Мы уже там?

Элайджа пытается перевести музыку в образы. Перевести музыку в мысли. Самолет поднимается, а Элайджа проваливается. Он видит, как падает. Он слушает музыку на полной громкости и все еще не может отделаться от мысли, что летать на самолете – совершенно абсурдная идея. Примерно как оседлать держатель для туалетной бумаги и полететь на нем в космос. О чем он только думал, когда соглашался? Музыка не хочет переводиться. «New Order» не дает никакого нового порядка. «Bizarre love triangle» падает, падает, падает в Бермудский треугольник. Хватит. Нужно это остановить. Взлет почти закончился. Самолет летит ровно. Элайджа вдыхает. Такое ощущение, будто он не дышал целый час. Дэнни ничего не заметил. Он отправился в страну Путеводителей. Вот Дэнни вообще не задумывается, что такое – летать. Он и об Элайдже не задумывается, если честно. А если самолет вдруг разобьется? Элайджа представляет себе последние секунды своей жизни. Говорят, это может длиться до минуты. Что они с Дэнни могут сказать друг другу? Все внезапно наладится? Элайдже кажется, что такое может быть, и у него мелькает безумная, мимолетная надежда. Вообще, конечно, лучше встретить Судный день вместе с Кэл, но, может быть, и с Дэнни можно. Картина крушения вместе с Дэнни успокаивает его. Пока он представляет, что может случиться, все в порядке. Командир рейса выключает лампочку «пристегните ремни», и Дэнни отстегивается, хотя ему не надо вставать. Элайджа по-прежнему сидит пристегнутым. Его стучат по плечу. Не Дэнни. С другой стороны. – Простите… – начинает сидящая рядом женщина. Он снимает наушники – так велит вежливость. – О, что вы, совсем необязательно было их снимать. Я ничего не имею против «New Order», но играло чуточку слишком громко и вы просили сказать… – она замолкает. – Вам нравится «New Order»? – переспрашивает Элайджа. И начинается разговор.