Мы уже там?

Пока Элайджа «отвисает» с друзьями, курит сигареты и кое-что другое, прохлаждается и занимается всякой ерундой (если послушать его брата), Дэнни вертится как белка в колесе до седьмого пота в компании «Глэднер, Глэднер, Смит и Джонс». Оба Глэднера (однофамильцы, сидели за одной партой в Гарвардской школе бизнеса) взяли Дэнни под крыло. Их секретарь держит ему местечко в комнате для собраний и постоянно пополняет его запасы ручек «Mark Cross». Он идет по коридорам, источая благоговейное сияние, как мальчишка, и получает достаточно благодарности, чтобы не обращать внимания на любые неприятности, кроме самых мелких и гадких. Ему двадцать три года. Коллеги присматриваются к Дэнни Сильверу, потому что его и только его гениальная идея спасла счет «Крошечных домашних пирожных мисс Джейн» (по странному совпадению, самый крупный у «Глэднера и Глэднера»). Дэнни занимается урегулированием кризисов, а кризис мисс Джейн был особенно выдающимся: скучающий репортер «Вашингтон-пост» забрел в ее магазинчик и обнаружил, что неоново-розовый краситель на ее самом популярном пирожном (под названием «Райское наслаждение») сделан из тех же ингредиентов, что и помада самого популярного оттенка в стране (под названием «Розовый закат»). Потребители, разумеется, не обрадовались. Акции мисс Джейн рухнули, и доходы компании, казалось, обречены были уплыть следом за бисквитом «Твинки» в навозной глазури. И тут появляется Дэнни Сильвер (вообразите себе эффектное появление: дверь зала совещаний распахивается, и взоры всех директоров обращаются в сторону их светловолосого спасителя; вообще говоря, Дэнни Сильвер сначала связался с конспираторами мира кексов по электронной почте и волосы у него далеко не светлые, но эффект был тот же). Остальные стояли за то, чтобы все отрицать и опровергать, а Дэнни предложил признать и пошутить. Была организована пресс-конференция, на которой президент компании выразил свое изумление и негодование и пообещал полный перезапуск «Райского наслаждения» со стопроцентно органической глазурью. Также он пообещал, что все остальные пирожные, выходящие из-под рук мисс Джейн, «никогда не пользуются косметикой». Как только Дэнни услышал смешки репортеров, он понял, что все будет нормально. Но этого было мало. Нужна была полная и безоговорочная победа. Всего через тридцать девять часов Дэнни подготовил сокрушительный удар. Идея пришла ему, когда он расхаживал по своей квартире в Верхнем Ист-Сайде, закидывая грязную одежду в корзину и раздумывая, какую пасту разогреть на ужин (он обожает рассказывать, как это было; это одна из лучших его баек). Он расхаживал по квартире и думал о пирожных, креме в начинке, столовых и детстве. Тут в голове всплыла и засияла яркими красками идея. Он немедля позвонил Джонсу. Тот позвонил Смиту, Смит написал на пейджер Глэднеру, а Глэднер разбудил главного Глэднера, спавшего в квартире у своей девушки в Виллидже. Три часа спустя важные шишки собрались на военный совет, а между них носился Дэнни. Они совершили видеозвонок «мисс Джейн» (также известной как Артур Свиндлэнд, шестидесяти одного года от роду, прославившийся на весь мир благодаря своей коллекции клюшек для поло, принадлежавших знаменитостям). Какие-то две недели спустя Америку и Европу (весь остальной мир обречен был и дальше есть глазурь из помады) поразила Первая Ежегодная Распродажа Выпечки мисс Джейн. Сотрудники компании и несколько специально нанятых добрых бабушек поставили в супермаркетах столики с пирожными. Выручка от их продажи шла в свежеиспеченный «Фонд борьбы за мир крошечными домашними пирожными мисс Джейн». Сама Кэти Курик в прямом эфире купила себе пирожное. Опра пригласила мисс Джейн в свою передачу поговорить об «этике ведения бизнеса в старые добрые времена». (Когда миссис Сильвер увидела этот выпуск, она окончательно поняла, что ее сын добился успеха. Одно дело – приносить компании миллиарды долларов, и совсем другое – попасть в передачу Опры. Элайджа даже не пытался смотреть.) Мисс Джейн (урожденная мистер Свиндлэнд) был так доволен Дэнни, что направил 0,01% выручки ФБМКДПМД в благотворительную организацию на выбор Дэнни (остальные доходы были распределены между ячейками шрайнеров по всему миру). Когда его звезда взошла, Дэнни обнаружил, что работает все больше и больше. Когда он выходит из офиса, там уже вынесен мусор и пропылесошены полы. Он начал забывать, как выглядит его квартира (а его друзья давно забыли, как выглядит он сам). Глэднер и Глэднер (оба – преданные последователи Теда Ньюнесса, гуру управления проектами) сообщают Дэнни, что поднимут ему зарплату, если он возьмет отпуск в июле. Через три дня звонит миссис Сильвер. Дэнни ни на секунду не сомневается, что все сговорились обманом заставить его поехать в Италию. – Все уже оплачено! – обещает мама. – Прости, что говорю так поздно. Но твой отец просто никак не сможет поехать. В Италии нельзя сидеть на месте, а его нога… ну, ты сам знаешь, что у твоего отца с ногой. Мы надеялись, что она уже заживет, но никогда нельзя знать заранее. Отец Дэнни прекрасно себя чувствует. Днем раньше он играл в гольф и забил в восемнадцать лунок. – Как себя чувствуешь, папа? – спрашивает Дэнни, когда мама передает телефон отцу. – Ой, даже не знаю, нога что-то шалит. – Но ты же вчера играл в гольф! – Да-да-да. Должно быть, что-то потянул. Жалость-то какая! Ну, насчет Италии. Но твоя мама говорит, что вместо нас можете съездить вы с Элайджей… «Ага, – щелкает в голове у Дэнни. – Вот и подвох». В трубке раздается шепот и возня, и миссис Сильвер забирает трубку обратно: – Понимаю, понимаю, – говорит она; отец сползает на диван. – Да, я сразу не сказала. Но это же логично! У нас два билета. И два сына. И все оплачено. И нельзя вернуть деньги. Твой отец не может ехать, значит, я тоже не могу. – Предложи Химмельфарбам, – советует Дэнни. – Они же ваши лучшие друзья. – Химмельфарбам?! Ты вообще знаешь, сколько это все стоит?! – Миссис Сильвер судорожно вдыхает. – Нет-нет, билеты должны достаться вам с Элайджей. Это всего неделя. Ну, девять дней. Девять дней с Элайджей. С мистером Тихоней, мистером Святым, мистером Непонятым. Элайджа, кажется, никогда не изменится. Как начал в десять лет уходить в себя, так и не прекращал. Кажется, его мозг работает одновременно в двух режимах: «передать соль» и «полюбоваться чистотой облаков». Он всегда в трансе и он всегда добр. Безупречно добр. Дэнни это не переваривает. – Вы уже спрашивали, что думает Элайджа? Дэнни надеется, что брат еще может отказаться. Поскольку Элайджа еще не окончил школу, а Дэнни уже стал часть Мира Работы, им почти не приходится друг друга видеть. – Да, – отвечает мама, – он сказал, это отличная идея. На заднем фоне раздается смешок отца. Дэнни так и видит, как тот показывает матери два больших пальца, а она улыбается в ответ. «Оплачено! Нельзя вернуть!» – Это на неделе, когда четвертое июля, – продолжает мама. – Тебе нужно взять отпуск всего на шесть дней. И ты нигде не был за весь год! – Ладно, ладно, ладно, – сдается Дэнни. Интересно, если он их раскусил, можно ли считать, что его заставили обманом? – Ты поедешь? Дэнни улыбается: – Самая заманчивая идея на свете! Всегда есть шанс, что Элайджа откажется…