Мы уже там?

Тихий час и ужин, тихий час и ужин. Элайдже кажется, что любая семейная поездка обязана вертеться вокруг тихого часа и ужина. И, кажется, этот раз – не исключение. Едва закончив разбирать вещи, Дэнни скидывает ботинки, срывает с кровати одеяло и отшвыривает его прочь, где оно ложится поверженной кучей. Они только что приехали – они только что сидели бессчетное множество часов, – и Дэнни все равно жизненно необходимо лечь и закрыть глаза. Элайджа в недоумении. Поведение брата совершенно предсказуемо и совершенно непонятно. – Пойду погуляю, – сообщает Элайджа. – Вернись к ужину, – Дэнни кивает головой для строгости и роняет ее на подушку. Из-за пасмурного неба и капризных часовых поясов Элайджа не может определить, сколько времени. Он всегда ходит без часов (в знак своеобразного бунта против времени, против рамок). Приходится спросить консьержа, чтоб было, от чего отталкиваться. Четыре часа дня. Два часа до ужина. Элайджа выходит из Гритти и знакомится с одной из самых чудесных особенностей Венеции – в ней сразу и не поймешь, куда идти. Хотя на заднем плане призывно подмигивает площадь Святого Марка и повсюду текут каналы, здесь нет главной улицы, которая сама поведет тебя вперед. Нет целеустремленного потока пешеходов, который поглотит тебя и унесет. Вместо этого повсюду перекрестки – настоящие перекрестки, где ни один поворот не перевешивает другого. Элайджа сворачивает налево, потом направо, потом снова налево и снова направо. Он восхищается узкими улочками. Пешеходными мостами и кривыми проходами. Он узнает людей с его рейса и кивает в знак приветствия. Те улыбаются в ответ. Они все еще в тумане восторга от прибытия: сложили багаж и бродят по городу. «Мы как девятиклассники», – думает Элайджа. Они похожи на целый класс новеньких туристов. Старшие смотрят на них со снисходительным пониманием, еще помня, как так же сновали по улицам, когда каждое мгновение казалось чудом, а усталость после перелета превращала время во что-то сюрреальное. Элайджа счастлив до головокружения – он уже прилетел в Венецию, но его еще не отпустило радостное предвкушение. Поездка еще не стала явью. Она еще по-настоящему не началась. Элайджа просто вышел застолбить территорию и бродит по городу, иногда заходя в один и тот же квартал по три раза с разных сторон и каким-то чудом огибая все крупные площади и знаменитые памятники. Зато он находит маленький магазинчик с целыми шкафами миниатюрных книг. Владелец магазинчика показывает Элайдже журнал размером с почтовую марку. Элайджа хочет купить его в подарок Кэл, но забыл взять деньги. Он хочет вернуться завтра, но не уверен, что сможет снова найти дорогу. Можно, конечно, спросить адрес, но он не хочет так делать. Он предпочитает случайные встречи запланированным: волшебство неожиданных появлений манит его сильнее архитектуры четких путей. С каждой дверью текут секунды, с каждой улицей – минуты. Элайджа не осознает, что заблудился, так что без труда находит дорогу назад. Прошло уже три часа, но он об этом не знает. На землю спустилась ночь, но она кажется только игрой света и воздуха. Вернувшись в отель, Элайджа спрашивает консьержа не о времени, а может ли он дать ему открытку. Он рисует на ней смайлик и отправляет Кэл. Он не может придумать способа описать свой день лучше. Он знает, что она поймет.