рывком снимает с Меркуцио плащ, стаскивает сапоги. Разрывает рубашку на груди с жутким треском и отшвыривает ее в сторону. В глазах прихвостня Монтекки плещется безумие и страсть. Он выгибается, мешая врагу разоблачать его истинные намерения. Он будто бы пытается отстраниться, но на самом деле хочет быть еще ближе. Когда он остается совершенно нагим, он развратно расставляет ноги, демонстрируя себя. У Тибальта заканчивается воздух: ему безумно хочется грубо отодрать этого паршивца. — Шлюха. — Не спорю. Тибальт стягивает с себя штаны и резко переворачивает Меркуцио на живот. Тот покорно встает на колени, прогибает спину, будто действительно знает, что и как нужно делать. Племянник Капулетти не желает медлить. Он плавно оглаживает член, любуясь врагом, униженным и морально раздавленным, а затем грубо врывается в его тело, не давая вдохнуть. Тут же замирает, шипя от боли: неподготовленные мышцы плотно обхватывают член, не давая двинуться. Тибальт кладет руки на ягодицы Меркуцио, сжимает их и через сопротивление делает первый толчок. Кожа не выдерживает, и тонкая струйка крови течет по бедру делла Скала... И юноша срывается, начинает нещадно долбиться в горячее и узкое нутро, не слыша болезненных криков врага, переходящих в визг. Только стучит в висках «еще, еще, еще», и Тибальт не может остановиться, пока тело не сковывает судорога оргазма. Он в последнюю секунду успевает выйти из тела, чтобы забрызгать семенем бледные бедра, перепачканные кровью. Он даже не думает о так глупо и безрассудно подставившем свой зад парне, просто падает на бок и, отвернувшись, проваливается в сон. Меркуцио плачет. Ему больно, безумно больно. Но он хотел этого, намеренно провоцировал своего врага. Только Тибальт кончил, Меркуцио потянулся к себе. Кровь вперемешку с семенем быстро засыхали, неприятно стягивая кожу. Меркуцио дотянулся до стола и стянул оттуда листок бумаги. Хоть как-то вытер бедра и простынь и выкинул листок в окно. Задул свечу. Если уж он захотел, он добьется. Джульетта не полюбит Тибальта. Тибальта полюбил Меркуцио.
