Мы уже там?

На следующее утро у них назначена поездка на Мурано. Элайджа не может поверить, что настал их последний день в Венеции. Ему все кажется, что они только что приехали. Перспектива увидеть Флоренцию (а потом и Рим) его, конечно, увлекает, но не так сильно, как раньше. Это извечная дилемма путешественника. В начале поездки Элайдже казалось, что он бродит среди бескрайних песков. Теперь он понимает, что все это время был заперт внутри песочных часов. Он вспоминает вчерашний вопрос Дэнни: «Это как-то поможет тебе поступить?» Ох уж этот вечный вопрос. Ответы из колледжей лежат в невскрытых конвертах. Кэл разложила их по его столу в алфавитном порядке. Она делает под марками приписки: что она узнала, когда ездила на экскурсии (он не съездил ни на одну) или ходила на презентации (о которых он даже не задумывался). Он знает, что должен ненавидеть старшую школу. Все говорят, что ненавидят ее. Все эти клики, комплексы, давление… Но Элайджа как-то сумел найти место, которое полюбил. Это уже не детство и еще не взрослая жизнь. Это настоящий момент, и он тоже заперт внутри песочных часов. Он выбрал старшую школу, куда никогда не ходил его брат. Учителя никогда не слышали имени Дэнни. В коридорах не носилось эхо его шагов. Элайджу никто не отсылал из дома, хотя, возможно, друзьям, от которых уезжал, он подал это именно так. Нет, он сам хотел уехать. Хотел жить в школе, спать в школе и просыпаться в ней. Хотел пожить в совершенно новом месте. Не из-за Дэнни или родителей, которые сначала слегка расстроились, что он уедет, а потом немного успокоились, потому что он сказал, что хочет получить новый опыт, а не сбежать. Забавно, но тогда это казалось взрослым решением. «Пойдет на пользу в будущем», – сказал отец. Однако, уезжая, он меньше всего думал о будущем. Когда он возвращался домой к родителям и старым друзьям, это было прошлое. Кэл, Айвэн и остальные – это настоящее. А будущее? Ну, может, будущее – это Дэнни. Но не совсем будущее. Такого будущего можно избежать. Перед тем как встать с гостиничной кровати, Элайджа целый час лежит с открытыми глазами и дрейфует между прошлым и ближайшим прошлым. Вот бы вспоминать было так же легко, как дышать! Мысли о Джулии начинают таять в воздухе. Тихий звук волн, кажется, приносит с собой дневной свет.