Не дай нам разминуться

И есть чем платить, но я не хочу победы любой ценой. Я никому не хочу ставить ногу на грудь. Я хотел бы остаться с тобой, просто остаться с тобой, Но высокая в небе звезда..

Снова идиотские сны: ну твою ж налево! Рыжий просыпается с большой охотой, ибо то, что ему снится, приводит в ужас. Но еще больший кошмар настигает его, когда Мо видит Тяня, широко улыбающегося ему со своей подушки. - Ты обращался ко мне во сне, - замечает, что Гуань Шань проснулся и тут же лыбится, придурок, еще больше. Да он одет - и все равно лежит рядом! - Ну и сколько раз я тебя проклял? - Рыжему сейчас реально стремно, потому что его сны были, прямо скажем, не очень-то обычными: он очень надеется, что вслух действительно посылал его куда подальше. - О, ты не проклинал, - приподнимается на локтях и устремляет свой лисий взгляд прямо в испуганные светлые глаза. - Ты звал меня по имени. Было, правда, немного мата. И да, я тебе не скажу, что ты говорил. Это будет моим, - позволяет себе совершенно по-блядски ухмыльнуться, - грязным секретом. - Нихуя не смешно, - Рыжему страшно: он начинает представлять, что же он мог такого спиздануть - но понимает, что палится уже тем, что ему, видите ли, не смешно. Потому что он знает, что он может сказать во сне. Потому что знает, что ему снилось. Черт. - Я не скажу. Хочу, чтобы ты понервничал. Когда мы будем стариками, я подумаю над тем, чтобы выдать тебе эту тайну, - подпирает голову рукой, ложась на бок. - С чего ты, блять, взял, что когда я буду стариком - буду с тобой якшаться? Ты думаешь, я тебя выдержу еще хотя бы год? - а ведь он ни разу не задумывался о будущем. Об их с Тянем будущем. В голове нет ни одной дельной мысли - только то, что у них и вовсе не может быть никакого будущего. Но тогда зачем все это? - Ты, кажется, сам своим словам не веришь, да? - этот придурок определенно заметил перемены на его лице. - Трудно представить, насколько ты будешь ворчливым стариком. - Какого хрена ты вообще тут лежишь в одежде? И почему меня не будил, нам ведь на уроки… - А ты хотел, чтобы ты проснулся - а тут я, и без одежды? - откровенно веселится. - Мы не опоздаем: еще рано. - Ты…ты! Идиот! - Рыжий вскакивает с кровати, не забыв кинуть в ухмыляющегося Тяня скомканное одеяло. Получилось совсем не агрессивно: тот, рассмеявшись, тоже встает, поправляя футболку. - Я сварил кофе, - подходит к столешнице и отодвигает одну из кружек к краю. - Оно уже остывает, поэтому я хотел тебя разбудить. Гуань Шань молча садится рядом, наблюдая за тем, как Хэ поджигает свою первую утреннюю сигарету, а после кладет пальцы на кружку, согреваясь. - Я тут подумал, - у него красивые руки, - не хочешь со мной после школы погулять с собакой? - красивые и сильные, со светлой кожей и выступающими венами. А еще длинные пальцы и острые костяшки, на которых так и не зажили рваные ссадины. - Рыжик? - Какой еще собакой? - Мо поднимает на него замыленный взгляд, попутно судорожно отпивая кофе, который оказывается слишком горячим. - Ну, формально она считалась моей. Когда-то, - пожимает плечами брюнет, слегка улыбаясь: эти воспоминания уже не вызывают в нем глухой боли. - Как-то раз мы с братом спасли щенка: я даже имя ему дал. А потом он исчез, а Чэн сказал, что закопал его. И со временем я перестал сомневаться, что он не мог так поступить. Это, знаешь, вполне в его духе. Но совсем недавно оказалось, что он просто отдал его своему другу. Рыжий настороженно следит за тем, как слабо усмехается придурочный, стряхивая пепел в пепельницу. Вот же ебанутая семейка. - Он уже старенький, этот пес. Я просто хочу… - Тянь не договаривает, нервно проводя пальцами по ручке кружки. Почувствовать себя нормальным. - Похуй, пошли, - будто бы с большой неохотой соглашается Рыжий, у которого отпадает всякое желание выпытывать подробности насчет этого случая. Это пиздец как ненормально, когда столько лет считаешь, что твой родной брат заживо закопал щенка. - Я люблю собак. - Мне завести собаку? - улыбается Хэ, подпирая ладонью подбородок. - Тогда ты будешь чаще ко мне приходить? - Ты сам та еще псина, так что нет необходимости, - бурчит Рыжий, в очередной раз обжигаясь кофе. - Учитывая твои слова, звучит как признание, - придурочный получает пинок под столом и улыбается еще больше. То ли утро такое томное, то ли Гуань Шаню реально кажется, что придурочный сам смахивает на породистого щенка, которого всегда оставляли без внимания.

***

- Какой солнечный день, - Юн откровенно наслаждается погодой. Слава всем богам, что она так и не узнала о минувшем дне рождения Рыжего: от сантиментов реально тошнит. Мо лениво кивает, уставившись на уже заебавшую его белую стену в двадцати шагах от них. Хэ Тянь умиротворенно курит, облокотившись на нее спиной, и разговаривает с одноклассником. - Мне сделать вид, что я не вижу, как ты на него пялишься? - ее лицо становится заискивающим, а тон насмешливым. - Ты такой беспалевный. - Тут просто некуда больше смотреть, - отрезает Рыжий, опуская взгляд на слегка колышущуюся помятую траву, в которой играют солнечные лучи. Перед глазами все равно черные пряди, почти что касающиеся острыми кончиками таких же черных ресниц. Ему не нужно смотреть, чтобы видеть. - Ну да, всего лишь целый мир, - хихикает девчонка, вытягивая ноги. – Вы помирились? Рыжий понимает, что ничего ей так и не рассказал. Ни о вчерашнем, ни об уборке. «Ты хорошо целуешься». - Да, типа того, - безразлично отвечает Мо, переводя взгляд на свои кроссовки и вдруг вспоминает, что между двумя поцелуями с придурочным затесался один с Юн. Отчего-то хочется рассказать ему об этом. Рыжий не до конца понимает, чего он хочет: то ли избавиться от странного и неуместного чувства вины, то ли увидеть реакцию Тяня. Почувствует ли он ту же горячую смолу внутри, не дающую нормально дышать? Беспомощную обиду? - Значит, он все-таки не такой уж и плохой человек, раз ты дал ему шанс, - девчонка щурится от солнца, смешно морща нос. Ее присутствие странно успокаивает и сглаживает неровные углы неуместных переживаний. Она хорошая. - Какой еще, блять, шанс? – Рыжий, неосознанно, одной рукой цепляется за мягкие травинки и нервно поднимает взгляд на никуда не девшегося Тяня. – Так звучит, будто… - А что, нет? – Юн делает вид, что разговор совершенно непринужденный, словно они говорят о погоде или готовке. Необычно осознавать, что она осведомлена куда больше, чем тот же Цзянь. - Нет, - отрезает Мо, отбрасывая в сторону оторванные травинки. К белой стене подходит группа девушек, которые тут же облепляют Хэ Тяня: он улыбается и вливается в разговор. Ничего не меняется. Хочется спросить Юн: «Скажи: он же, треплясь с ними, все равно думает обо мне? Ваше это «нравится» ведь так работает?». Но Тянь даже не смотрит в его сторону, раздаривая улыбки другим. Рыжий рвано выдыхает, стискивая зубы. - Дай сигарету, - он нехотя поворачивается на Юн: та смотрит с откровенным удивлением. – Нас тут все равно не увидят. Если даже он не видит. - Какой-то ты странный, ей-богу, - она все же достает пачку и вытягивает две сигареты. – Ты ведь так курить начнешь. - Не начну, - а сам понимает, что такими темпами – вполне. Особенно, когда мир разбивается на две полярности, в одной из которых придурочный затягивается своими неизменными сигаретами, немного хмурясь. А в другой он же распыляется на других. Кашляет после первой затяжки, но потом уже почти что привычно: тягучее и приятное чувство оседает в горле и груди, отдаваясь растекающимся спокойствием в голове. Дым белой струйкой утекает наверх, практически сливаясь с рваными облаками на ослепительно голубом небе. В такие теплые и ясные дни утро безмятежное и ленивое, а ночь темная-темная и такая же яркая. Все будто по кругу, и днем, и ночью: тихий и мерный шелест листьев и горячий ручеек зудящих мыслей. Все вроде бы хорошо: и солнце, и болтливая Юн рядом, и учителя не докапываются. Вот только чего-то отчаянно не хватает, но так не хочется этого признавать. «Ая-яй» «Как некрасиво» «Курить на школьном дворе» Рыжий чуть не роняет телефон, увидев отправителя. Сердце позорно начинает биться чаще: он хмурится и поднимает глаза. Придурочный издалека машет ему рукой. «Сам-то» «Идиот» Что-то будто щелкает и встает на место. Теперь все так, как и должно быть - и это опять так отчаянно не хочется признавать. «Я никогда не претендовал на звание хорошего мальчика ~» Ха-ха, блять. Он? Не претендовал? Да таких выпендрежников еще поискать надо. «Ты та еще псина, так что придется быть хорошим мальчиком» «Ты пишешь очень смущающие вещи.. Не стыдно?» Мо с ужасом чувствует, как начинают гореть уши: как он вообще умудрился такое настрочить? Это ведь действительно звучит как-то пошло. Блять. Исподтишка поднимает взгляд: Тянь, отвлекшись от разговоров с девчонками, что-то строчит в телефоне. «Для тебя могу и побыть ~» «Если хорошо попросишь» «Иди нахуй» «Придурок» «ты знаешь что я не это имел в виду» «ты больной на голову» «Я уже не так уж уверен :)» «Юн жуть как угарает над тобой сейчас» «Видимо ты покраснел» «Я прав?» - Ты чего ржешь? – Рыжий верит на слова Тяню и говорит это перед тем, как посмотреть на нее. Девчонка действительно беззвучно смеется, но уже смотря на Тяня. - Ты так ожил, когда он обратил на тебя внимание, - она пытается сдержать улыбку. – Я сразу поняла, что это он тебе написал. Когда он с тобой говорит, ты сразу начинаешь хмуриться, ха-ха. - Нет, просто он пишет мне какую-то хуйню! – взрывается Рыжий, но тут же понимает, что такой реакцией он очевидно показывает свою вовлеченность. - Я пишу? – до боли знакомый голос раздается прямо над головой, и Мо тут же шарахается назад, ударяясь спиной о ствол дерева, под которым они сидят. Тянь стоит, засунув руки в карманы и безмятежно улыбается. - Да, ты! – Рыжий привычно скалится и еще больше хмурится, когда Тянь отворачивается и обменивается приветствиями с хохочущей Юн. На нем школьные брюки с полосками и черная тонкая водолазка: белая куртка висит на спортивной сумке, потому что солнце палит во всю, и уже становится чертовски жарко. Рыжему очень хочется, чтобы придурочный надел куртку, потому что водолазка очерчивает контур его покатых плечей и… В конце концов, сложно смотреть на Тяня в ней, когда видел, как он надевал ее с утра прямо перед тобой. - Не надо тебе курить, Рыжик, - Хэ укоризненно качает головой и вдруг наклоняется - чтобы сесть между Юн и Мо. - Без сопливых солнце светит, - ворчит тот в ответ, вновь затягиваясь, однако уже отчетливо чувствуя, что чужое присутствие будоражит куда больше, чем никотин. - Ой, как мы заговорили, - Тянь изгибает бровь, поворачиваясь: на его лице читается откровенная усмешка. Мо опять со стыдом чувствует, что краснеет, потому что ему показалось, что этот придурок прочитал его мысли: он всего-навсего подумал, что не будь тут Юн, Хэ бы притянул его к себе, а он бы, поупиравшись, все-таки бы оперся на его горячее плечо. - Иди нахуй, - Рыжий дуется и принципиально пялится на все ту же белую стену, у которой уже никого не осталось. - Повторяешься. И да,- придурочный вдруг наклоняется ближе и, обхватив Гуань Шаня за шею, шепчет прямо на ухо, - у тебя пластырь отклеивается. Это было так неожиданно, что Рыжий буквально застывает, краснея как чертов помидор. А затем молниеносно оттолкнув Тяня, прижимает руку к шее и принимается прилаживать гребаный пластырь, открывающий фиолетово-желтые пятна. - Очень жарко становится, я пойду, - с театральным повышением тона выдает вдруг Юн, вскакивая на ноги и одаривая улыбкой с явной издевкой пунцового Рыжика. - До встречи, - Тянь единственный из них двоих улыбается ей на прощание, а затем намного тише произносит. – Она, вроде как, что-то знает, да? - Отвали от меня! – Мо хочет было отодвинуться, но Хэ не дает ему этого сделать, поймав за острую коленку. – И лапы свои убери! - Успокойся ты, - Тянь действительно отпускает его и поднимает глаза на изумрудную листву, колышущуюся над их головами. – Хороший день. Так тепло. - А ты как идиот, в водолазке, - ядовито замечает Рыжий, косясь на него, смотрящего ввысь. Стараясь не задерживать взгляд на изящной шее и остром кадыке. – Не сдох еще от перегрева? - Вот почему, - тот неожиданно хватает его за кисть руки и прижимает к своему бицепсу, одновременно заглядывая в светлые испуганные глаза. Рыжий неуверенно касается пальцами его руки, чуть нажимая и сминая черную мягкую ткань: под ней отчетливо чувствуется повязка – и Рыжего накрывает. Он отдергивает руку под нечитаемым темным взглядом и тут же, необдуманно, оправдывается: - Я, наверное, задел, - он прекрасно помнит, где именно была рана – и кажется, на нее сейчас и надавил: а Тянь даже и не поморщился. – Я не специально. - Ничего, - тот почему-то вдруг улыбается и пытается поймать руку Мо, которую тот сразу отдергивает. - Ты же понимаешь, что у тебя все равно это так быстро не заживет? Еще и шрам останется, ты не сможешь его вечно скрывать, - Мо говорит тихо, складывая руки на груди. Чувствуя, как пристально смотрит на него Хэ Тянь. - Он будет мне всегда напоминать о том, что было, - в его голосе слышится непривычная, но уже отчасти знакомая тоска. – О том, что я идиот, который, походу, загубил чужую жизнь. - Идиот, который спас мою гребаную жизнь, - Рыжему вдруг становится тяжело дышать. – Ты, блять, забываешь об этом, да? Какого хрена ты вообще винишь себя, если ты, блять, подставился под пулю? Ты... Ты позволил ему приставить гребаный пистолет к своей груди… - Когда ты так говоришь, я правда начинаю верить в это, - Тянь замирает, не отрывая потемневшего взгляда от дрожащих светлых ресниц. – Но кто-то должен нести ответственность. - Явно не ты! – почти что выкрикивает Рыжий на выдохе. – Ты пошел туда за мной. А я ввязался во всю эту хуйню с Шэ Ли, тут виноват только я! - Я ни о чем не жалею, - Тянь вслепую ловит его предплечье и несильно сжимает. Я не жалею о том, что начал сходить по тебе с ума. И обо всем, что из этого вытекло. - Ты не жалеешь! Ты просто считаешь, что ты тут один такой герой и можешь все брать на себя! – Рыжего несет: ярость и странная обида вспыхивают в груди. Он быстро поднимается на ноги, вырывая свою руку из чужой. – А ты не думал, что бы было, если бы он тебя убил? Тянь почти что неверяще смотрит на донельзя разозлившегося Рыжика, и в груди привычно растекается тепло. - Это было бы не зря, - тихо отвечает он, наблюдая, как Мо, вполне ожидаемо, злится еще больше, сжимая лямки рюкзака. - Пошел ты, - Рыжик, не в силах больше продолжать этот разговор, просто отворачивается и спешно уходит. «Извини» «Но я правда не думаю о себе в первую очередь» «Если речь идет о тебе» «Надеюсь ты поймешь» Мне так приятно, что ты обо мне беспокоишься. «Нет, не пойму.» «Иди нахуй со своими суицидальными замашками» «Придурок» «Ты такой милый» «И у меня нет суицидальных замашек» «~» «Буду ждать у входа в парк?» «Или мне тебя встретить?» «В восемь» «О, я уже как-то писал тебе такое» «Я тебе не девчонка чтобы меня встречать» «Но ты же живешь рядом с парком» «Почему нет» «Я заберу пса и приду» «НЕТ» «Даааа» «У парка в восемь, усек?» «Я серьезно» «Ладно :( »

***

- Ох. – пес набрасывается на Рыжего, резво виляя хвостом. Тот на мгновение теряется, но тут же зарывается рукой в густую мягкую шерсть и треплет пса по шее. – Хороший, хороший мальчик. - Повторюсь: ты такой милый, - Тянь улыбается, и в его выражении практически не чувствуется извечная усмешка. – Можно мы с Тао поменяемся местами? - Обойдешься, - Рыжий кидает на Хэ быстрый укоризненный взгляд исподлобья и тут же опускает глаза, продолжая гладить собаку. – Тао? Красивое имя. - Давай, угадай, кто его ему дал, - Тянь просто стоит и довольно хмылится, не подходя ближе. Гуань Шань не отвечает и, последний раз потрепав любвеобильного пса, выпрямляется. - Почему все, что касается меня, вызывает у тебя такую реакцию? – в голосе придурочного вдруг сквозит серьезность и, кажется, непонятная обида. - С чего это вдруг такие вопросы? – Рыжий тут же начинает натурально беситься. – И как, долго ждал, чтобы это спросить? - Сам подумай, - Тянь не меняется в лице, говоря это: он все так же неожиданно холоден и обижен. - О, наверное, это нихуя не значит, что я приперся сюда – к тебе, гулять, блять, с собакой! Да? Чего ты еще от меня хочешь? – он до сих пор стоит в пяти шагах от придурочного, а пес, почувствовав неладное, сел возле Рыжего, уставившись на него. - Ты ему понравился, - Хэ оттаивает и тихо усмехается, роясь в карманах: достает сигарету и не продолжает, пока не поджигает ее. – Прости. Настроение дерьмовое. - Ты всегда начинаешь совать в рот сигареты, когда волнуешься, - едко замечает Мо. – Или когда зол. - Ты такой наблюдательный, - Тянь, медленно затягиваясь, смотрит ему в глаза. – И что же сейчас? - И то, и другое, - Рыжий, нахмурившись, все-таки подходит ближе: не стоять же им тут вечно и сраться. – Мне похуй, что у тебя с настроением. Но если ты собираешься сейчас тупо срываться на мне – я уйду. Два шага. Один. Гуань Шань поднимает глаза, натыкаясь на темный и холодный взгляд: - Убери это ублюдское выражение со своего лица, а? – раньше он бы огрызался до конца или бы вовсе ушел. Но сейчас что-то подсказывает: не надо. Он не в порядке, и он не хочет, чтобы ты уходил. Тянь было собирается что-то ответить все с тем же томным выражением, но телефон в кармане Рыжего громко пиликает. «Что делаешь??» «Мне просто пипец скучно..» «Не кидай меня в чс :*» Мо читает сообщение, почти что физически чувствуя напряженный взгляд на затылке, и, включив камеру, жестом пытается заставить Тао повернуться к себе мордой. - Ты что делаешь? – Тянь замирает, когда пес устраивается возле его колена и высовывает язык, в то время как Рыжий быстро делает фото: забыв выключить вспышку. - Юн доебывается, - Рыжий не особо рассматривает картинку и просто отправляет ей, как констатацию факта. - А мне отправишь? – Тянь стремительно оттаивает, с затаенным дыханием смотря на хмурого Мо. – Пожалуйста? - Там видны только твои длиннющие ноги и блядский рефлектив на кроссовках, который светит как ебаный фонарь, - бурчит Рыжий, смотря куда угодно, но только не на Тяня. Тянь глубоко вдыхает, пытаясь переварить ту мысль, что Рыжик скидывает Юн фотографию, по которой она, разумеется, поймет, что это он, Хэ Тянь. Какая муха его укусила? Это слишком волнующе. - Тогда сфоткай нас с ним еще раз, - он слабо, но мягко улыбается, опускаясь на колени и обнимая Тао за шею – тот тут же утыкается носом ему в щеку, собираясь широко облизать. На Рыжего находит какое-то волшебное наваждение: он даже и не думает о том, чтобы отказать ему. Тянь смешно щурится от вспышки и улыбается, пока Тао все-таки лижет его в щеку, а рефлектив с кроссовок все так же блядски отсвечивает. Но, несмотря на все это, когда Мо смотрит на эту дурацкую фотографию, по плечам и груди ползет странное тепло. - Ну как? – Хэ встает и подходит ближе, чтобы посмотреть, но Рыжик отмахивается: - Я тебе сейчас пришлю, не лезь ко мне. - Какой ты… невыносимый, Малыш Мо, - он все еще улыбается, даже будучи отвергнутым – и совсем расцветает, когда видит присланную фотографию. – О. Спасибо. Ты определенно должен поставить ее себе на заставку! - Ты ебанутый… - ворчит тот. – Я ее определенно удалю. - Ты этого не сделаешь, - Тянь, словно кот, ластится к нему, кладя подбородок на плечо. - Отъебись, - Рыжий дергает плечом настолько, чтобы не слишком ощутимо ударить им по наглому лицу. - А у тебя все еще есть наша фотка из океанариума? – Тянь выпрямляется, доставая новую сигарету – первая была беспощадно потушена ради нормальной фотографии. - Не помню, - почти что честно отвечает Гуань Шань, направляясь вглубь парка: слишком уж они застоялись у входа. Фотография действительно висела у него в сохраненных, но он смотрел на нее от силы пару раз. Теперь захотелось посмотреть еще разок – Рыжий нервно чешет затылок, пытаясь перестать думать об этом. Тянь курит всю дорогу: то ли он так растягивал сигареты, то ли он действительно уже поехал головой. Когда они выходят к набережной реки, пес порядком устает – и Тянь ласково треплет его по голове, осматриваясь. - Давай приляжем тут? – он поднимает одухотворенный взгляд на Мо, кивая на ровную зеленую траву, растелившуюся перед гладью воды. - С ума сошел? На траву? – Рыжий опять хмурится. В его планы однозначно не входило лежать в парке на полусырой траве. – Эй, ты какого хера делаешь? Тянь снимает свою куртку и кидает ее на землю, затем садясь на нее и разглаживая складки: - Давай, - Тао, как назло, первым слушается - ложится по другую сторону от него и послушно виляет хвостом. – Смотри, даже он согласен посмотреть на звезды. Звезды? Рыжий только сейчас поднимает глаза на небо и видит, что оно невероятно ясное и темное сегодня. Так вот зачем он предложил лечь. - Какой ты зануда, - Тянь первым укладывается на правую половину куртки, закидывая руки за голову, и показательно смотрит в небо, подняв брови. – Вау, так интересно!.. - Какой ты ебанутый, - передразнивает Рыжий придурочного, все-таки ложась рядом, но стараясь его не касаться. – Как и твои дурацкие идеи. - Почему дурацкие? – Хэ поворачивается на него – и Мо понимает, что как бы он не старался не дотрагиваться до его - все равно чувствует тепло, исходящее от чужой кожи. И этот пристальный, обжигающий взгляд. – Разве тебе не нравятся звезды? - Нравятся, только вот мне особо некогда на них смотреть, - выдыхает Рыжий, поджимая губы – и вот, телефон вновь вибрирует. Он уже и думать забыл о Юн. «Ой прости я начала смотреть сериал и вся моя скука пропала» «О боже это что» «Хэ Тянь?» «Оооооо» «Оооооооооооооо» «Хорошего вам свидания, голубки ;)» «Иди нахрен!» «Это была просто фотка с собакой» «Как ты поняла что это он?!» «Лол а с кем ты еще можешь гулять?» «Это так мило что ты это скинул» «Вы такие милые» Рыжий фыркает и блокирует телефон. Свидание. Что за дичь вообще? Дура дурой… - Ты чего такой злой? - смеется Тянь, чуть подвигаясь, отчего Мо дергается и почти что сползает на траву. - Не пододвигайся ко мне! – практически шипит, на что Хэ выдает короткое и невозмутимое: - Мне холодно, - он действительно остался в одной футболке, сняв куртку: на улице конечно, тепло, но не настолько. - А нахуя ты куртку тогда снял? – Рыжий продолжает раздражаться, в то время как Тянь просто сдается и отодвигается. - Ладно, понял, - он поднимает взгляд на звезды и всматривается, бегая глазами от одной к другой. – Знаешь, они кажутся мне ближе, чем ты, бессердечный Малыш Мо. Гуань Шань агрессивно молчит, стиснув зубы и тоже смотрит на звезды: что этот придурок там ищет? В голову беспощадно лезут мысли о том, что этому идиоту и вправду, должно быть, холодно. Но ведь он сам в этом виноват! И его поведение… не раздражает по-настоящему. - Смотри, - Тянь вдруг подает голос, и Рыжий поворачивается и смотрит: на него. На его темные глаза и изящную линию носа. Не на небо. Хэ замечает это – бросает быстрый взгляд и мимолетно улыбается, вновь возвращая взгляд к небу. – Вот та звезда, что мерцает красным. Мо с трудом отводит взгляд от его лица и смотрит на белеющую в темноте руку, указывающую куда-то в чернильную глубину. - Не понимаю, куда ты, блять, показываешь, - хочется произнести это недовольно, но получается до странного тихо и мирно. Не совсем понимая, как это происходит, он вновь встречается взглядом с Хэ, который, все еще улыбаясь, облизывает губы и аккуратно берет его кисть, поднимая вместе со своей. Он правда хочет что-то ему показать: но Рыжий совершенно теряется от ощущения чужих ледяных пальцев, направляющих его руку – и сразу становится не до этих глупых и никому не нужных звезд. В голове совсем непривычно звенит, а мысли путаются, когда Тянь продолжает говорить. - Видишь? – Рыжий смотрит на свой палец – а видит только чужие. - Да, - наконец-таки всматривается в небо и видит злосчастную звезду. – И правда… Моргает красным. - Говорят, она скоро взорвется. Раньше она была куда ярче, а теперь вот… - Скоро? – Гуань Шань чувствует, как дрожат пальцы Тяня. - Ну, - он тихо смеется. – Десять тысяч лет, вроде, крайний срок. - Мы явно не доживем, - Рыжего кроет, потому что он, задолбавшись мыслями о том, что придурочному холодно, просто переплетает их пальцы и опускает их руки вниз. Дыхание сбивается почти синхронно – он изо всех сил старается смотреть только на мигающую точку, чувствуя, как жар приливает к лицу. - Да уж, это точно. Но это будет очень красиво: она будет светить больше месяца так же ярко, как и Луна, представляешь? – Хэ шумно вдыхает, чуть сжимая руку Рыжика в своей. Он уже не смотрит на звезду: Гуань Шань чувствует его взгляд на себе, но сам изо всех сил пялится в небо. Голос у Тяня дрожит так же незаметно, как и свет далекой и тускловатой точки на небе. - Круто, - выдавливает из себя Мо, отстраненно чувствуя, как холодные пальцы невыносимо медленно оглаживают его горящую кожу, а затем плотнее оплетают его собственные. Время будто замирает, когда Хэ тихо пододвигается к нему и кладет голову на плечо, потираясь щекой, словно пес. Обводит большим пальцем острые костяшки и шумно выдыхает в ворот его олимпийки, от чего шея покрывается мурашками. - Не отпускай, - придурочный говорит это почти что неслышно, продолжая гладить шершавые костяшки – но в этой тишине его голос звучит непозволительно громко. Не зная, что ответить на это, Рыжий лишь сжимает его руку в ответ, все так же не отводя взгляд от неба. Ему до одури хорошо и спокойно сейчас: ощущение безопасности и чужой головокружительной нежности накрывает одной горячей волной, отдаваясь щекочущим чувством в горле. Такое чувство не передать словами: оно скребется о ребра, а боль от него самая сладкая. Хочется больше. Яркая вспышка царапает небо, проносясь мимо неподвижных звезд: широко, беззвучно и молниеносно. Мо тут же дергает руку Тяня на себя: - Ты видел?! – он чуть поднимается и поворачивается на него, натыкаясь на вопросительный взгляд. - Нет, - Хэ вновь кладет голову на острое плечо и приглушенно улыбается. - Падающая звезда, - Рыжий ложится обратно, вновь прокручивая увиденное в голове. – Такая яркая. - Ты прямо как ребенок, - в его голосе слышится все та же улыбка – он коротко смеется, когда получает легкий толчок локтем в ребро. – Да ладно тебе, я тоже раньше любил их считать. Загадал желание? Рыжий давится воздухом и незаметно для придурочного краснеет, потому что, когда в поле его зрения попала эта звезда, он думал о ... Блять. - Видимо, загадал, - Тянь еле ощутимо гладит его по руке и тихо выдыхает. – Мне даже интересно. - Не твое дело, - Гуань Шань опускает взгляд, но не поворачивается. – Желания нельзя озвучивать. - Мне даже загадывать не надо, - Тянь правой рукой треплет лежащего Тао по голове. – Не думаю, что звезды могут повлиять на исполнение моих желаний. - Никакие желания не имеют смысла, если не пытаешься их осуществить, - тихо отвечает Рыжий, думая о своем. – Всему миру плевать на это, кроме тебя. - Иногда они не зависят от нас, - голос Тяня вдруг ощутимо глохнет, срываясь на хрипотцу. – Моя мама в детстве говорила мне, что звезды – это наши ушедшие предки. Знаешь, я бы хотел знать, какая из этих звезд – она. Я бы просто хотел... увидеть ее еще раз. Гуань Шань оборачивается на него, видя лишь обездоленный блеск в чужих глазах. - Это так… Странно и больно. Когда что-то, что всегда было с тобой, исчезает в один момент. Не успеваешь даже понять, как это происходит. Раз – и все. - Не думаю, что ты мог что-то сделать с этим, - Рыжий чуть сильнее сжимает руку Хэ. – Твоя мама бы гордилась тобой, если бы видела тебя сейчас. - Ты иногда говоришь такие вещи, что загоняешь меня в тупик, Рыжик, - Тянь слабо улыбается и приподнимается на плече. – Если ты говоришь это из жалости – то не надо. Это никому не нужно. - Ты идиот, - Гуань Шань недовольно ворчит, ерзая на месте. – Я не собирался тебя жалеть. - Я верю, - Тянь слабо улыбается. – Просто, знаешь… Мама… то, что с ней произошло. Это напоминает мне о том, что чья-то ошибка может стоить другому жизни. Я не хочу быть тем, кто совершит такую ошибку. Тот пацан, он же… Он же тоже человек. Не в моем праве было делать это, я же почти… Рыжий шумно выдыхает, сводя брови на переносице. Он понятия и не имеет, что тот наркоша значит для Юн. Но он совершенно точно знает, что этот избалованный перец мог оборвать чужую жизнь, в отличие от Тяня, даже не испытывая мук совести. - Знаешь, что, мудила, - он косится на задумчивого Хэ в полоборота. – За меня так никто, кроме тебя, бы не заступился. Так что завались и не беси меня. Придурочный коротко смеется – и на сердце становится легче. Вот только затем он делает то, что рушит только-только установившееся снова спокойствие: приподнимается на локте и склоняется над напрягшимся Рыжиком. - Можно? – в темноте его глаз почти не видно, но Гуань Шань все равно чувствует себя придавленным к земле этим взглядом. - Можно что? – он сдавленно дышит, прекрасно осознавая, о чем говорит Хэ. - Ты придуриваешься, потому что не хочешь этого? Можешь просто сказать, - он выпаливает это с такой усталостью, что Мо становится не по себе. - А ты думаешь, мы теперь парочка? – Рыжий тоже поднимается, поджимая губы. - Нет, - честно отвечает Хэ, выдергивая свою руку из чужой и ложась обратно. – Я и не надеялся. Мо смотрит на него, вмиг охладевшего, не двигаясь. - Почему? – это вырывается против его воли – он и сам понимает, как это глупо. - Ты серьезно? – Тянь поворачивается, и в его взгляде нет ни капли теплоты. Лишь глухое отчаяние. - Ты реально думаешь, я могу так? – Рыжий вспыливает, приподнимаясь на одном локте. – Всю жизнь жил нормально, а теперь – вот так? Ты думаешь, я могу просто взять и… - И что? – Тянь покорно лежит снизу, но он далеко не спокоен. – Встречаться со мной? - Ты… Ты что, блять, несешь? – Рыжий злится еще больше, но понимает, что придурочный тут не при чем. - То есть, все что между нами – это не о том, да? Ты просто со мной играешься или мы, как бы это так красиво сказать – друзья? Интересно получается, – усмешка на его лице совершенно безжизненная. Тянь отворачивается, а рука его копошится в кармане в поисках сигарет. - Ты сегодня специально пытаешься из меня вытянуть какие-то откровения, или что? – Мо ловит его руку, которая уже нащупала пачку, и тянет на себя, отчего в глазах Тяня появляется что-то вроде удивления. - Нет, - Хэ не выдергивает руку. – Я просто не люблю чувствовать себя ненужным. В его глазах такая пустота, что Рыжий не выдерживает: приходится немного подвинуться, чтобы рукой обхватить шею Тяня и потянуть его чуть наверх. - Не неси ерунды, - он говорит шепотом, пока дыхание планомерно сбивается от близости. – Ты прекрасно знаешь все. - Не знаю, - выдыхает Тянь, совершенно не двигаясь. – Ты мне не говорил. У Гуань Шаня окончательно едет крыша – иначе он это объяснить не может, потому что он ложится на спину, притягивая за собой за шею придурочного, который поддается без особых усилий: - Делай что хочешь, - он шепчет это так тихо, что Тянь, у которого тут же идет дрожь по рукам, неуверенно усмехается: - Это ты так меня убеждать собрался? – Хэ полностью накрывает, когда после его слов, скорчив недовольную мину, Рыжий ведет своей рукой по его. - Да, - выдыхает Гуань Шань, отчаянно краснея – благо, этого не видно. - Не буду я ничего делать, пока ты этого сам не захочешь, - придурочный прикусывает губу и усмехается, пытаясь какими-то внутренними усилиями подавить дрожь в руках от теплых пальцев Рыжика, которые все еще остаются на его предплечье. - Тебе это раньше не мешало, - ворчит Мо, стараясь не отводить взгляд от темных глаз сверху. - Я просто знал, что ты этого хотел. Ну, или я просто был мудаком, - тихо смеется Хэ, заглядываясь на еле заметные в темноте веснушки на тонкой переносице. – Прости меня? - Иди нахуй, - в разрез со своими словами Рыжий лишь несильно сжимает чужую руку и смотрит почти что смущенно. – Я не против. - То есть я не был мудаком? – Тяню самому неожиданно становится неловко – а внутри от волнения все стягивает узлом – он хрипло посмеивается, пока не получает тычок в ребра. Светлые глаза напротив совершенно сводят с ума, заставляют быть неловким и дурацким. Хэ чувствует себя маленьким мальчиком, влюбившимся в первый раз. Задумавшись, он упускает несколько секунд: очнувшись, чувствует руку на затылке, неуверенно перебирающую его волосы, и видит, как Рыжик смотрит на него без намека на раздражение. Медленно моргает, зависнув взглядом где-то на его скулах. - Ты так умело меня провоцируешь, Малыш Мо, - Тянь склоняется и оставляет легкий поцелуй на чужой челюсти, шумно выдыхая через нос. Выжидает пару секунд, прежде чем прикоснуться к сухим губам, потому что дышать становится совсем тяжело. Поцелуй выходит медленным и чувственным: Рыжик притягивает его за шею ближе, отчего внутри все просто плавится от нежности и волнения. Гуань Шаню самому кажется, что он вот-вот он начнет задыхаться, потому что Тянь целуется так ахуительно, что по затылку идут мурашки - а от ощущения тепла его тела все становится еще головокружительнее. Хэ ведет все еще холодными пальцами по его скулам и шее, аккуратно обхватывает талию, сминая ткань между пальцами - так нежно, что хочется его совсем никогда не отпускать. У Рыжего совсем не вовремя вибрирует телефон и Хэ, улыбаясь в поцелуй, ловко выуживает его из кармана чужих штанов. У него красивые длинные ресницы и слишком длинная челка, падающая на глаза. Мо с плохо скрываемым неудовольствием отрывается от чужих губ, когда Тянь смотрит на экран его телефона. - Юн очень интересно, чем мы тут занимаемся, - он смеется и быстро целует Рыжего в нос, перед тем как лечь к нему на грудь и получить щелчок по голове и шипящее «не надо лезть в чужие телефоны». - Что ты ей ответил? – интересуется Хэ, теребя складки на чужой толстовке. - Гуляем с собакой, что же еще? – с непривычной Тяню усмешкой отвечает Гуань Шань, смотря в смартфон. «ГОТОВА ПОСПОРИТЬ ТЕБЕ С НИМ ЦЕЛОВАТЬСЯ ПОНРАВИЛОСЬ БОЛЬШЕ ЧЕМ СО МНОЙ ДА ВЕДЬ ХАХАХАХ» Мо тяжело сглатывает, потому что он особо и не прятал экран телефона от придурочного, пока ему писала Юн. - Что? – голос у того словно надрывается, а рука зажимает толстую ткань. – Серьезно? - Да, - все что может сказать Рыжий, опасаясь даже посмотреть вбок. - Я... - он перекатывается набок, отчего Гуань Шань неожиданно чувствует лишение столь желанного тепла. - Когда это было? - Когда ты, блять, сосался с той красоткой, - несмотря на то, что его вины нет ни в чем, Рыжему все равно как-то неловко. Он поворачивается к Тяню, который прикусив губу опять уставился на звезды. - И только попробуй мне что-нибудь, блять, сказать по этому поводу. - Я ревную, - он все так же смотрит в небо и закономерно сует в рот сигарету. - Удивлен? - Нет, - Рыжий, сглатывает и садится, обхватывая руками колени. Что за пиздец вообще происходит? - Скажи-ка мне. Ты думаешь, эта вся хуйня - это нормально? - Ты про нас что-ли? - Тянь нехотя смотрит на него, стряхивая пепел в мокрую траву. В его глазах явно читается что-то похожее на боль. - Нет, блять, про меня и твоего пса. - Для меня - это лучшее, что случалось, - вот так просто. - Это ненормально, блять, - тихо шипит Рыжий, опуская лицо на колени. - Разве ты не понимаешь? - Ненормально? - Тянь хватает его за предплечье и поворачивает на себя, да так, что лицом к лицу. Сдавленно дышит, туша очередную недокуренную сигарету куда-то в холодную зелень. - Правда так думаешь? Нервно облизывает губы, глядя куда-то в бледные острые ключицы, ведет носом по горящей щеке, еле сдерживая срывающееся дыхание, попутно ловя чужое на своих губах. Холодные пальцы обводят кожу за ухом, слегка зарываясь в короткие волосы, отчего Рыжего пробивает дрожь. - Если это ненормально, то что вообще нормально Рыжик? - смазанно целует в скулу и очень осторожно прижимает к себе, с облегчением не чувствуя сопротивления. Хотел бы я, блять, знать.