Тринадцатый аркан. Побег заключённого

We’re all living in Amerika Coca-Cola, sometimes war © Rammstein — Amerika

— Ты только посмотри на это! — Эм, Оскар… — Майер аж колой подавился. Спиртного они теперь не пили. — Только не говори, пожалуйста, что эта гадость — очередной шедевр Оберштайна. — Да нет же, — Таль тряхнул перед его лицом фотографией голого мальчика, которого, судя по позе, насиловал удав. Или питон? — Ты что, не узнаешь?! — А должен? — нет, если присмотреться, удав сильно напоминал ему одного генерала… — Это — фея шампуня! — торжественно объявил Оскар. — Не знал, что он в таком снимается. — Кто… а, император галактики? — вспомнил Майер. — Слушай, не знал, что ты увлекаешься такими журналами… — он с некоторой опаской покосился на сжимаемое Оскаром издание. — Это Фрида показала, — отмахнулся тот. — Ну, одна журналюга из желтой прессы, мы… общаемся на жизненные темы. — Он вообще совершеннолетний, император ваш? — забеспокоился Вольфганг, присмотревшись к фото. — К сожалению, да, а то какой скандал можно было бы поднять… — задумчиво протянул Оскар. — Я уже даже Минса просил пробить, нет ли на него какого компромата, но тот молчит. — Ну, мы же в свободной стране, он имеет право сниматься, где хочет, даже если нам с тобой это кажется мерзким, — заметил Майер, чуть подумав. — Разве не в этом смысл демократии? — Да при чем здесь демократия… — Оскар поморщился. — Знаешь, после этой контузии ты иногда говоришь странные вещи, все-таки война — зло. Кстати, ты с женой помирился? — Нет, я ее просто не понимаю, — Майер нахмурился. — Она же все обо мне знала, когда мы поженились, я никогда ничего не скрывал. А теперь ее почему-то все раздражает — и то, что я не подал в отставку, и… все прочее. Под «прочим» подразумевалось общение с Оскаром. Почему оно вдруг стало бесить Лину, оставалось тайной. — Очень эгоистично с ее стороны, учитывая, что она может не работать и пользоваться всеми льготами для членов семьи офицера, — заметил Таль. Сам Вольфганг в таком ключе никогда не думал. — Но, возможно, она действительно за тебя переживает… Майер услышал в его голосе некоторое сомнение. Оскар был из неблагополучной семьи, у его матери конкретно ехала крыша, она не раз нападала на сына, а в конце концов совершила самоубийство. Он тогда был совсем ребенком. Поэтому Таль никогда не доверял женщинам, да и к семейным ценностям относился с сарказмом. А сам Вольфганг вырос в прекрасной семье, и когда они с Линой поженились, был уверен, что у них все будет так же. Сирия это почему-то изменила. — В браке нужно идти друг другу навстречу, — заметил он вслух. — Но я реально не понимаю, чего она от меня хочет… — Майер задумался. — Даже если бы меня убили, она бы получила страховую выплату, которая могла бы обеспечить ей будущее. — Все мы себя продаем, — Таль покосился на фото мальчика со змеей, — Но все-таки ценность жизни близкого… Война — русская рулетка, погибнуть может каждый. — Да знаю я. — Хотя, если бы мне за мать заплатили полмиллиона долларов, — проговорил вдруг Оскар, — Так нет, одни моральные травмы. — А кого ты будешь играть в «Героях Галактики»? — спросил Майер, чтобы перевести тему на что-то более жизнеутверждающее. — Я пока имею только часть сценария, — ответил тот задумчиво. — Мой персонаж — единственный, кто может противостоять императору как полководец. У него своеобразный характер — он не хотел становиться военным, не способен соблюдать правила и все время спит. — Звучит интересно. — Ну, дыра в сценарии тоже есть — пожал плечами Оскар. — Он по сюжету является опекуном четырнадцатилетнего подростка. Как ребенка могли отдать под опеку неженатому мужчине, даже не родственнику? Ерунда же, Минс подтвердит. Не понимаю, что у сценариста в голове. — Может, у них там другое общество, — заступился за сценарий Майер. О печальной истории контрол-фрика он уже знал — тот вырос в приюте. Пару раз его забирали под опеку разные семьи, но быстро отказывались. Вероятно, это как-то объясняло его странности. По крайней мере, он делает карьеру в полиции, а его друзья из приюта в основном уже сидели и не по разу. — Базовые принципы такие же, — пояснил Оскар. — Демократия, либерализм, свобода.