Мы уже там?

Дэнни боится, что Ари не придет. Он слишком сильно этого ждал – слишком много поставил на случайную встречу. Он меряет шагами тротуар перед рестораном целых двадцать минут: пятнадцать минут до времени, на которое они договорились, и пять после. Он боится, что неправильно услышал название ресторана. Боится, что ждет не в том месте и не того человека. Потом приходит Ари и еще пять минут извиняется. Он жмет Дэнни руку и увлекает его внутрь. Кажется, метр д'отель – его знакомый, поэтому с их столика открывается чудесный вид на вечерние улочки. – Я так рад, что тебя встретил! – говорит Ари, садясь. – Взаимно. Прошло столько лет, но они ныряют в эту пропасть очертя голову. Дэнни восхищается, что Ари уже стал пилотом, а Ари рассказывает, как так получилось. Он бросил ради летной школы Гарвард – к неописуемому расстройству родителей. – Твоя мама по-прежнему живет в Огайо? – спрашивает Дэнни. Ари кивает: – В том же доме. Той же жизнью. Ее галерея все расширяется и расширяется, недавно она выкупила лавку ювелира в соседнем здании, чтобы расширяться дальше. – А отец как? – Какая там по счету жена была, когда я тебе последний раз писал? – Вторая... кажется. Нет, постой... у него тогда только начиналось с... Лорин. – Да ладно, ты до сих пор помнишь, как ее звали! – неверяще восклицает Ари (если честно, Дэнни тоже не понимает, как он это вспомнил). – Вообще говоря, с ней он так и не дошел до алтаря. Папа ушел от нее к Гейл. А теперь он с Вандой, скоро она станет женой номер четыре. – Она тебе нравится? – Мне нравится, что она его ровесница. – Твоя мама по-прежнему печет печенье с изюмом? – Ага. Ты по сей день остаешься единственным, кто просил сделать без изюма. – Да, не ценил я тогда изюм. – Ты всегда требовал шоколадную крошку. Официант подходит к столику в третий раз, и Дэнни с Ари наконец открывают меню. Ари внимательно изучает список блюд, а Дэнни украдкой смотрит на него. Ари не был особенно симпатичным мальчиком, однако вырос в привлекательного мужчину. Хотя, конечно, Дэнни не то чтобы в этом разбирается. Однако отрадно сознавать, что красивая внешность достается не одним засранцам. Дэнни вспоминает времена, когда они ездили в лагерь: тогда все перемены, происходящие с телом, казались великими событиями, поразительными и волшебными, предвестниками таких загадочных явлений, как секс и бритье. Теперь они переселились в другой, взрослый мир. Им комфортно быть собой (по крайней мере, Ари производит такое впечатление). Размышляли ли они тогда о том, что готовит будущее? Или просто верили, что будут дружить всегда? Дэнни не может вспомнить, что думал, когда был моложе.