Тринадцатый аркан. Побег заключённого

This is not a love song I don’t sing my mother tongue No, this is not a love song © Rammstein — Amerika

Больше всего на свете майор ВВС США Вольфганг Майер ненавидел наркотики, исламистов и режиссера Оберштайна. И если исламисты к его нынешней проблеме отношение имели косвенное — Майер вернулся на родину из Сирии после контузии и планировал оставаться здесь до полного выздоровления, то скандально известный режиссер ухитрился довести его друга детства, Оскара Таля, до госпитализации в психиатрическом отделении после передозировки. Самому Вольфгангу госпитализация не требовалась, хотя у него после контузии часто то голова кружилась, то руки тряслись. — Это я должен был бы играть императора галактики! — объяснял наконец-то выписанный Оскар Майеру вечером, наливая себе очередную порцию виски. — Я мечтал об этой роли! Я мог бы привнести в нее глубины смысла, драму, неоднозначность, трагизм! А что способна привнести эта фея шампуня?! Элемент гомоэротики?! — Наверное, он просто переспал с режиссером, — предположил Майер. Насколько он знал, в Голливуде все делается примерно так. Он вообще не понимал, как такой умный и образованный человек, как Оскар, может заниматься актерской работой. — Нет, Оберштайн не такой! — воскликнул Таль. — Я бы сам с ним переспал, если бы это обеспечило мне роль, но он даже внимания на все намеки не обращает! — Серьезно?! — А что, я всю жизнь должен сниматься в «Ромео после шести»? — Оскар отхлебнул еще виски. — Этот гребанный ситком давно уже скатился! И вообще я его ненавижу! Таль залпом допил стакан и посмотрел на Майера. — Слушай, извини, ты вернулся с настоящей войны, из горячей точки, а я говорю только о своих проблемах. Может, ты подашь в отставку, а? Я очень за тебя боялся. — Я не подам в отставку, если позволит здоровье. Кто-то должен этим заниматься. Это нужно нашей стране… — То же самое я думаю, когда иду на съемки, — Оскар невесело усмехнулся. — Голливуд нужен Америке не меньше, чем армия. Может, даже больше. Союз мы уничтожили не оружием, а кинематографом, одеждой и рок-музыкой. Американский империализм… Таль хотел сказать что-то еще, но тут у него зазвонил телефон. — Да… Ты с ума сошел? Прямо сейчас?! — он поморщился, кажется, собеседник был весьма настойчив. — Ладно, ладно, привози! Нет, я не пьян! Жду! Нажав отбой, Оскар снова посмотрел на Майера. — Тут ко мне сейчас кое-кто заедет… — он схватил бутылку виски и засунул ее под шкаф вместе со стаканом, а потом побежал в ванную и подставил голову под ледяную воду. — По мне не очень заметно, что я пил? — Что происходит? Оскар, ты в жизни никого так не боялся! — Все когда-нибудь бывает впервые, раньше я и в психушку не попадал! — Таль вытер голову и снова придал лицу гордое и независимое выражение. — Не обращай внимания, пожалуйста, он со странностями, но все в порядке! В дверь позвонили. На пороге оказался незнакомый накачанный мужик с пепельными волосами, в руках которого были переноска и большой пакет. Внутри переноски лежал, не подавая малейших признаков жизни, пушистый кот. Мужик окинул их подозрительным взглядом, заставившим заподозрить в нем полицейского или сотрудника ФБР, вручил Оскару переноску с пакетом и прошелся по квартире. На поясе у него была кобура. — У тебя пыльно, — холодно сообщил он, проведя пальцем по нескольким горизонтальным поверхностям. — Наверняка завелись микробы. Надеюсь, у тебя есть домработница? — Не твое дело, Минс! — отрезал Оскар. — Оставь своего кота и проваливай. Минс бросил на него холодный взгляд и открыл холодильник. — Я так и думал, нормальной еды нет, — он вытащил бутылку вина. — А это что?! Тебе нельзя пить. Минс сунул бутылку Вольфгангу. — Проследите за ним, — бросил он властным тоном. — Ему ни в коем случае нельзя употреблять алкоголь. Он и так постоянно пропускает занятия в Анонимных Алкоголиках. — Ты лечишься от алкоголизма? — удивился Майер. Он привык, что знает об Оскаре все. — Нет! — прошипел тот. — Просто Минс — повернутый контрол-фрик, ненавидящий все, от чего нормальные люди получают удовольствие! Может, это тебе в какой-нибудь кружок походить, а, Джулиан?! — Нормальные люди получают удовольствие не от психотропных веществ и беспорядочных связей, — все так же холодно сообщил Минс. — Вынужден тебя разочаровать, ловить оргазмы от мытья полов способен только ты! Лично я предпочитаю женщин! — кот все еще лежал тряпочкой. — Эта скотина точно живая? — Это не скотина, а богемский рекс! — обиделся Джулиан Минс. — Кайзер просто спит! — Судя по его виду, вечным сном, — скептически пробормотал Оскар. — Эй, ваше императорское величество, подъем! Кот никак не отреагировал. Минс открыл переноску и вытащил «кота Шредингера». Тот зевнул, осоловело огляделся и с неожиданной скоростью прыснул в направлении спальни. — Так вот, — владелец Кайзера вытащил из пакета список. — Это график кормления, расчесывания и купания. Завтра его, кстати, нужно помыть… — Стоп, ты серьезно?! — Оскар с отвращением уставился на бутылочку шампуня для вьющихся волос. — Я думал, он для людей… — Так у него же шерсть кудрявая, — впервые несколько смутился контрол-фрик. — И пахнет этот шампунь приятно, я его раньше кошачьим мыл, но он орал и царапался, а с этим еще ничего, терпит. — И надолго ты сваливаешь? — поинтересовался Оскар. — Сколько мне терпеть твоего Кайзера? — Должен вернуться через два дня, — пообещал Минс, — Но ты ведь знаешь… Ладно, рад был познакомиться, — кивнул он Майеру, хотя так и не спросил его имени. — Следите, чтобы он не пил и кормил Кайзера по расписанию. Лоток, расчески, корм — все в пакете. Инструкцию я написал. — Выползайте, величество, он свалил, — крикнул Оскар, когда за контрол-фриком закрылась дверь. Кот тут же с радостным мяуканьем прибежал к нему. — Не буду я тебя мыть, не бойся. Не понимаю, зачем принуждать других делать то, что им не нужно? Так вот, о чем я говорил? Американский империализм…