Тринадцатый аркан. Побег заключённого

Gefährlich ist wer Schmerzen kennt vom Feuer das den Geist verbrennt gefährlich das gebrannte Kind mit Feuer das vom Leben trennt © Rammstein — Feuer Frei!

— Сколько раз повторять, Минс, они оба точно не из наших! — раздраженно бросил Оскар. Майер замер под дверью, услышав нечто, явно не предназначенное для его ушей. Вообще-то, подслушивать было совсем не в его характере, но отношения Оскара с этим Джулианом казались ему все более странными — как будто оба состояли в каком-то меньшинстве. Они вечно что-то не договаривали, часто спорили, но при этом вроде бы не могли друг без друга обойтись. — Обычные придурки! Не понимаю, что Оберштайн в них нашёл… — Меня уже достало твоё нытьё по Оберштайну! — отрезал Джулиан. — Сейчас гораздо важнее Месламтаэа! Что говорит Фрида? — Ты же считаешь ее дешевой шарлатанкой! — протянул Оскар саркастически. Месламтаэа? Кто это? — Я уже начинаю верить в таро… — в тон ответил Минс. Таро? Почему таро? Что значит «из наших?» — И Кайзер волнуется… Какие ей выпадают карты? — Башня, пораженная молнией, она мне уже все мозги вынесла на тему того, насколько это плохо, — довольно скептически произнес Оскар. Фрида — та, что из желтой прессы? Майер смутно вспомнил, что это подружка Таля, журналистка, пишущая всякую чушь про НЛО и тому подобное для упоротых изданий. Они как-то общались, и та, узнав, что он был в Сирии, совершенно замучила его странными вопросами про какой-то храм вроде бы Баала, взорванный боевиками ИГИЛ. — И она считает, что замешан де Вилье… — Этот извращенец? — в голосе Минса было явное сомнение. — Любитель змей? — Да, я на всякий случай оставил тот журнал с зоофильским фото на площадке, но Месламтаэа там точно не появлялся, — Оскар усмехнулся. — Зато, репутация феи шампуня безнадежно испорчена… Вольфганг подумал, что они, должно быть, укурились. Хотя, зная контрол-фрика… В любом случае, он больше не мог слушать это молча. — Простите, я случайно услышал последнюю фразу, — бросил он, заходя. — Оскар, серьезно?! Ты подбросил то фото из журнала?! Это подло… — Это — ради блага Америки! — жестко ответил Минс. — Что еще ты слышал? — Вольфу можно доверять, — обеспокоенно проговорил Оскар. — Я ему полностью доверяю. — Настолько, что дал ключи от квартиры, я заметил, — Джулиан Минс горько улыбнулся. — Неужели отношение матери ничему тебя не научило, Оскар? Норма… обычные люди нас ненавидят и всегда будут! — Нормальные?! — воскликнул Вольфганг. Джулиан не может иметь диагноз, он же офицер полиции… — Что здесь происходит?! О чем речь, Оскар? Джулиан Минс поднял руку ладонью вперед. — Забудь… — тихо проговорил он. Это выглядело как дешевый выпендреж, но не было им — у Майера вдруг закружилась голова, ему пришлось ухватиться за какую-то полку, чтобы не упасть. Сознание начало мутиться, он видел только глаза и руку контрол-фрика, все остальное словно померкло. — Не надо! — Таль оттолкнул Минса от Вольфганга. — Не смей, Джулиан! Я тебе запрещаю! На какой-то момент они замерли, пристально глядя друг на друга, причем напряжение было почти осязаемым. Как будто между ними действительно происходила невидимая борьба. У Вольфганга все еще голова шла кругом и шумело в ушах. Он с трудом выпрямился. — Ладно, ты можешь нам пригодиться, — внезапно проговорил Минс с таким видом, словно делал что-то нереально отвратительное для себя. — Например, у тебя больше возможностей узнать, чем Гринхилл мог так разозлить Месламтаэа, пока был в Ираке. Оскар, раз Майер настолько тебе дорог… Расскажи ему правду. Но ты знаешь, что последует, если он попытается кому-нибудь нас сдать! Фамилия Гринхилл была Майеру знакома — так звали одного высокопоставленного военного, который командовал в Ираке. Он год назад застрелился. Ещё Оскар упомянул ту же фамилию на вопрос, кто поставил ему синяк, но тогда Вольфганг их не соотнес. А причём тут какой-то Месламтаэа? Это вообще имя или фамилия? Звучит сложно. — Вольф никому ничего не расскажет, — быстро сказал Таль. — Вольфганг, выслушай, пожалуйста! Понимаешь, на самом деле мы…