Мы уже там?

Дэнни приходит первым, Элайджа – вторым. В этот раз их разделяют минуты, а не года. Пантеон пуст. Дэнни этого не замечает. Он смотрит вверх – прямо в глаз небу. Он стоит в столбе золотого света, падающего на пол. Взмывающий вверх купол – гармония геометрии. Закат архитектуры в венце из воздуха. Дыра там, где ее никто не ожидал увидеть. Элайджа просыпается на скамейке, приходит в себя и заходит внутрь. Сначала он поражен величественным зданием. Царящей в нем тишиной. Потом он замечает стоящую внутри одинокую фигуру. И сразу понимает, кто это. Он подходит и кладет руку брату на плечо. Дэнни оборачивается, и Элайджа поражен колоссальным облегчением на его лице. Дэнни хочет что-то сказать, но Элайджа знаком просит его ничего не говорить. Они осматриваются. Вокруг никого – только статуи, только пространство. Невероятно. Они поражаются пустоте здания. Как будто оно ждало их, как будто готовилось к этой минуте и к ней одной. У дверей стоит ничего не подозревающий охранник. Сверху льется солнечный свет, а братья поднимают головы и любуются уходящей в синее небо плиткой. Тишина поражает. Элайджа уходит в тень, и его шаги по мраморному полу отмеряют время. Дэнни тоже начинает ходить кругами, и вдруг оказывается, что они описывают круги друг вокруг друга, дрейфуя по всему Пантеону. Они осматривают статуи, карнизы и надписи на мертвом языке. Они смотрят на краски у себя под ногами: белый мрамор, красный мрамор, черный мрамор. Они смотрят на купол и на путь к воздуху. Они ждут, что вот-вот в дверь войдет кто-нибудь еще, но никто не входит. Они переглядываются и неверяще-пораженно улыбаются. Их кружение становится более упорядоченным, теперь ясно видно, что они ходят друг вокруг друга кругами, не говоря ни слова, не смея отвести взгляда. Это похоже на танец, потому что они партнеры. Это похоже на сон, потому что кроме них двоих ничего не существует. Это будет с ними всегда. Дэнни встает в самом центре круга света, так, что солнце смотрит на него сверху. Потом он закрывает глаза и протягивает руки. Он чувствует все пространство внутри здания, как чувствует его пол под ногами. Элайджа по-прежнему стоит в тени. Он тоже закрывает глаза. Он стоит, зажмурившись, минуту или две. Потому что знает: когда он откроет глаза, уже ничего не будет прежним. Придут туристы. На солнечный глаз найдет облачко. Они больше не будут здесь одни. Но они по-прежнему будут вместе. Элайджа медленно открывает глаза и подходит к брату. Он вспоминает, как они играли в «статуи». Вспоминает, как свисал с деревьев шнур и как руки брата качали его на качелях. Элайджа протягивает руки так, чтобы кончиками пальцев касаться пальцев Дэнни. Потом они кружатся, как дети, – всего один круг. Это то, что они потеряли навсегда. Это то, что всегда будет с ними.