bite me

      в ванной комнате он полоскался около получаса и за это время я уже успел собрать свои вещи в чемодан и разобрать их обратно. не думал я, что буду вести себя так дебильно, когда он объявится. пора номинироваться на премию «терпила всея Кореи», а то что я за просто так мучаюсь?       он в очередной раз ставит все мои принципы под сомнения и я, как конченный, ведусь на это. я до слез устал и мне тупо хочется покоя, но я не могу оставить квартиру. сев на стул в кухне, я глубоко задумался о том, какие у меня шансы на успех: если мингю свалит сразу как помоется, то это будет лучший расклад. однако, вероятнее всего он хочет пожить у меня несколько дней, чтобы его потеряли, а потом снова вернуться к своим мутным схемам.       — солнце моё, какое полотенце взять? — донесся голос гю со стороны коридора.       — черное, — как твоя сраная душа, ублюдок.       — окей~       — ты выглядишь очень обеспокоенным, солнышко, — мингю, с повязанным на бедрах полотенцем, вышел на кухню и улыбнулся. — я тоже начинаю переживать, когда вижу тебя таким.       — тебя давно не было… — мрачно произношу я. и вот снова у меня претензии. а зачем? век бы не видеть его морду. — почему?       — я разбирался со своими долгами. видишь? — ким провел большим пальцем по ссадине на подбородке. он сел за стол напротив и вытянул ноги, кончиками пальцев касаясь моей ступни. — но теперь все хорошо. я очень рад, что наконец могу быть здесь.       — а я не очень, если честно, — бормочу я и отодвигаюсь. не хочу, чтобы он меня трогал. мингю склоняет голову и пристально смотрит, будто пытаясь понять, лгу ли я сейчас.       — я могу попытаться поднять тебе настроение? — он встал и снова пошел в сторону ванной комнаты, даже не став дожидаться моего ответа. очевидно, что он что-то приволок в мой дом и думает порадовать меня этим. мда… я буду безумно счастлив, если это не ствол.       — гю, давай без фокусов, — со вздохом прошу я.       — солнце. не переживай, — вот он возвращается, держа двумя руками что-то за спиной. — в какой руке?       — очевидно, что в обеих, — морщась от раздражения, отвечаю я и ловлю на себе расстроенный щенячий взгляд. — ладно, прости. в правой.       мингю чуть изгибает губы в улыбке, но я вижу, что он правда начинает раздражаться в ответ.       — ты прав, в обеих руках. но это и не удивительно. если бы я держал это одной рукой, то у меня бы все вывалилось.       он быстро меняет положение рук и перекидывает их вперед, а я наконец могу лицезреть то, что он хотел мне отдать.       — деньги? — я смотрел на несколько пачек банкнот крупного номинала в руках кима.       — я был должен тебе. вот, возвращаю, — выложив все это добро на стол около меня, он снова вернулся на свой стул.       — долг не такой большой, — хлопая глазами, говорю я.       — нет. как раз столько я и должен, — гю поймал мой ошарашенный взгляд и улыбнулся. — если считать с самого первого дня.       — сколь…сколько здесь? — от неожиданно привалившего счастья я начал заикаться.       — примерно пять с половиной миллионов вон.       мингю всегда занимал по чуть-чуть. там сто тысяч, тут пятьдесят. иногда он грешил тем, что брал без спроса, будто бы я так и так одолжил (конечно же, я бы дал ему эти деньги). я начал вести счет только год назад, а до этого был настолько ослеплен любовью к киму, что просто не видел смысла в этом.       — ты все… помнил? — я облизал пересохшие губы и аккуратно потрогал пальцем купюры. до сих пор не могу поверить в такое благородство. я всегда думал о нем, как о предателе и подонке…       — мелочь я округлил до тысячи, — в голосе гю отчетливо слышалась гордость. — ты ведь не против?       нельзя забывать каков он. нельзя ни в коем случае.       — они краденые? — смотря в темные глаза кима, холодно спросил я. все еще хочу быть осторожным.       — да бог с тобой, солнышко, — моя серьезность внезапно раззадорила парня. — все чистенько. я их за-ра-бо-тал.       понятия не имею, где этот взбалмошный тип смог получить такие деньги. вряд ли улицы подметал. может выиграл?..       — думаю, я заслужил вкусный ужин и теплую постель, — после некоторого молчания, выдает мингю. он поднимает руки вверх и начинает тянуться, жмурясь от удовольствия как кот.       — есть только пицца, — продолжая сверлить взглядом купюры, ответил я.       — пепперони? — ким облокотился на стол, подался вперед и хитренько улыбнулся, обнажая свои клыки. я снова посмотрел на парня и нахмурился. зачем он спрашивает, если прекрасно знает, что это моя любимая пицца?

***

      мингю ушел в спальню сразу после того, как поел. несмотря на чистую одежду и обработанные раны, он все равно выглядел потрепанным. возможно не спал, возможно долго не ел.       я искренне переживал, провожая его силуэт взглядом. память о том, каким жестоким и злым ким бывает, в такие моменты словно стиралась. это точно какая-то страшная болезнь… возможно, слабоумие.       — дурак… — бубнил я себе под нос, в третий раз начиная пересчитывать деньги. я успокаивался, когда копошился в купюрках, но стоило сбиться и фляга начинала свистеть с новой силой.       а все потому, что знать о присутствии гю в квартире и сидеть смирно на кухне, практически нереально. меня разрывает между желанием продолжить наши объятия, которые начались в коридоре, и чувством животного страха. я боюсь оказаться с ним в одной постели. в нашей близости переизбыток его грубости и моей боли.       а вдруг все это лишь сон? блаженный и тихий. да, точно. скорее всего я уснул, не дождавшись доставки, и мой воспаленный разум пытается показывать мне сказочные картинки, не имеющие ничего общего с реальность.       — солнце… — хриплый голос мингю в тишине слышался очень отчетливо. — хватит играть с денюшкой. иди ко мне.

***

      я стал медленно опускаться на постель, но, в итоге, плюхнулся на нее слишком резко. сразу же оглянувшись, я столкнулся со взглядом глаз. в темноте глаза гю блестели и словно чарующие огни, манили меня к себе.       забравшись под одеяло, я лег на бок и прижал руки к груди. в глубине души меня до сих пор колотит от противоречий.       — мингю, — позвал я робко. в ответ парень замычал, прикрыл глаза и тут же по-хозяйски приобнял меня за талию. — ты уйдешь? в тишине, которая образовалась после этого вопроса, было слышно как на улице пищит светофор, что стоит на перекрестке. напряжение нарастало. я сглотнул, думая о том, что мне подойдет даже ложь.       — однажды, — наконец раздается оглушающий шепот кима. — когда ты захочешь со мной расстаться.       горькая правда больно царапнула сердце.       — а ты не думал, что я уже хочу? — спросил я, хмуря брови. в темноте парень не увидит выражения моего лица, но точно почувствует обиду в интонации. да, пусть знает, что я недоволен.       — я… это исправлю, — его объятия становятся более навязчивыми. пальцы проскальзывают под рубашку моей пижамы и задерживаются на плече. — дай мне время.       — ты просто неисправим…