Мы уже там?

Элайджа не удивлен, что брат его не дождался. Да, на самом деле, это и не важно. Элайджа счастлив быть здесь, счастлив быть рядом с Джулией. Он выкурил ровно достаточно, чтобы все казалось очень близко, но не так много, чтобы все отодвинулось в недоступную даль. Длина очереди удивляет их обоих, но Элайджа тут же удачно завязывает разговор с двумя стоящими впереди австралийками и время пролетает быстро. Море через три дня исполнится сорок, и Джуди с Хелен собираются отвести ее в самых дорогой ресторан Сьены и выпить не меньше четырех бутылок вина. Все они работают секретарями в суде – познакомились в старшей школе и с тех пор вместе идут по жизни. Женщины спрашивают Элайджу и Джулию, как давно они вместе, и Элайджа наслаждается уже тем, что они сочли уместным спросить. – Целую вечность! – отвечает Джулия, обнимая Элайджу рукой и прижимаясь к нему. – Лет так триста, не меньше, – добавляет он. Когда они наконец заходят в Уффици, Элайджу немедленно ошеломляют потолки. Джулии приходится напоминать ему смотреть под ноги. На них с любопытством поглядывает охранник, поэтому Элайджа здоровается, и охранник вдруг перестает сохранять строгий вид. Вокруг невероятное количество картин, и все с одним и тем же сюжетом. Мария как будто бы накурилась, но младенцы Иисусы все еще выглядят жутковато. Это самый мрачный семейный портрет в истории. Ангелы все на одно лицо, а небо всегда одного и того же оттенка синевы. – Иди сюда, – шепчет Джулия и тянет Элайджу к первому за день «Благовещению». – Смотри внимательно. Люблю эту сцену. Гавриил рассказывает Марии, что ей предстоит пережить. Каждый художник изображает это по-разному. Этот – вот так. Элайджа подается поближе. И правда, легкая скука Марии – слишком явно видная на кадрах матери с сыном – испарилась. На этой картине – какого-то Мартини – Мария выглядит потерянной. Она не понимает, что ей говорят. Зато на лице Гавриила застыла мольба. Он знает, что стоит на кону. – Давай посмотрим все «Благовещения»! – предлагает Элайджа – чуточку слишком громко, чуточку слишком радостно. – Конечно, – соглашается Джулия. Элайджа в последний раз оглядывает Марию и Гавриила. Мария подмигивает и говорит, чтобы он шел дальше.